Звёзды внутри тебя - Натанариэль Лиат

Знаешь, первые года два я опасался, что он просто не прогоняет меня, потому что слишком вежливый и милый. Что… в общем, просто терпит. Потом вроде отпустило, но стало тревожно, что всё кончится, когда я отучусь и покину альма-матер… Даже думал нарочно провалить выпускные экзамены, чтобы остаться ещё на годик, но Эме так меня натаскал, и я в итоге сдал лучше, чем все ожидали. Мать даже на два месяца заперла меня дома, пока не признаюсь, как это я так списывал, что меня не смогли поймать.

Лу засмеялась, но тут же умолкла, испугавшись эха.

Незаметно для неё они с Сэлом свернули на узкую глухую незнакомую улочку – как раз подходящую для появления ночных чудовищ. Дома с почерневшими от времени и пыли фасадами смотрели угрюмо, фонари не справлялись со своей работой; окна были темны и почти все завешены наглухо. На другой стороне дороги за кованым забором нахохлился неопрятный заросший сквер. Совсем маленький, но сейчас, ночью, он казался зловещим лесом из недобрых старинных сказок.

– Знаешь, – вдруг снова заговорил Сэл, – я ведь так ни разу и не сказал тебе спасибо. Ну, за… ритуал. Когда мы с леди Радьялой, матерью Эме, отчаялись настолько, что решились попробовать, у нас не было ни одного достоверного прецедента. Только всякие мифы и сказки о великих волшебниках, умения которых или преувеличены в тысячу раз, или вообще стопроцентная выдумка. Мы не знали, получится ли у нас хоть что-то, и потом, когда уже сильно после мы с Эме сели пересчитывать всё заново… Эме сказал, мы должны обнародовать наш опыт – вдруг он поможет кому-то ещё… В общем, когда мы перепроверили все расчёты, получилось, что даже со всеми, кто принял участие, магии хватило едва-едва. Нет, правда. Будь её хоть на капельку меньше, ничего бы не вышло, понимаешь? Если бы кто-то один не пришёл… Если бы кто-то один передумал, то… – Он перевёл дыхание, как если бы ему вдруг стало трудно говорить. Попробовал улыбнуться. – В общем, на случай, если сейчас ты жалеешь, что во всё это ввязалась, я просто хочу, чтобы ты знала, что без тебя… всё было бы зря. И… спасибо. Клянусь синими ветрами Гельвидда, во Вселенной нет таких слов, которых хватило бы, чтобы выразить, как я тебе благодарен.

Лу почувствовала, как у неё вспыхнули щёки.

– Я не жалею, честно, – сказала она. – Я… Мне просто страшно.

Сэл остановился. Взял её за подбородок, заглянул в глаза.

– Я обещал, что не дам тебя в обиду.

Лу кивнула.

– Я мизинцем поклялся. Помнишь? – Он говорил это очень серьёзно. Настолько серьёзно, что не поверить было нельзя. – В тебе есть драконья кровь. Любой, кто хоть немножко дракон, – всё равно навсегда дракон. А драконы ничего не боятся.

И в эту секунду на них обрушились кумо.

Лу не ждала нападения сверху, но они упали на них с крыши дома. Сэл отреагировал мгновенно: он вскинул руки – и их с Лу накрыл прозрачный голубоватый купол. Паучихи шмякались на него и, вереща, скатывались вниз, тщетно пытаясь за что-нибудь уцепиться.

Лу не успела их сосчитать, не успела сообразить, что вообще происходит, когда их с Сэлом, оказавшихся в отчаянном меньшинстве, уже прижали к стенке. Новые кумо спешили с обоих концов улицы, с чудовищной грацией спускались по отвесным фасадам домов. Их были десятки. Лу сбилась со счёта, но ответ так и так получался «слишком много».

Сэл выругался себе под нос страшными драконьими словами – с переводом не справился даже его медальон, но Лу всё и так поняла. Он сделал шаг вперёд, закрыв её собой. Защитный магический купол пока держался, но паучихи лезли на него как сумасшедшие, скребли прозрачную стенку лапами и ногтями, топтали друг друга, пробиваясь в первые ряды…

– От-ткуда их столько?! – выдохнула Лу.

Сэл, разминаясь, хрустнул шеей, выпрямился во весь рост, расправил плечи.

– Не дрейфь, принцесса, – не оборачиваясь, сказал он. – Нас с тобой не напугать парочкой насекомых.

Одна из кумо прижалась лицом к волшебному щиту.

– Членис-сстоногих, – прошипела она с кошмарной улыбкой и изо всех сил ударила в защитное поле лбом. Сэл вздрогнул, словно от боли, а по щиту пошла трещина.

Дракон сделал шаг вперёд, покидая купол, и тот, выпустив его, тут же уменьшился, защищая теперь только Лу. Сэл глубоко вдохнул – и выдохнул добела раскалённую струю огня. Паучихи с визгом бросились врассыпную; запахло палёным. Поворачиваясь вокруг себя, Сэл на одном невероятно долгом выдохе описал огненный полукруг, и когда у него наконец кончилось дыхание, пламя не погасло – оно осталось гореть огненным полукольцом, вторым щитом, будто на асфальт налили бензина.

Это задержало кумо всего на мгновение.

Пронзительно крича не то от боли, не то от ярости, они лезли прямо через огонь. Сэл сбивал самых резвых прицельными пламенными выдохами, но Лу уже ясно видела, что вечно так продолжаться не может: на смену поджаренным монстрам просто придут другие. Сколько их здесь? Больше ста?

Почему так много?

Лу в ужасе прижалась спиной к стене, словно пытаясь пройти прямо сквозь кирпич, но её разум работал на бешеных оборотах. Тут что-то не сходится. Если она просто добыча, слабая особь, то почему на неё напали такой огромной стаей? Это всё равно что стрелять по воробью из пушки. Ею вряд ли наестся даже одна кумо, не говоря уж про несколько дюжин…

Сэл едва успел увернуться от паучихи, прыгнувшей на него с крыши, и без лишних магических заморочек наподдал ей ногой. Интересно: если закричать, кто-нибудь услышит? В этих домах ведь должны жить люди. Хотя что они сделают? Даже если кому-нибудь хватит глупости прийти на помощь, у чудовищ просто станет на одну жертву больше. Можно вызвать полицию, но чёрта с два она успеет приехать…

– Сэл, слева! – закричала Лу, но было поздно.

Уследить за кумо, прущими со всех сторон, не смог бы вообще никто. Сэл упустил из вида одну из них, она подкралась совсем близко, готовая броситься, и…

…взвыла, когда её сбил на землю точно направленный воздушный поток.

Пламя вокруг Лу с Сэлом затрепетало, прибитое к земле ураганом. Кумо с воплями падали и катились, как сорванные ветром сухие листья. До Лу не долетело ни дуновения.

– Сэл! Какого дьявола тут творится?!

Лу еле узнала Эмери. С растрёпанными волосами, в распахнутом пальто, бледный и злой, он не был похож на мягкого тихого парня, которого Лу видела раньше. В его голосе сталью звенел гнев; путь, которым он пришёл, устилали бесчувственные тела