Личности в истории. Россия - Сборник статей

Личности в истории. Россия

Сборник статей

Философы и просветители

Василий Ермолин: первый русский реставратор

Наталья Машкова

Чтобы правильно оценить знаменитую личность, надо подходить к ней с меркой не нашей эпохи, а той, когда она жила.

…Разрушенный по диагонали собор лежал в развалинах. Не смолкая бил колокол. Люди бежали на площадь, сознавая, что случилось непоправимое. От страшной картины сжалось сердце каждого горожанина. Причудливое творение владимирских зодчих, казалось, было потеряно безвозвратно…

Георгиевский собор в Юрьеве-Польском был каменной загадкой на протяжении многих веков. Лишь сейчас, вооружившись научным знанием, ученые увидели в его каменных рельефах модель мирового устройства, симфонию мирового оркестра.

…Между XV веком, когда восстанавливали собор, и XIII веком, когда его строили, – пропасть. Мучительное чужеземное иго, опустошительные набеги, княжеские раздоры. Из пепла вставали города, из пепла возрождалась культура. К тому времени почти не осталось мастеров, традиции храмоздательства были практически утрачены. Ермолин, по поручению великого князя, отправляется поднимать храм Георгия. Действовать пришлось быстро, смело и в одиночку – подсказать было некому.

Георгиевский собор в Юрьеве-Польском

Георгий Победоносец.

Фрагмент скульптуры. 1464 г. Мастер В. Д. Ермолин

Ему предстояло всего за один строительный сезон «поставить его, как и прежде». И он смог. Вот уже более пятисот лет стоит собранный по крупицам собор.

Так случилось и с кремлевским храмом Вознесения, сгоревшим в пламени очередного московского пожара. Безутешной княгине Марии, матери Ивана III, Ермолин пообещал поправить дело. Но вместо того чтобы, как тогда было принято, разрушить старое здание до основания и строить новое, Ермолин отважился на сложный и не застрахованный от неудач путь: восстанавливать. Неординарное решение проблемы не преминули отметить летописцы: «Домыслив о сем, Василий Дмитриев Ермолин с мастерами каменщиками церковь не разобрал всю; но горелый камень весь обломал и своды двигающиеся разобрал и одел ее всю новым камнем да кирпичем обожженным и своды свел, и всю свершил, так что дивились все необычному делу сему…»

Первый скульптор

В 1464 году великий князь Иван III повелел Ермолину украсить главные ворота Кремля. «Того же лета, месяца июля 15, поставлен святой великий мученик Георгий на воротах на Фроловских, резан на камени, а нарядом Васильевым, Дмитреева сына Ермолина».

За лаконичными строками летописи – борьба за рождение нового. Древняя Русь не знала скульптуры, объемные деревянные изображения – и те были большой редкостью: запрещали церковные догматы. А Ермолин ставит каменный барельеф всадника не где-нибудь, а на воротах святая святых – Московского Кремля.

Факты говорят сами за себя

В биографии этого замечательного человека больше «белых пятен», чем достоверных данных. Однако следы его деятельности говорят о нем больше, чем любые слова.

Судите сами: из 26 известных каменных сооружений, созданных на Руси с 1450 по 1475 гг., 11 связаны с именем Василия Ермолина.

Шесть из этих 11 Ермолин строил с нуля, каждый раз становясь первопроходцем. Так было, например, с трапезной Троице-Сергиева монастыря.

Ермолин впервые в России сделал и поставил каменные скульптуры. До него известны единичные скульптурные работы из дерева.

Купец, зодчий, скульптор, Ермолин был еще и знатоком книжного дела, одним из самых просвещенных людей XV века.

Через два года он помещает на другой, внутренней, стороне ворот вторую скульптуру – Дмитрия Солунского. Спиной к спине два святых воина охраняли ворота твердыни.

Выбор покровителя не был случаен. К середине XV века Георгий-змеееборец стал символом Москвы. Уже с конца XIV века его изображали на печатях, а позже и на монетах. Героической силой Георгия дышало то время. Купец-путешественник Ермолин видел его на воротах и башнях генуэзской крепости в Суроже, на воротах Галаты – квартала генуэзцев в Константинополе. Есть свидетельства, что в XV веке над воротами столицы Возрождения – Флоренции – также нес свою службу каменный Георгий.

За три десятка лет каменные хранители Москвы стали настолько почитаемы, что превратились в православные святыни. При перестройке итальянскими мастерами стен и башен Кремля в начале XVI века для скульптур были построены приделы к одному из кремлевских храмов.

Время и люди не пощадили московскую святыню. Скульптура Дмитрия Солунского утеряна безвозвратно. А разобранный на кусочки каменный змееборец лежит в запасниках музея Московского Кремля. Вопрос финансирования не позволяет приступить к восстановительным работам. Пока нет возможности сделать даже копию ермолинского Георгия.

Зодчий-новатор

В мае 1474 года до Москвы докатились отголоски «великого труса». Редкое в столице явление, землетрясение поразило самое сердце Кремля – новый, возведенный до сводов собор рухнул. К счастью, никто не пострадал.

Кто знает, как пошла бы история, если бы Успенский собор дозволили строить Ермолину. Двумя годами раньше московский митрополит Филипп и великий князь Иван III поручили строительство главного храма государства двум приближенным – Василию Ермолину и Ивану Голове, сыну и брату великих казначеев.

Все лето в Москву возили белый камень. 30 апреля собор был торжественно заложен. Но вскоре между подрядчиками вышла «пря». Ермолин указывал на недостатки в технологии, заранее предсказав возможную трагедию, но не был услышан. Достраивать храм поручили не ему. Позже, уже после трагедии, его «диагноз» подтвердил итальянец Аристотель Фиораванти, выписанный из Милана для завершения строительства. Именно ему принадлежит нынешний собор.

Ермолин не уставал экспериментировать. Трапезная и поварня, построенные им в любимом Троице-Сергиевом монастыре, поразили знаменитого путешественника XVII века архидьякона Павла Алеппского. Он восторженно отзывается о первой: «Эта трапеза как бы висячая, выстроена из камня и кирпича с затейливыми украшениями, посредине ее один столб, вокруг которого расставлены на полках в виде лесенки всевозможные серебряно-вызолоченные кубки». Двухэтажное здание с башней было увенчано флюгером, к одной из стен прикреплена резанная Ермолиным икона Богоматери Одигитрии. За гармоничный силуэт искусствовед А. И. Некрасов назвал ее «Ермолинской мадонной».

Именно в трапезной Троице-Сергиева монастыря впервые появился тип торжественной одностолпной палаты. Как полагают, трапезная Ермолина предвосхитила будущую архитектуру и могла послужить образцом для Грановитой палаты в Кремле. Увы, сейчас мы можем увидеть ее только на сохранившихся иконах.