Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Победа при Мортемере имела огромное значение. После нее герцог Вильгельм уже никогда не сталкивался со столь реальной угрозой потери власти. Внутриполитическая ситуация в самой Нормандии сразу же значительно улучшилась, поскольку мощная антинормандская коалиция начала распадаться. Король Франции и граф Анжу отступили, а граф Аркеза, уже находящийся в изгнании, потерял все шансы на возвращение. Его права и права его сына Вальтера на графство были аннулированы. Земли Талу вошли в состав графства Руан, и это положение сохранилось на протяжении всей дальнейшей нормандской истории. Владетельных графов в Нормандии больше не было. Не менее примечательна судьба архиепископа Може. Вскоре после сражения при Мортемере (в 1055-м, а возможно, уже в 1054 году) в Лизье состоялся церковный собор под председательством епископа Сите и папского легата Эрманфрида, на который собрались все епископы провинции. Его участники единогласно проголосовали за смещение Може и за назначение нового архиепископа в соответствии с утвержденными тогда церковными реформами. Герцог Вильгельм полностью восстановил власть над Верхней Нормандией, а собор фактически дал ему на это церковное благословление.

То, что Мортемер стал поворотным пунктом в судьбе герцога Нормандии Вильгельма II Завоевателя, является общепризнанным фактом. Для нас вышеописанные события интересны еще и тем, какой вклад в их развитие внес непосредственно Вильгельм. До 1046 года он не мог оказывать сколько-нибудь серьезного влияния на то, что происходило в Нормандии. В кампании, завершившейся на Валь-э-Дюне, он также играл второстепенную роль. Но на этот раз все происходило совершенно иначе: проявив энергию и решительность, он оказывал реальное влияние на развитие ситуации, что в конечном итоге и позволило ему занять положение, соответствующее его титулу. Личная храбрость, проявленная герцогом в Мене, не могла не вызвать восторг у его воинственных подданных. Кроме того, они впервые смогли воочию убедиться в его полководческих талантах, о которых вскоре заговорят повсюду. Даже если метод, примененный им при осаде Бриона, Донфрона и Аркеза, был обычным для нормандцев, он сумел использовать его с максимальным эффектом, а ночной рейд на Алансон, без сомнения, являлся блестящим тактическим решением. В Мене он также впервые использовал сочетание жестокости и снисходительности по отношению к противнику, которое станет столь характерным для всех его последующих военных кампаний. Дикая жестокость в отношении жителей Алансона послужила наглядным уроком для защитников Донфрона, которые вскоре сдались и получили не только прощение, но и покровительство герцога. Подобным образом он еще не раз будет действовать и в Нормандии, и в Англии. Успехи герцога способствовали появлению новых соратников, число которых постоянно увеличивается. Широкая поддержка нормандской знати в кризисной ситуации 1052–1054 годов, бесспорно, являлась следствием того авторитета, который он сумел завоевать в ее среде благодаря своим личным качествам и своей решительности.

Но это вовсе не означало, что герцог Вильгельм мог теперь спокойно почивать на лаврах. Хотя в самой Нормандии его положение после 1054 года было, как никогда ранее, прочным, до заключения формального мира с королем Франции ему еще предстояло выдержать непростую борьбу. Не исключено, что он сам намеревался занять наступательную позицию. Возможно, именно с этим связано строительство укреплений в Бретейе, напротив Тилльери, под руководством Вильгельма фиц Осберна. Однако переговоры между герцогом и королем продолжались. Документов, раскрывающих их детали, не сохранилось, не известна также дата заключения соглашения, к которому они привели. Тем не менее, можно с достаточной долей уверенности предположить, что уладить отношения со своим сюзереном герцогу удалось в 1055 году, причем на довольно выгодных для себя условиях. Вильгельм II освобождал плененных при Мортемере вассалов короля, а король в ответ утверждал его права на все земли, захваченные нормандцами в ходе войны с графом Жофреем. Самого Жофрея такая договоренность, естественно, устроить не могла. Враждебность между Нормандией и Анжу вновь начала нарастать.

Точкой, в которой сосредоточились противоречия, опять стал пограничный район вокруг Донфрона. В двух расположенных здесь крепостях – Мон-Барбе и Амбриер – герцог Вильгельм разместил свои гарнизоны. В центре развернувшихся событий опять оказалось семейство, которому принадлежали земли на стыке границ Франции, Анжу и Нормандии. В 1054 году городок Майенн, находящийся в семи милях от Амбриера, являлся владением некоего Жофрея, предположительно сына Хемо де Медано, обосновавшегося здесь за сорок лет до этого. Помимо владений в Мене Жофрей имел земли в Шартре, а подпись его встречается также на документах Мормотье и Мон-Сен-Мишель. Таким образом, он занимал положение аналогичное тому, которое было у владетелей Беллема. Размеры его собственности были, правда, поменьше, но так же, как и семейство Беллем, он имел возможность играть на разногласиях своих могущественных соседей – графов Мена и Анжу, короля Франции и герцога Нормандии. Почувствовав угрозу со стороны Нормандии, он обратился за поддержкой к Жофрею Анжуйскому. Тот незамедлительно откликнулся. Заручившись поддержкой своих старых союзников Ги-Вильгельма Аквитанского и графа Одо Бретонского, он двинулся на штурм Амбриера. Однако на этот раз герцог Вильгельм сумел не только отстоять крепость, но и нанести серьезный урон нападавшим. Сам Жофрей Майеннский был взят в плен и увезен в Нормандию, где его принудили признать герцога своим сюзереном. Таким образом, еще одно весьма влиятельное в пограничных землях феодальное семейство оказалось в вассальной зависимости от Нормандии.

Это была важная победа, но возможностей развить достигнутый при Амбриере успех у герцога Вильгельма в тот момент не оказалось. Доминирующее положение в Мене по-прежнему занимал Анжевен. В августе 1055 года епископа Жерве переводят из Мена в Реймс, и граф Анжу без особого труда добивается назначения на освободившуюся кафедру своего протеже аббата Вогрена, служившего в Сен-Сержиусе под Анже. С этого момента исчезают последние сомнения в том, что истинным хозяином в Мене остается Жофрей Мартель. Учитывая его постоянные разногласия с Нормандией, Жофрей вполне мог использовать данное обстоятельство для формирования еще одной коалиции, направленной против герцога Вильгельма. И практически сразу благосклонность к нему вновь начинает проявлять король Генрих. Согласно источникам, уже в начале 1057 года они устанавливают довольно тесные контакты. Союз трехлетней давности был восстановлен, и практически сразу началась подготовка к военным действиям против Нормандии. В августе 1057 года войска графа Анжу и короля Франции вторглись на территорию герцогства.