Иоганн Себастьян Бах - Алиса Сигизмундовна Курцман

сложившейся вековой традиции члены рода Бахов раз в году обязательно собирались в одном из городов, чтобы укрепить родственные узы, поделиться мыслями и впечатлениями, помузицировать и вообще провести в обществе друг друга несколько приятных часов.

Начиналось празднество пением хорала. Это был необходимый момент ритуала, но на этом торжественная часть семейного спектакля заканчивалась. Самым любимым его моментом было исполнение народных песен. Постепенно настроение собравшихся становилось все веселее, и лирические песни сменялись шуточными, прерывавшимися остроумными репликами. И когда веселье было уже в самом разгаре, начиналось самое интересное — исполнение кводлибета. Все присутствующие одновременно пели разные песни, но их мелодии должны были сливаться в красивых созвучиях. Это было очень трудно, но ведь собравшиеся были не просто музыкантами, а мастерами своего дела!

Музыкальные инструменты И. С. Баха в Доме-музее композитора в Эйзенахе

И все же случалось, наверное, что кто-то ошибался, вступал не вовремя, и тогда исполнение кводлибета прерывалось взрывом смеха.

Как и в прошлые годы, Бах часто выезжал из Лейпцига. Особенно он любил поездки в Дрезден, где у него давно уже появилось много друзей и почитателей. Одним из таких почитателей творчества композитора был граф Кайзерлинг. В его доме собиралось много артистов, художников и музыкантов. Почетными гостями в нем были и члены семьи Баха.

По просьбе Кайзерлинга Иоганн Себастьян написал цикл вариаций, получивших название «Гольдберговских». Гольдберг — один из учеников Баха — играл их графу поздними вечерами, чтобы скрасить часы изматывающей его бессонницы.

В «Гольдберговских вариациях», произведении сложном, требующем огромного виртуозного мастерства и вместе с тем очень глубоком, Бах тридцать раз преобразует мелодию лирической народной песни «Так долго не был я у тебя». Он чередует пьесы спокойные, трогательно-печальные с танцевальными, виртуозными. Среди них время от времени возникают миниатюры, образующие особый полифонический цикл, в котором композитор полушутливо-полусерьезно демонстрирует свое мастерство. Тема вариаций проводится в разных голосах пьесы, перемещаясь сначала на соседний звук (это называется канон в секунду), потом на второй, третий, и постепенно этот разрыв увеличивается до двенадцати звуков.

Заканчивается цикл кводлибетом, в котором Бах соединяет тему вариаций с мелодией шуточной народной песни.

Особенное удовольствие доставляли Баху посещения сына Филиппа Эмануэля, также радовавшего его внуками. Последний раз он побывал у него в Потсдаме в 1747 году, куда приехал по приглашению Фридриха Великого, который слыл большим любителем музыки и сам играл на флейте. Правда, Филипп Эмануэль хорошо понимал показной характер этого увлечения. «Вы думаете, что король любит музыку, — говорил он, — нет, он любит только флейту; но если вы думаете, что он любит флейту, то вы и тут ошибаетесь, он любит лишь свою флейту».

Король содержал капеллу музыкантов, многие из участников которой были учениками Баха. Имя и образ лейпцигского кантора то и дело приходили на память многим, и Фридриху казалось, что он уже знаком с кантором. Ему рассказывали о таланте Баха как органиста и композитора, о доброте и величии старого мастера. Фридрих решил, что Бах должен посетить его резиденцию, и через Эмануэля, ездившего навещать отца, послал композитору приглашение. Бах чувствовал себя не расположенным к столь дальней поездке, и его пришлось долго просить, прежде чем он согласился. Наконец в мае 1747 года композитор в сопровождении Фридемана прибыл в Потсдам и остановился в квартире Эмануэля.

В 7 часов вечера музыканты капеллы приготовились, как обычно, к концерту, а король уже настраивал флейту, когда ему принесли список прибывших гостей. Держа флейту в руках, Фридрих пробежал его глазами и тут же, отложив инструмент в сторону, воскликнул: «Господа! Приехал старик Бах». Он приказал немедленно позвать его.

Так в пыльном дорожном костюме Бах появился перед королем. Композитор стал было извиняться за несоответствующий случаю наряд, но Фридрих прервал его, подведя музыканта к фортепиано, и предложил ему продемонстрировать свое искусство импровизатора. Бах охотно согласился исполнить эту просьбу и, в свою очередь, попросил короля дать ему для этого тему. Фридрих оживился и наиграл мелодию. Бах, выразив полное удовольствие, подошел к инструменту.

Вдохновенная музыка, рождавшаяся в присутствии слушателей, привела всех в волнение. Король подошел к Баху со словами восхищения и благодарности, но сам музыкант остался собой недоволен. Он попросил разрешения прислать и посвятить королю новое произведение, написанное на его тему. Так возникло «Музыкальное приношение» — многочастное сочинение, написанное для разнородного состава инструментов, в котором Бах с блеском демонстрировал разнообразные приемы полифонического мастерства.

Вообще в последние годы проблемы полифонии очень занимали Баха, и он часто беседовал с различными музыкантами о фуге как венце композиторского творчества. Полифония была поэтическим языком Себастьяна, и ее законы были для него столь же важны, как и законы стихосложения для поэтов.

В то же время свойственные эпохе Просвещения культ человеческого разума, размышления об особой организованности, которая должна быть присуща всякому художественному творению, были, видимо, также близки Баху. Поэтому в своих последних произведениях он стремился как бы обобщить свой опыт. Этой цели послужило и его последнее сочинение — полифонический цикл «Искусство фуги», который исследователи творчества Баха называют завещанием великого мастера контрапункта. Для многих музыкантов последующих поколений «Искусство фуги» стало, как и два цикла «Хорошо темперированного клавира» (в 1744 году Бах написал второй цикл «Хорошо темперированного клавира», построенный по тому же принципу, что и первый), школой полифонического мастерства. Но лишь совсем недавно современные исполнители смогли распознать всю глубину философской мысли «Искусства фуги», все разнообразие выраженных в произведении чувств.

И. С. Бах в последние годы жизни

...Вглядимся в портрет Баха этой поры его жизни. Лицо композитора притягивает. Как и раньше, оно поражает огромной силой воли. Но сколько скорби придают ему горько сжатый рот и сурово сдвинутые брови! Какая необычайная глубина мысли читается в его глазах!

Вместе с тем это лицо человека, сознающего свою роль в искусстве и привыкшего к признанию своих заслуг. Ведь современники, не скупясь на восторженные слова, называли среди крупнейших мастеров музыки, составивших славу своего отечества, три имени: Бах, Гендель и Телеман.

В последние годы жизни Бах стал быстро терять зрение, и друзья посоветовали ему обратиться к знаменитому глазному врачу. Однако назначенные им две