Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

В последующее десятилетие произошло много важных изменений. Самым значительным из них было кардинальное изменение взаимоотношений между Вильгельмом Нормандским и Генрихом I. Дружбу сменила вражда. Однако после смерти короля на престол взошел его сын Филипп, фактически находившийся в зависимости от Болдуина V. В этих условиях значение заключенного вопреки церковному запрету брачного союза усилилось многократно. Можно сказать, что он стал тем фундаментом, на котором было основано возвышение Нормандии и который обеспечил ее последующие военно-политические успехи.

Менее понятны мотивы, которыми руководствовался граф Фландрии. Может показаться, что его увлечение идеей брачного союза своей дочери с Вильгельмом было следствием случайного стечения обстоятельств. Но если это и верно, то лишь отчасти. На самом деле и здесь угадывается влияние политической ситуации в Европе. Болдуин V в то время уже был вовлечен в процесс политической переориентации с германской империи на Францию. Сам он женился на дочери французского короля, заложив тем самым основы фламандско-француз-ских отношений на десятки лет вперед. Как раз в 1049 году разногласия с Германской империей достигли апогея. Император Генрих III попытался оказать открытое давление на Болдуина V и его союзника герцога Верхней Лотарингии Годфрэ. Отзвуки этого противостояния были слышны даже в Англии, где Эдуард Исповедник уже начал собирать флот, чтобы, если на то возникнет необходимость, поддержать императора в борьбе с фламандским графом. Более того, в имперские дела оказался вовлеченным римский папа Лев IX. По крайней мере, на Реймском соборе явно ощущалась борьба двух противоположных точек зрения. В сложившейся ситуации Болдуин V видел в герцоге Нормандии верного вассала короля Франции, пользующегося расположением своего сюзерена. После свадьбы Вильгельма и Матильды он мог рассчитывать не только на герцога, но и на его августейшего покровителя. Льва IX перспективы образования сильной антиимператорской коалиции могли только настораживать. По сути, речь шла о серьезной перегруппировке политических сил в Западной Европе. Именно поэтому запрет на этот брак в 1049 году встретил поддержку и понимание. Свадьба была отложена.

В 1052–1053 годах ситуация во Франции коренным образом меняется. Король из союзника герцога Нормандии превращается в его противника. Вооруженное противоборство с Германской империей между тем продолжается. Более того, Болдуин V втягивается в бурные политические события в Англии. Памятуя о том, как повел себя Эдуард Исповедник в 1049 году, он предпринял превентивные меры, выдав в 1051 году свою сводную сестру Юдит за Тости, сына находившегося в открытой оппозиции английскому королю графа Годвина. На следующий год он помог графу Годвину создать вооруженный отряд, с помощью которого тот, вопреки запрету короля, вернулся в Англию. Все это породило острую нужду в новых союзниках. Свадьба Вильгельма и Матильды была как нельзя кстати. В результате брачный союз, оказавший такое серьезное влияние на историю не только Фландрии, но Франции, Нормандии и Англии, был, наконец, заключен.

Однако все сказанное выше – лишь наиболее очевидная часть политической составляющей этого примечательного брака. Есть все основания предполагать, что сразу после его заключения герцог Вильгельм встретил весьма серьезную оппозицию со стороны церкви и это грозило Нормандии серьезными внутренними проблемами. Весьма любопытен тот факт, что нормандские хронисты того времени старательно обходят молчанием дискуссию по поводу церковного запрета на брак герцога и вызвавших его причин. В источниках можно встретить разве что похожие на сказки истории, представляющие скорее художественную, нежели историческую ценность. Невольно убеждаешься, что столкнулся с весьма деликатной проблемой. Большинство исследователей сходятся во мнении, что женитьба герцога вызвала серьезную озабоченность нормандской церкви. По неподтвержденным данным, Вильгельм направил на Реймский собор целую делегацию епископов, чтобы не допустить принятия запрета на его брак. Но запрет все-таки был наложен, что предопределило негативное отношение к женитьбе герцога значительной части священнослужителей провинции Руан. Весьма вероятно, что желание ликвидировать эту оппозицию в нормандской церкви явилось одной из основных причин смещения архиепископа Може.

Противники герцога получили возможность скрывать свои истинные намерения под маской религиозного благочестия и благодаря этому получить поддержку со стороны в общем-то лояльных власти сторонников церковных реформ. Хроники Лебека утверждают даже, что в этот период на Нормандию несколько раз накладывался запрет на богослужения. Для молодого правителя, обремененного клеймом незаконнорожденности и вынужденного вести непрекращающуюся борьбу за выживание, это представляло серьезную угрозу. Неудивительно, что, укрепив свои позиции после Мортемера, герцог Вильгельм немедленно предпринял меры, направленные на примирение со Святым престолом. Их следствием стало церковное признание его брака. А дружеские отношения, сложившиеся у Вильгельма в этот период с Ланфранком, который помог ему наладить связи с папой, сохранились и в дальнейшем. Впоследствии они вдвоем выработали правила, заложившие основы церковной политики англо-нормандского королевства.

Из-за того, что герцог наотрез отказывался признавать папский запрет, «мирные» переговоры со святыми отцами тянулись очень долго. Успеха удалось достичь лишь в 1059 году, да и то на определенных условиях. Папа согласился снять запрет (если верить устной традиции) только после того, как Вильгельм и его супруга дали обещание построить в Кане по монастырю. Тесные связи светской и церковной власти стали одним из источников могущества Вильгельма Завоевателя. Гармония, достигнутая после периода разногласий, связанного с его женитьбой, воспроизведена в камне и поныне стоящих в Кане соборов.

Брачный союз герцога и его примирение с папой поставили символическую точку в многолетней борьбе Вильгельма за собственную жизнь и сохранение унаследованной власти. С этого времени герцог стал чувствовать себя достаточно могущественным для того, чтобы самому осуществлять вторжения на территории соседей.

Хотелось бы обратить внимание на то, что между сражениями при Мортемере и Гастингсе прошло всего двенадцать лет, а между смертью Генриха I и коронацией Вильгельма в Вестминстере – только семь. Учитывая масштабы перемен, это очень короткий отрезок времени даже для самого одаренного правителя. Достигнутое тем более удивительно, что власть Вильгельма Завоевателя в самой Нормандии довольно долго оставалась под вопросом. Но он сумел объединить два параллельно развивающихся процесса: стремительный рост влияния новой светской аристократии и возрождение нормандской церкви. Это и стало источником его силы. Данное заключение чрезвычайно важно для понимания дальнейшей истории Нормандии и Англии. Главное достижение Вильгельма – завоевание Англии – было бы невозможно осуществить без усиления Нормандии в десятилетие, непосредственно ему предшествовавшее. А усилением этим Нормандия обязана своему герцогу и той позиции, которую он сумел занять.