Иоганн Себастьян Бах - Алиса Сигизмундовна Курцман

борьбу за свои права.

Сражение, оскорбительное для композитора, длилось с переменным успехом два года... В конце концов часть богослужений осталась в ведении Баха, а часть — в ведении Гернера. В особо торжественных случаях оба музыканта приглашались по очереди.

Даже работа Себастьяна в обществе студентов из-за вмешательства магистрата стала все больше осложняться. Раньше для привлечения студентов к участию в церковных богослужениях городские власти давали им небольшую стипендию. После же вступления Баха на должность руководителя общества увлечение молодежи этим музицированием стало так велико, что Совет счел возможным сначала сократить и без того незначительные суммы, а потом и вовсе отменить их.

Мало того! Члены магистрата часто присылали в школу учеников, неспособных к музыке. А ведь Бах так дорожил каждым одаренным мальчиком, который мог участвовать в исполнении хоровых произведений. Поэтому произвол членов магистрата глубоко возмущал его.

Некоторой разрядкой в этой напряженной жизни служили для Баха поездки в другие города.

Несколько лет, например, продолжалась его тесная связь с Кётеном. Так как первая супруга князя Леопольда скоро умерла, князь женился во второй раз. Его жена княгиня Шарлотта оказалась большой любительницей музыки, и начиная с июля 1724 года Иоганн Себастьян стал часто приезжать в Кётен то один, то с Анной Магдаленой. Так, однажды он исполнил кантату ко дню рождения молодой княгини, в другой раз преподнес новое сочинение ее новорожденному сыну вместе со стихотворением собственного сочинения:

Мудрецы нашего времени пугают нас, говоря: «Мы приходим в этот мир с криком и стенаниями, Как будто бы заранее оплакивая то, Что отпущенная нам короткая жизнь так жалка и печальна». Я же скажу наоборот: «Звуки, Которые издает ребенок, чисты и приятны. Поэтому и его жизненный путь будет счастлив и прекрасен, Гармоничен и полон радости». И я хочу и дальше играть тебе, принц, Подающий такие большие надежды.

Однако пожелания композитора не сбылись. Через два года маленький принц умер, а вскоре за ним последовал и его отец. Бах еще раз посетил Кётен, но теперь уже для того, чтобы исполнить там траурную мессу.

Как придворный композитор Саксонско-Вейсенфельсского курфюрста (Бах получил и это звание), он должен был принимать участие в торжествах этой семьи. Поэтому в 1725 и в 1729 годах он приезжал в Вейсенфельс для исполнения своих произведений в честь дня рождения курфюрста.

Много раз Иоганн Себастьян посещал Дрезден, где выступал как органист и композитор. В 1731 году он побывал там для того, чтобы послушать новую оперу композитора Адольфа Хассе, который недавно вернулся из Венеции и занял пост дирижера Дрезденской оперы. Его жена, прославленная певица Фаустина Хассе, исполняла партии главных героинь в операх своего мужа, и восторженные слушатели говорили, что хвалить ее — столь же напрасный труд, как зажигать свет на солнце.

На следующий день после премьеры новой оперы Бах играл для знаменитой четы на органе в церкви Св. Софии, и его триумф был равен вчерашнему триумфу оперы. Бах очень подружился с семьей Хассе, а они иногда навещали Иоганна Себастьяна в Лейпциге.

Перед отъездом из Лейпцига Бах не всегда обращался к бургомистру с просьбой об отпуске. Мелкая унизительная опека над его действиями, принятая в Совете, всегда вызывала в душе Баха гневный протест. Однажды он даже «осмелился» послать в деревню своего ученика для руководства хором, не испросив на то разрешения. Дело было срочное и не терпело отлагательств.

Столь гордый и независимый характер человека, не считавшего нужным давать объяснения своим «дерзким» поступкам, вызывал в членах Совета чувство мстительного озлобления. Нарушавший инструкции кантор был неисправим, и на одном из заседаний они даже решили снизить ему жалованье.

В ответ на это решение Бах представил в магистрат обширное послание: «Краткий, но в высшей степени необходимый проект хорошей постановки дел в церковной музыке с присовокуплением непредвзятых соображений относительно упадка оной». На десяти страницах этого обвинительного акта музыкальный директор города пытается заставить членов магистрата понять, в каком тяжелом положении находится дело воспитания будущих музыкантов и как поэтому трудна и ответственна его роль. Ведь из пятидесяти учеников школы только семнадцать обладают музыкальными способностями, а хороших инструменталистов совсем мало. Можно ли с такими исполнителями сопровождать богослужение?!

Между тем члены магистрата выделяют слишком мало средств на поднятие немецкого национального искусства, в то время как иноземные музыканты получают беспримерно большее жалованье, чем отечественные.

Дрезден

Составляя это волнующее послание, Бах, вероятно, понимал, что оно не будет принято во внимание.

«Я принужден жить среди зависти и преследований», — жаловался композитор в одном из писем к своему другу юности Эрдману и, называя свое начальство странным и мало преданным музыке, приходил к выводу, что «служба сия не так ценна, как мне ее описали».

И все же в жизни Баха наступил некоторый просвет.

В 1729 году ректор школы Иоганн Генрих Эрнести умер. Его преемником оказался тот самый Геснер, с которым Иоганн Себастьян подружился еще в Веймаре. Школа наконец обрела человека, в котором давно нуждалась.

Вступив в должность, Геснер принялся за работу со свойственной ему энергией. Он начал с ремонта и перестройки помещения школы, и Бах вместе с семейством временно покинул свою квартиру. Через год здание стало на этаж выше. В квартире кантора тоже произошли большие изменения. Она стала просторнее, а это было так важно для композитора!

Семья Баха все увеличивалась. Кроме того, у него, как всегда, жили ученики, а затем поселился и двоюродный брат Иоганн Элиас, который выполнял роль домашнего учителя детей композитора.

Недаром один из сыновей Баха вспоминал потом, что по своей оживленности их квартира в Лейпциге напоминала голубятню. В ней было пять спален, столовая и комната для прислуги. А так как на