Охота на флагманов - И Кубатько

В 7. 30 Тови со всей эскадрой начал поворот налево и по вытянутой к востоку дуге стал сближаться с "Бисмарком", о положении которого ему непрерывно сообщали сигналами наведения с "Маори".

Через час в пределах видимости оказался и "Норфолк", который подоспел на поле боя в последний момент. Заметив "Бисмарк", на крейсере его приняли за "Родни" и попытались обменяться световыми сигналами. Только не получив ответа, ошибку обнаружили и поспешили убраться за пределы досягаемости, как четыре дня назад в Датском проливе.

Но тогда на "Бисмарке" были бдительны и открыли огонь через несколько секунд. Теперь линкор устало переваливался на бушующих волнах и стрелять даже не пытался.

"Норфолк" тоже не стрелял.

"Я не считал ненужным лишний раз дразнить врага, прежде чем его не атакуют отовсюду", - писал Уэйк-Уокер; он так и не понял, что на "Бисмарке" порог раздражимости был давно перейден...

И вот "Бисмарк" появился перед британскими линкорами.

"Призрачный корабль, скрытый далекой завесой дождя, - вспоминал Гернси, - огромный, приземистый, широкий в боках, двигался прямо на нас".

Время 8. 43. расстояние - двенадцать с половиной миль. Через четыре минуты из стволов носовых орудий "Родни" вырвались клубы черного дыма первый залп.

Снаряды упали, когда "Бисмарк" отворачивал направо, чтобы вести огонь из всех башен. Со всех сторон вокруг корабля выше мачт вздыбились белые водяные столбы. Но теперь заговорил в ответ и "Бисмарк". На британских кораблях увидели, как вдоль его борта вспыхивает гирлянда оранжевых вспышек и взвивается стена черного дыма, куда темней и гуще, чем их собственный.

- Время полета 55 секунд, - объявил педантичный офицер флагманского штаба и принялся отсчитывать время.

- Ради Бога, заткнитесь! - рявкнул Тови.

Залп был дан с недолетом, снаряды упали перед "Родни", вздыбив тонны воды.

"Норфолк", оставшийся к востоку от флагмана, вступил в бой и с дистанции в 10 миль открыл огонь из своих восьмидюймовок.

"Кинг Джордж V" и "Родни" продолжали вести огонь из носовых башен, вскоре стали поступать доклады о вилках и попаданиях. Но и "Бисмарк" пристрелялся, третьим залпом взял "Родни" в вилку, и на палубу полетели осколки. Один из них пробил правую стену кабины зенитного дальномера, разбил дальномер горизонтальной наводки и ранил наводчика.

Далримпл-Гамильтон принял влево, чтобы уклониться от следующего залпа и иметь возможность вести огонь из кормовой башни. И вот загрохотали все восемь шестнадцатидюймовых орудий. Снаряды весом в тонну с шелестящим свистом вылетали из стволов со скоростью 2575 километров в час и мчались по пологой дуге к горизонту; раз за разом они находили цель, и под мощью их ударов и разрывов прорывалась мощная броня, сокрушались надстройки, орудия и механизмы "Бисмарка".

Незадолго до девяти утра, когда дистанция сократилась до 8 миль, Тови приказал "Родни" и "Кинг Джорджу V" сменить курс с юго-восточного на южный, чтобы полностью использовать свои орудия. Как раз когда "Родни" начал поворот, капитан Коппигер, стоявший рядом с капитаном Далримпл-Гамильтоном на мостике и записывавший ход битвы, заметил, как на носовой настройке "Бисмарка" взорвался тяжелый снаряд, а вдоль надстройки полыхнуло пламя нового разрыва. Когда британские корабли завершили поворот, стало видно, что и "Бисмарк" принимает вправо, чтобы получить возможность вести огонь из всех орудий, так что противники теперь шли почти параллельно на встречных курсах.

...На сцене появился четвертый английский корабль. Это был "Дорсетшир", которому пришлось поспешать ещё отчаяннее, чем "Норфолку". Он промчался по штормовому океану 600 миль со скоростью от 20 до 32 узлов, и теперь открыл огонь по противнику с юга.

Крейсер появился в нужный момент, потому что линкоры теперь шли по ветру, дым из труб и от сгоревшего пороха закрывал обзор с мостиков и постов управления огнем, так что целиться в "Бисмарк" было непросто.

..."Бисмарк" сменил цель, и теперь мишенью его залпов стал не "Родни", а "Кинг Джордж V". На экране радиолокатора английского линкора можно было проследить, как приближаются снаряды: отметки появлялись в трех милях от "Бисмарка" и исчезали с экрана в полумиле от их собственного корабля. Можно было наблюдать и за полетом собственных снарядов - до расстояния в пять миль.

Поскольку теперь мишенью неприятеля стал "Кинг Джордж V", "Родни" лег на циркуляцию и взял курс на север. Через несколько минут Тови последовал его примеру.

Зрители.

На больших кораблях были слишком заняты боем, чтобы могло сложиться представление о битве в целом. Иначе обстояло дело с эсминцами флотилии Виана, "Тартаром" и "Масконой". Капитаны этих двух эсминцев в самом начале операции получили от Тови приказ вернуться в Лондондерри пополнить запасы топлива. Но, зайдя уже так далеко, никто, конечно, не хотел лишиться такого зрелища.

Моряки на эсминцах замечали то, на что у сражавшихся не хватало времени. Впервые за несколько дней среди белых стремительно мчавшихся облаков проглянуло солнце; ветер покрывал мрамором пены темную зелень воды, рисовал на глади призрачные картины, срывал гребни крутых валов.

Синева неба, очистившегося впервые за несколько дней, мрачность "Бисмарка", серая сталь британских кораблей, бурые облака порохового дыма, оранжевые вспышки выстрелов, снежно-белые фонтаны воды от разрывов, поразительное зрелище, величественная картина, даже слишком выразительная и ясная...

Все знали, что "Бисмарк" означал угрозу, которую следовало уничтожить, иначе это чудовище разорвет сосуды, обеспечивающие существование их страны. Но теперь, окруженный со всех сторон врагами, он сражался против чудовищного превосходства в силах, и зрелище было мучительное. Ведь это был самый красивый корабль, который они когда-либо видели, а корабли были сутью их жизни, её смыслом. При виде того, как безжалостно уродуют его снаряды с линкоров и крейсеров, возникали мысли о его команде, таких же моряках, как они сами...

Уход зрителей.

Эсминцам катастрофически не хватало топлива, они и так уже оставались тут дольше, чем нужно. На мачте "Тартара" взвились сигнальные флаги, оба эсминца развернулись и со скоростью 15 узлов двинулись к Лондондерри.

На "Родни"

Линкор "Родни" был теперь всего в четырех милях от противника и продолжал сближаться с ним, поэтому "Бисмарк" вновь перенес огонь на него. Но "Родни" более всего пострадал от огня собственных орудий. Основная электросеть отказала, из полопавшихся труб текла вода, матросы работали в мутноватом свете аварийных ламп и нескольких фонарей.

Повреждения, нанесенные попаданием снаряда с "Бисмарка" ниже ватерлинии, только добавляли неприятностей, и матросы знали, что если на палубе над ними взорвется следующий и окажется деформированным люк, им вряд ли удастся выбраться наружу. Тут они услышали громовой удар, весь артиллерийский погреб содрогнулся. Справа по носу упал снаряд с "Бисмарка", взрывом заблокировало люк торпедного аппарата правого борта и вывело его из строя.

Это было самое точное попадание с "Бисмарка" за все время боя, затем огонь немцев стал заметно слабеть...

Итог для "Родни":

Он был действительно серьезно поврежден, но не только снарядами с "Бисмарка", а и огнем своих собственных орудий.

Корветтен-капитан Веллингс из американского военно-морского флота писал в своем докладе в министерство: "Родни" серьезно поврежден своим собственным огнем через полубак. После боя серьезно нарушена герметичность палубы. На баке пришлось снять деревянный настил вплоть до башни В, чтобы удалить обломки. Сотрясения от залпов передались и на среднюю палубу и вызвали повреждения переборок и силового набора. Жилая палуба также получила серьезные повреждения при стрельбе их башни Х в корму."

Дым из труб и от сгоревшего пороха уже не закрывал британским кораблям прицел, они сблизились с неприятелем и выпускали залп за залпом. "Норфолк" неустанно продолжал огонь с востока. А на юго-востоке крейсер "Дорсетшир", ненадолго прервавший стрельбу, поскольку невозможно было разобраться в фонтанах слишком часто падавших снарядов, теперь снова открыл огонь.

Огневая мощь слабела

...На "Бисмарке" была разбита гидравлика башни А, потому что два её 381-милиметровых орудия уткнулись в палубу. Как заметил один из матросов, "сломленные, как увядший цветок". Задняя часть башни B наклонилась в сторону, одно из её орудий, словно огромный перст, торчало прямо в небо.

Башни А и B довольно быстро были выведены из строя, как и главный пост управления огнем.

В кормовой башне один ствол разорвало, от него остался лишь обрубок, похожий на очищенный банан (в башне D снаряд взорвался в стволе и обратным выбросом газов в башню убило несколько членов орудийной прислуги). Оставалась только башня С, но когда был поврежден один из двух её стволов, оберлейтенант - командир башни, - приказал прекратить огонь.