Личности в истории. Россия - Сборник статей

«Урусвати»

После возвращения из Центральноазиатской экспедиции Рерихи поселились в Индии, в долине Кулу. Николай Константинович основал Гималайский институт научных исследований «Урусвати», что в переводе с санскрита означает «Свет утренней звезды». Под руководством Юрия Рериха, сына Николая Константиновича, собирались и переводились древние манускрипты, изучались полузабытые диалекты. В институте велась широкая деятельность по изучению и сбору лекарственных растений; был составлен первый в мире атлас тибетских лекарственных трав. С институтом «Урусвати» сотрудничали многие путешественники и ученые, среди которых, например, были Свен Гедин и Альберт Эйнштейн.

Сам Николай Константинович за время работы в Кулу создал одни из самых глубоких и философских своих полотен. В них он запечатлел образы подвижников, Учителей, в разные времена и в разных странах передававших людям искры вневременной Мудрости и зажигавших в них огонь Духа.

Сегодня вряд ли найдется человек, который ничего не слышал бы о Рерихе. Николая Константиновича помнят как художника, ученого, общественного деятеля, философа, путешественника. Его многогранность поражает, волнует, вдохновляет. Но есть в этой многогранности удивительный стержень, объединяющий столь разные стороны его широкой натуры. Подобно тому как Куинджи учил его видеть в искусстве прежде всего духовность, сам Рерих старался в каждом человеке разбудить его творческий, духовный потенциал. «Зажигайте сердца!» – таким был его девиз.

Полководцы и герои

Александр Невский. «Не в силе Бог, а в правде»

Дмитрий Зубов

Для русской земли настали тяжелые времена. В третий день августа 1237 года, отметил летописец, «бысть знамение в солнци… бысть тьма с запада в нем, а с востока светло, и опять с востока тьма бысть». Вслед за «небесным знамением», подтверждая страшные предсказания, три бедствия разом обрушились на нашу землю…

Поздней осенью, лишь только встали реки, двинулось на Русь многотысячное Батыево войско. Смертельной лавиной пронеслись потомки Чингисхана по русским просторам. «От множества воинов земля стонала; от громады войска обезумели дикие звери и ночные птицы». Один за другим пали города Рязань, Суздаль, Москва, Владимир. Пепелищами и людским горем был отмечен путь Батыевых орд. «Казалось, что огненная река промчалась от восточных пределов до западных, что язва, землетрясение и все ужасы вместе опустошили их». В 1240 году взят Киев. Некогда цветущая столица сильного княжества ушла в небытие – «множество мертвых лежали, и город разорен, земля пуста».

А с запада подступала другая беда. В мае того же года папа римский Григорий IX благословил объединение ливонского и тевтонского орденов. Разгром крестоносцами Византии, предрешил судьбу России – последнего препятствия на пути к господству Рима в христианском мире.

П. Д. Корин. Александр Невский

После бесплодных попыток уговорами склонить русских князей под власть папского престола, Григорий IX в своих буллах дает недвусмысленные указания по поводу всех инакомыслящих: «Если они не образумятся и не вернутся покорными, то необходимы самые суровые меры, ибо там, где лечение не помогает, необходимо действовать мечом и огнем». Не только тевтоны, но и многие европейские феодалы восприняли призыв папы как повод послужить Римской церкви, а заодно и возможность пограбить богатые северные русские земли, пока еще не тронутые Батыем.

И еще одна, самая страшная беда раздирала Русь… Мужественно сражались русские люди. Ни один город не сдался на милость захватчиков, ни одна дружина не отступила без боя. Но, увы, не было единства в их рядах – каждый бился сам за себя. Каждый князь «хоте сам сотворити брань» и погибал в одиночестве, неспособный малой дружиной противостоять врагу. Даже перед лицом общей опасности не смогли князья позабыть прежних раздоров и обид. Даже угроза погибели всей Русской земли не смогла заставить их взглянуть дальше своих личных интересов.

А тем временем гибла Русь… Кругом «только дым, и земля, и пепел»!

Его назвали Александр. Много было излюбленных имен в княжих семьях: Константин, Юрий, Глеб. Наши предки полагали, что имя может повлиять на судьбу человека, развить те или иные черты его характера. Вот и появлялись владеющие миром Владимиры, яростные Ярославы, божьи судьи Даниилы. Среди них Александр, что по-гречески значит «защитник людей», оказался впервые.

Рождение наследника – всегда радостное событие. Но даже посреди праздничного веселья почувствовало, наверное, отцовское сердце, какая нелегкая судьба уготовлена новорожденному Богом. Потому и дал князь Ярослав Всеволодович такое имя своему сыну.

До грозных событий 1237 года оставалось еще 17 лет…

В то время на Руси взрослели рано. Не исключение и княжеские дети. В четыре года ждал юного Александра средневековый рыцарский обряд – постриги. В стенах переяславского собора мудрый епископ Симон подрезал вьющиеся кудри на голове княжича. А значит – кончилось детство, остались позади беспечные забавы. Для Александра начиналась новая, княжеская жизнь. Ярослав за руку вывел сына из храма, прилюдно впервые посадил на боевого коня, опоясал маленьким мечом. Отныне должен был покинуть маленький князь женскую половину терема – впереди были годы учебы. Под руководством воеводы-боярина и книжников-монахов постигал Александр грамоту: русскую, греческую, латинскую. Учился основам счета, справедливому княжескому суду – «русской правде». Жадно слушал он рассказы о русских богатырях, зачитывался летописными повестями о славных деяниях своих предков, не раз открывал любимую «Александрию» – книгу с рассказами о походах его далекого тезки Александра Македонского. Не забывал и ратную науку. Ездил верхом, бился на мечах, стрелял из лука. К двенадцати годам Александр уже ни в чем не уступал взрослым воинам из отцовской дружины. Со спокойным сердцем отправлял Ярослав своего сына на княжение в Новгород – такой не подведет.

Дальше, казалось бы, все известно – победа на Неве и Ледовое побоище, заслуженные слава и почести. Но…

Среди ученых-историков, особенно западных, часто можно встретить мнение, что не совершил Александр Невский ничего такого, что было бы достойно столь громкого его прославления. Невская битва, по их словам, лишь небольшая пограничная стычка, каких в то время было немало. А одержанная на Чудском озере победа – временный успех, не решивший острых проблем в отношениях с северо-западными соседями.

И правда, даже русские летописи не уделяют этим битвам много внимания – всего несколько строк; не больше, чем другим подобным сражениям, столь частых в то смутное время. Не стало после побед легче жить и новгородцам. Еще не раз самому князю и его сыновьям придется отбиваться от притязаний на русскую землю литовских, шведских, немецких феодалов.