Охота на флагманов - И Кубатько

- Герр капитан, к чему тратить торпеду на это корыто? Почему не подождать, не подвернется ли что-то получше?

Но Вольфарт для себя уже решил. Заблудившийся корабль получил попадание в середину корпуса и стал тонуть. Совад развернул U. 556 в сторону Франции, Вольфарт сообщил Деницу по радио свои координаты, курс и предполагаемое время прибытия.

Спокойные часы

...Офицеры и матросы "Бисмарка", которые уже 36 часов не сходили с боевых постов, могли теперь расслабиться, умыться и побриться, перехватить чего-нибудь горячего. Ближе к вечеру устроили небольшой праздник: Лютьенс как верховный командующий в условиях похода имел право награждать, и рулевой Хансен был отмечен им Железным крестом за умелые маневры во время атаки "суордфишей" с "Викторьеза".

Отметили и адмиральские именины. Офицеры штаба и команда через фрегаттен-капитана Ольсе пожелали ему много счастья к 52-му дню рождения. От Редера поступила радиограмма, в которой говорилось:"Самые сердечные пожелания в ваш день рождения. Желаю в следующем году быть столь же успешным." Текст поздравления от Гитлера звучал сдержанно: "Всего наилучшего в ваш день рождения. Адольф Гитлер."

Лютьенс не поддавался иллюзиям. Впереди оставались тысячи миль плавания, а доктор Экстернбринк с коллегами не обещали пасмурной погоды. Множество радиосигналов противника, зафиксированных службой радиоперехвата, и информация из штаба командования "Запад" говорили о том, что британский флот собрал все силы, чтобы разыскать линкор. И Лютьенс понимал, что худшее ещё впереди.

Ветер все крепчал, море становилось неспокойнее, с северо-запада надвигался шторм. Могучие валы швыряли линкор, как щепку. Но прошел день, вечер, наступила ночь, а неприятеля не было и следа. И в людях стала оживать надежда.

...Тови продолжал держать курс на восток-северо-восток, но в 16. 30 запросил Адмиралтейство: "Действительно ли противник направляется к Фарерским островам?"

Через полтора часа, не дождавшись ответа, он развернул флагманский корабль. Через час после того, как Тови развернулся на юго-восток, всем кораблям была передана радиограмма из адмиралтейства с указанием исходить из возможности, что "Бисмарк" идет в Брест. Это указание было основано на первой надежной развединформации - перехваченном разговоре высокопоставленного немецкого чиновника в оккупированной Европе, чей сын служил на "Бисмарке". На вопрос, куда направляется "Бисмарк", из Берлина поступил ответ: "В Брест".

Уэйк-Уокер на "Норфолке" преодолел сомнения, связанные с иссякающими запасами топлива, и приказал капитану Филлипсу развернуться на юго-запад и идти со скоростью 26 узлов. Вскоре они увидели "Принц Уэльский", все ещё державший курс на Исландию, и просемафорили: "Я иду к Бресту".

Теперь главные противники - "Бисмарк" и "Кинг Джордж V" - шли примерно одним курсом на юго-восток к Бискайскому заливу, но "Бисмарк" был на 150 миль впереди. "Родни" все ещё двигался на северо-запад, и его капитан полагал, что обнаружит неприятеля, когда будет пересекать его маршрут. Оказавшись там, но неприятеля не обнаружив, он тоже повернул в сторону Бискайского залива.

Никто из противников не знал, где находится другой, все напряженно ждали новой информации и тем временем готовились к возможной схватке.

Оперативная сводка. Германия.

Штаб командования "Запад":

"Вспомогательные суда снабжены припасами и горючим на восемь дней и немедленно выходят в море. Три эсминца будут сопровождать "Бисмарк" на последнем отрезке плавания через залив. Самолеты с большим радиусом действия начнут патрулирование до 25 градуса западной долготы, разведывательные самолеты - до 15 градуса, бомбардировщики - до 14 градусов. В Сен-Назере вход в порт будет обозначен буями, будут подготовлены створные огни, заказаны лоцманы, на рейде Ля Паллик приготовлена якорная стоянка. Если ситуация потребует, Лютьенс может направляться в испанские порты. Формируется новая линия патрульных подлодок, но U. 74 не может продолжать патрулирование из-за повреждений, а на U. 556 израсходовали все торпеды. Когда "Бисмарк" войдет в этот район, нужно поднять синий флаг, чтобы подлодки не спутали его с британским кораблем..."

Оперативная сводка. Британия.

Адмиралтейство:

"...на тот случай, если "Бисмарк" направится в Средиземное море, линкору "Нельсон" приказано выйти из Фритауна к Гибралтару, а подлодке "Северн" - занять позицию для атаки в самом проливе. (Ее командиру, как и Лютьенсу, дано было право самому решить, входить ли в испанские воды). Командование сухопутных сил: провести воздушную разведку по предполагаемому маршруту "Бисмарка" до самого Бреста; начать с самого рассвета.

Британская авиация: проведено несколько налетов на Брест и Сен-Назер, в бухты сброшены мины..."

...Больше всего в ту ночь Тови нуждался в эсминцах. С каждой милей, которую проходил "Кинг Джордж V" на юго-восток, он без охраны приближался к цепи немецких подлодок. А единственными эсминцами в этом районе остались сопровождающие конвой WS8 B - "Кассак", "Зулу", "Сикх", "Майори" и польский миноносец "Перун". Им приказали немедленно оставить конвой и сопровождать "Кинг Джордж V".

Личность.

Командовал этими эсминцами капитан Филип Виан, моряк душой и телом, энергичный и бескомпромиссный (хотя в быту человек весьма скромный и даже робкий). Год назад он стал народным героем, когда вошел на "Кассаке" в фьорды тогда ещё нейтральной Норвегии и спас с немецкого судна снабжения "Альтмарк" 300 британских моряков. Те были захвачены с торговых кораблей рейдером "Граф Шпее" и как военнопленных переправлялись в Германию.

Виан получил радиограмму из адмиралтейства среди ночи. "Кассак","Сикх" и "Зулу" должны были присоединиться к линкору "Кинг Джордж V", "Майори" и "Перун" - к линкору "Родни".

Виан выстроил свою флотилию в линию и со скоростью 27 узлов двинулся на юго-восток. Тот же суровый северо-западный ветер, который подгонял к Бресту "Бисмарк" и "Кинг Джордж V", атаковал эсминцы Виана сбоку, так что те кренились так, что, казалось, никогда больше не выровняются. Потоки воды обрушивались на полубак и мостик, сбегали по дождевикам и зюйдвесткам, слепили глаза. Приходилось держаться за стойки и леера, чтобы устоять на ногах. Два эсминца были так серьезно сбиты волной с курса, что вынужденно поменялись местами и только чудом не столкнулись.

Виан коротко описал это так: "Мне доложили, что ряд матросов был ранен, а одного смыло с палубы. Но сделать ничего было нельзя".

Короткая ночь

...У большинства англичан и немцев сложилось впечатление, что после бесконечно долгого дня ночь как-то сразу подошла к концу, и что великая погоня тоже вот-вот закончится.

Перед самой полуночью Тови сообщил в адмиралтейство, что ему придется снизить скорость, чтобы сэкономить топливо, в то время как "Бисмарку", идущему со скоростью 20 узлов, должно было хватить горючего до самого Бреста.

И вот встал рассвет над бушующим серым морем без единого корабля на горизонте, под серым хмурым небом без единого самолета в пределах видимости. За 24 часа, прошедших после заявления Лютьенса "победим или умрем", "Бисмарк" приблизился к французскому побережью ещё на 400 миль - и нигде ни следа неприятеля!

Судьбоносный миг.

Среди ночи с водной глади озера Лох Эрн в северо-западной Ирландии взлетел самолет берегового командования "каталина"Z из 209 эскадрильи. Самолет легко поднялся к звездам, описал круг над дремлющей округой и взял курс на юго-запад - через залив Донегаль и остров Игл в открытое море.

Судный день

К вечеру 25 мая маршал авиации сэр Фредерик Боухилл, командующий сухопутной авиацией, порекомендовал искать "Бисмарк" не на кратчайшем маршруте от места утраты контакта, а на дуге к югу - для немцев этот курс безопаснее и опытный Лютьенс, скорее всего, изберет именно его. Было решено направить дополнительный патруль в эти районы.

Проверить догадку Боухилла доверили гидроплану "каталина" Z 209 эскадрильи. Командиром экипажа был старший лейтенант Деннис Бригс, который совсем недавно на первой "каталине" участвовал в битве за Атлантику и даже успел потерпеть с тем первым самолетом аварию.

Через шесть часов полета, в 9. 45 "каталина" прилетела в район патрулирования. Утро было туманной, видимость отвратительная, море разбушевалось не на шутку. Примерно через полчаса, когда они летели под облаками на высоте всего 150 метров, второй пилот Смит показал вперед со словами: "Что это там?"

Бриггс посмотрел в указанную сторону и примерно в восьми милях, почти на границе видимости, заметил мутное темное пятно, которое постепенно обретало очертания военного корабля. Едва сдерживая возбуждение, он предложил Смиту смотреть внимательнее, а сам сел к радиостанции, чтобы написать донесение на базу.

Смит принял чуть правее, ушел в облака, пытаясь по дуге зайти с кормы, но немного неточно определил местоположение корабля, и когда через несколько минут на высоте 600 метров облака расступились, оказалось, что они очутились всего в 500 метрах от борта "Бисмарка". Теперь в его опознании сомневаться было невозможно: линкор представился сам. Вокруг самолета вспухли дымные шары разрывов зенитных снарядов, по фюзеляжу забарабанили осколки. Смит поспешно сбросил в море четыре глубинные бомбы, чтобы набрать высоту, и до отказа увеличил скорость. Бриггс в лихорадочной спешке заканчивал составлять донесение, чтобы успеть передать его, прежде чем их собьют.