Охота на флагманов - И Кубатько

Адмирал Карлс Вильгельмсхафена прислал радиограмму: "Все с верой и гордостью думаем о вас".

Заальвахтер телеграфировал из Парижа: "Успеха, друзья. Мысленно мы с вами, и убеждены - вы победите."

Из штаба морского командования "Запад" сообщили, что все наличные подлодки идут по направлению к "Бисмарку", и потому с корабля следует передавать сигналы радиомаяка на волне 852 м и частоте 443 кГц.

Вышли в море и спасатели, чтобы взять "Бисмарк" на буксир. Танкер "Эрмланд" отправился в море в запасом топлива. Более 80 тяжелых бомбардировщиков готовились вылететь с рассветом.

Реальные результаты маленького успеха,

или Изменения в стратегической обстановке.

Захват шифровальной машины с подводной лодки U. 110 и ещё кое-какой полученный разведкой материал привел к уничтожению судов снабжения "Бисмарка".

3 июня крейсеры "Аврора" и "Кения" потопили танкер "Бельген" (команда была спасена подводной лодкой U. 93), 4 июня крейсер "Лондон" потопил танкер "Эссо Гамбург", а крейсер "Нептун" - танкер "Гонценхайм", 5 июня "Лондон" потопил "Эгерленд", 12 июня "Шеффилд" - "танкер "Фридрих Бреме", и наконец 15 июня танкер "Лотринген" был уничтожен самолетами с авианосца "Игл" и крейсером "Дандин".

После таких потерь немецкие тяжелые боевые корабли могли действовать в Атлантике только в коротких операциях - выходя из Бреста и вновь в него возвращаясь.

Мораль и психология

... На линкор стал проникать дух смерти. Матросы начали открыто говорить о том, что с каждым прошедшим часом неуклонно сокращается расстояние между ними и "Родни" и другими преследователями. В одном машинном отделении матрос сошел с ума и хотел остановить корабль.

Хуже всего было тем, кто уже сделал свое дело и понимал, что уже не сможет участвовать в предстоящей схватке: расчеты зенитных орудий, у которых уже кончились боеприпасы, доктор Экстернбринк со своими метеорологами, капитаны и матросы призовых команд для захваченных судов, пилоты и наблюдатели самолетов "арадо", повара и сапожники, портные и стюарды, музыканты, чьи инструменты тоже теперь были не нужны.

Примерно в 5 утра из репродукторов раздалась команда:

- "Палубный самолет на старт!"

Лютьенс решил спасти корабельный журнал, чтобы Редер получил полный отчет о плавании, о подробностях боев и мог сделать выводы на будущее. Еще он хотел отправить в Германию фильм о потоплении "Худа", снятый выдающимся кинооператором Дрейером, и репортаж о битве, написанный военным журналистом Ханфом.

С мостика принесли корабельный журнал; вместе с бобинами кинопленки и репортажем Ханфа его запаковали в непромокаемый мешок и уложили в самолет. Летчики получили массу указаний...

Знак судьбы.

Самолет стоял на рельсах, мотор газовал вовсю, но катапульта не сработала. Оказалось, что серьезно поврежден трубопровод сжатого воздуха. Тот же снаряд "Принца Уэльского", который смел в море капитанский катер, продырявил трубопровод и вывел катапульту из строя.

Специалисты заявили, что ремонт невозможен. Корабельный журнал снова отнесли на мостик, бобины с пленкой вернули Дрейеру, а корабельную хронику - Ханфу.

Самолет оттащили к краю палубы и сбросили за борт.

Прощание Парсифаля

Когда "Арк Ройял" и "Ринаун" прошли мимо, Вольфарт взял курс туда, где, по его прикидкам, мог находиться "Бисмарк". В 23. 30 он заметил один из эсминцев Виана, скомандовал погружение и на глубине 30 метрах слышал гул винтов проходивших над ним кораблей. В полночь лодка всплыла и вдали Вольфарт увидел вспышки орудий "Бисмарка".

Вольфарт сообщил командованию подводных сил истинное положение линкора и некоторое время подавал кодированные сигналы для немецких радиопеленгаторных станций. Вскоре неподалеку от него появился капитан Айтель-Фридрих Кентрат на поврежденной подлодке U. 74.

Вольфарт мог только не упускать из виду "Бисмарк" и регулярно передавать донесения. У него снова появилась возможность исполнить свою клятву защищать линкор в морях и океанах по всему свету, и снова не мог ничем помочь.

"Как ужасно, что мы совсем рядом, - записал он в вахтенный журнал, - и можем лишь бессильно наблюдать".

У Вольфарта кончалось топливо, держаться за "Бисмарком" он не мог, зато в рассветном полумраке появилась U. 74. Кентрат тоже не мог выпустить торпеду - та застряла в поврежденном глубинной бомбой аппарате - но у него оставалось достаточно топлива, чтобы продолжить наблюдение и регулярно сообщать свое местонахождение. Подлодки сблизились, Вольфарт пожелал Кентрату удачи, а потом с тяжелым сердцем повернул свою U. 556 к Лориенту и увел её на глубину.

U. 556 добралась до базы буквально на последних каплях топлива. Когда Вольфарт отшвартовался у причала для подлодок в Лориенте, его оставалось всего восемь литров.

На следующий день на лодку прибыл адмирал Дениц и наградил Вольфарта Железным Рыцарским крестом.

Во время следующего выхода в Атлантику U. 556 была потоплена, и Вольфарт с большей частью офицеров и матросов попал в плен.

Помощь от Люфтваффе

Гитлер в тот вечер был в Бергхофе и в компании гостей слушал последние известия. С момента потопления "Худа" Редер непрерывно был на связи и сообщал ему о развитии событий. Когда Гитлер узнал о попадании торпеды с "Викторьеза", он позвонил Герингу, чтобы тот приказал бомбардировщикам атаковать английский авианосец. Геринг ответил, что корабль вне зоны досягаемости его авиации. Когда самолеты с "Арк Ройял" вновь атаковали "Бисмарк", Гитлер снова позвонил Герингу и услышал тот же ответ.

В три часа командование люфтваффе сообщило по телефону, что в воздух поднялись первые самолеты с целью найти линкор и атаковать британские корабли, хотя те находятся на самом пределе их досягаемости12.

В пять утра Шнеевинд позвонил немецкому военно-морскому атташе в Мадриде капитану Майер-Донеру и приказал ему попросить руководство испанского флота "направить в район ожидаемого столкновения военные, вспомогательные и госпитальные суда, чтобы оказать помощь". Вскоре капитан Майер-Донер сообщил, что через пять часов из Эль Феррола в море выйдет крейсер "Канариас" с двумя эсминцами, и что британский военно-морской атташе капитан Хилгарт не будет информирован об этом, пока корабли не выйдут в море.

...Эсминцы удалились за пределы досягаемости, почти скрылись из виду, и потому было объявлено снижение боеготовности.

Но в рассветные часы перед боем "сломался" железный капитан Линдеман.

Первая примета была в том, что Линдеман надел и надул спасательный пояс. Мюлленхайм-Рехберг сказал так: "Он выглядел, как человек, обреченный на казнь. Капитан явно до смерти устал и терпеливо ждал конца."

Появились и другие признаки, что у Линдемана исчерпаны последние резервы его выдержки.

В машинном отделении получили сигнал с мостика: "Стоп машины!" Но оставить машины в бездействии было слишком рискованно - их могло заблокировать; механик Юнак снял телефонную трубку и позвонил на мостик, чтобы получить разрешение оставить машины на малом ходу. Ответ капитана его просто ошеломил: "Делайте, что хотите! Мне уже на все наплевать!".

В начале девятого впередсмотрящие сообщили о появлении слева по курсу неприятельского крейсера.

Лютьенс с Ашером схватились за бинокли и узнали старого знакомого крейсер "Норфолк", которого впервые заметили в Датском проливе три с половиной дня назад. После 36 часов хода с максимальной скоростью тот поспел на сцену в тот самый момент, когда должен был в последний раз подняться занавес. Крейсер скользнул по "Бисмарку" прожектором и тут же удалился. Хлынул ливень, видимость сократилась до считанных метров, а когда он перестал, с мостика "Бисмарка" прямо по курсу увидели два линкора. Один был класса "Кинг Джордж V", другой, судя по всему, "Родни".

По всему линкору в последний раз загремели колокола громкого боя.

Последний акт

В час ночи Тови со своей эскадрой зашел на северо-восток так далеко, как собирался, развернулся и взял такой курс, чтобы на рассвете оказаться к западу от "Бисмарка". Около пяти часов милях в двадцати перед "Бисмарком" он пересек его маршрут, но из-за плохой видимости не заметил семафоры с эсминцев.

Тови ещё ночью выбрал боевую тактику и теперь ознакомил с ней капитана Робертсона и его штаб. "Кинг Джордж V" и "Родни" будут сближаться с неприятелем, держась на расстоянии в шесть кабельтовых (около 1100 метров).

"Я полагал, - говорил позднее Тови, - что от вида двух линейных кораблей, идущих прямо на них, дрогнут нервы у прислуги дальномеров и офицеров-наводчиков, за плечами которых уже четыре беспокойных дня и ночи."

Оба линкора, по замыслу адмирала Тови, приблизятся к противнику на дистанцию 7-8 миль, потом развернутся и дадут залп. "Родни" будет предоставлена свобода маневра.

Адмирал Тови не сомневался, что его корабли потопят "Бисмарк", но опасался понести при этом слишком большие потери. Но все вокруг отмечали, что он вышел на мостик "освеженный и наполненный уверенностью".