Отчаяние. Том 2. - Say Latto

Выхода нет — пуля осталась внутри.

Я падаю, стону, зубы сжимаются.

Щупальца — в стену. Держат. Поднялся на щупальцах. Дальше без ног. Послал намерение в став.

Активирован целительный став.

Пошла волна. Пульсирует от таза к голени. Сильно. Но не слишком быстро. Хромаю. Нога — как чужая.

Поднимаюсь на крышу.

Сзади грохот. БАХ.

Меня бросает вперёд. В спину впиваются осколки черепицы. Я перелетаю через крышу и еле успеваю щупальцами хватиться за балкон.

Позвоночник дёргает и чуть не вырывает.

– Сука... В меня с гранатомёта шарахнули?

Тело болтается в воздухе. Вниз — три метра, туда, где осколки и кровь.

Подтягиваюсь. Взлетаю на остов крыши. Кровь течёт из плеча. Посмотрел. Выдернул щупальцем какой-то каменный кусок. Не критично. Выдержу.

Смотрю вниз.

Фанатики бегают. Кто-то орёт. Один целится.

Заряжаю ещё один шар.

Быстро. На четыре.

Бросаю — точно в цель.

Он разворачивается, но не успевает. Шар в грудь. Тело разрывает. Мясо бьёт по стене, разлетается по асфальту. Останки двигаются, но без разума.

Опять крики "Демон! Демон!".

Ну да. В их глазах я реально демон.

Красные щупальца из спины. Я на них по домам прыгаю и швыряюсь красными шарами из рук, которые людей на куски разрывают...

Крик снизу:

— Dio lo maledica! Uccidetelo!

А потом — залп по моей позиции. Черепица рассыпалась дождём. Пыль в глаза. Я откатился за вентиляционный блок. Шум — будто на стройке. Щупальце дрожит — отбитое в упоре, но держит.

Проверяю позицию. Десять фанатиков. Все с оружием. Некоторые с охотничьими ружьями, двое с карабинами, один с автоматом. Один — с коктейлем Молотова.

Рядом с ним — канистра.

Я заряжаю.

Один шар — на пять. Второй — на четыре.

Пальцы гудят. Кожа трескается. Пот течёт в глаза. Ладони дрожат от внутреннего давления. Удержать — можно. Но недолго.

Прыгаю вперёд.

Щупальце в крышу — тянет. Я в воздухе.

Выбрасываю оба шара вниз.

Первый — в канисту.

БАХ.

Огненный взрыв сносит троих. Тело ближайшего кидает на стену, как пакет с мясом. Разрывает в воздухе. Кости летят отдельно. Второго поджигает. Кричит. Горит.

Второй шар — под ноги стрелку с автоматом.

Взрыв — низкий.

Асфальт поднимается воронкой. Тело сносит волной — ломает ему спину пополам. Он летит как щит, сбивая ещё одного.

Я приземляюсь.

Щупальца гасят падение. Камень подо мной трескается. Поворачиваюсь. Рывок в сторону на щупальцах. Кулаком — в лицо ближайшему. Хруст. Он падает, ещё живой. Добиваю ударом пятки в гортань. Всё.

Справа двое бегут. Один с ножом, второй с арматурой.

Щупальце — в живот. Проткнул насквозь.

Тело дрожит, изо рта течёт. Второму — в плечо, резко вниз. Рука с арматурой отлетает с мясом.

Выстрел.

Обрез.

Дробь в бок. Отдача сильная. Меня толкнуло в сторону. Щупальца удержали. Бок разворотило.

Рывок в его сторону на трёх щупальцах. Одно вскидывается.

Бью им сбоку по стрелку — шея уходит под углом. Он падает.

Вперёд выскакивает ещё один. Молодой. С криком. С топором.

Бросается.

Я отхожу вбок. Щупальце — в колено. Ломаю в обратную.

Он падает. Кричит.

Вторым — в горло. Резко. С хрустом.

Тело трясётся, потом затихает.

Ещё один. Бежит с ножом. Вопит.

Я пинаю под колено. Падает.

Бью щупальцем в грудь. Потом второе туда же. Хватаю за ребра и раскрываю грудную клетку как сраный цветок.

Выдох.

Слева вспышка и грохот. Пуля.

Попадает в плечо. Дёргает в сторону. Пуля застряла.

Кровь хлещет. Рука дрожит.

Рывок в сторону. Начал вилять и приближаться к нему. Он судорожно стрелял по мне одиночными.

Щупальца — в стрелка. Хватаю за ноги. Подтягиваю. Бью о стену. Ещё. Ещё. Он уже мёртв, но я не останавливаюсь. Только когда куски остаются — отпускаю.

Выхожу на середину площади.

Вокруг тела. Кровь. Осколки. Снаряжение. Орудия. Кто-то корчится. Остальные разбежались.

Впереди двое. Остались. Один — со снайперской винтовкой. Второй — с мачете.

Я бегу в сторону. К дому.

Щупальце — в воздух. Подъём. Начинаю прыгать по балконам. Срываюсь с балкона — сверху. Заряжаю шар в ладони.

Три единицы. Шар — в грудь снайперу. Тело уносит назад, рвёт на части.

Приземляюсь возле второго. Он замахивается — щупальце сбивает руку. Стаю на ноги. Щупальцами хватаю его за руки и ноги. Поднимаю и дёргаю в стороны.

Крик. Рвутся мышцы. Ещё раз дергаю. Хрустят суставы. Опять крик. Но уже хриплый.

– Прими очищение. – Прошипел я.

Дёрнул ещё раз со всей силы. Наконец его разорвало.

Руки, вырванные по плечи, ноги, взломанные в стороны и вырванные с поясницы – остались зажатые в щупальцах.

Бросил эту мерзость в стороны.

Остальная туша упала на брусчатку заливая все вокруг кровью. Кишки вывалились из нижней части. Посмотрел на голову.

– Просто мясо. Даже не люди. Мясо.

Глаза на выкате, на роже гримаса боли и ужаса.

Пошел дальше. К Храму.

Где этот самопровозглашенный пидор?

– Чёртовы фанатики...

Достал на ходу из карты шприц с обезболом и вколол в плечо половину. Вторую половину в ногу. Пуля все ещё внутри. В плече тоже.

Похер. Сами вылезут.

Самое интересное, что в меня с автомата попали. Калибр то не детский. 5.56. Должно было насквозь прошить. Уже стреляли в ногу. Причем в ту же.

Видимо тридцатка в живучести неплохо тело укрепила. Плюс укрепление кожи и мышц за пробитие третьего барьера. Да. Надо качать живучесть.

Поднялся на щупальцах и пополз по ступеням к воротам.

Остановился и стал на ноги возле больших двустворчатых деревянных ворот с железной отделкой. Долго же я их ломать буду.

Справа послышалось бубнение.

Повернул голову. За колонной сидит парень лет двадцати пяти. Смотрит на меня ошалелым взглядом, тычет крестом в руке, второй рукой крестится и что-то бормочет.

Я тяжело вздохнул.

– Дурачок наверное...

Удар щупальцем в шею. Пробил артерию.

Кровь потекла. На лице появилось непонимание, потом паника. Он бросил крест и зажал шею руками.

Но кровь быстрыми толчками стала вытекать сквозь пальцы.

Паника на лице сменилась отчаянием. Он сжимал шею все сильнее. Открывал рот в немом крике. Потом упал на бок. И затих.

Я перевел взгляд на ворота. Большие, крепкие.

Поднял все четыре щупальца. И по очереди стал ими долбить в ворота.

Прав был Франческо. У меня будто гидравлика в спине. Но все равно. Ворота слишком крепкие. Толстые и на засове изнутри.

Поднялся на щупальцах и отошёл