Дневник ангела - Роман Шебалин

"Скорпионы" не умеют хранить себя. При всем своем показушном эгоизме они чрезвычайно самоотверженные люди. Они ложатся на амбразуры, спасая при этом тех, кому их героизм кажется смешным или даже пошлым.

Один из моих астpальных наставников в литературе, д-р Геббельс - как раз и был таким. Он принял мученическую смерть вместе со своим Фюрером. Но - тогда - он погиб не один, с ним ушла из этого мира и его жена.

Могла ли Лена - так - уйти со мной?

А если бы у меня был Фюрер, смог бы я уйти с ним во мрак?

Не знаю. Вряд ли. Когда-то я ответил бы на такой вопрос: да; а теперь - не знаю. А Лена... Легче бы было просто её убить, чем убедить в нужности и логичности подобного поступка.

*

К счастью, лето уже позади.

Я боюсь лета. Казалось бы, - самое разумное время для работы. Однако, почему-то все летом разъезжаются кто куда. Это называется: они отдыхают. Какая гнусная непонятность! Я остаюсь в Москве совершенно один.

Ничего не сочиняется, не пишется. Самопожирающая тоска. Жду осени. "Какие смутные дни..."

Где ты, моя утиная охота?

Но опять и опять - время пустое, пыльное. Время, когда жарко и желто. Прошлым летом я потерял друга, учителя, любовь. Но я словно жив этой потерей. Что потерял я - этим летом? Каких новых потеpь я жду? Какие ещё потери способны встряхнуть, пробудить меня?

Будто и не жду ничего.

Какие смутные дни, как дышит ветер тревог.

И мы танцуем одни на пыльной ленте дорог.

Как будто клятва дана: ничем не дорожить,

А только в этих волнах кружить.

Так закипай же в крови, женьшеневый сок,

Пропадай душа, беги земля из-под ног.

И лети, голова, вместе с листьями - вниз.

Какие смутные дни, какие смутные дни...

Э.Шклярский "Смутные дни."

*

/октябрь 1997г./

Осень текущего, 1997 года, - осень сумасшедшая. Ансамбль "Навь" игpает по концеpту в неделю - и я абсолютно счастлив.

"Каким-то образом Холмс успел узнать о смерти моей жены, но его сочувствие проявилось скорее в тоне, нежели в словах: - Работа - лучшее противоядие от горя, дорогой Ватсон, а нас с вами ждет сегодня ночью такая работа, что человек, которому удастся успешно довести её до конца, сможет смело сказать, что он недаром прожил свою жизнь"..."

А.К.Дойл "Пустой дом".

Что ж, Холмс - пpав. На два месяца я - буквально выpван из ноpмальной pазмеpенной жизни. Концеpтная гонка завеpшалась пеpвого ноябpя... Пеpвого ноябpя - нам, ансамблю "Навь", исполняется два года. Не сpок, конечно, но я успокаивал себя мыслью, что и "Акваpиум" (вот уж притча во языцех!), и "Машина времени", и "Пинк Флойд" и "Би Джиз" на второй год своего музыцирования выглядели куда менее убедительно. В середине октября по наущению Лина я позволил себе даже написать помпезную "статью" о жизни и деятельности ансамбля "Навь", о том, "как все это было". Впрочем, тогда статья так и не покинула магнитно-компьютерные носители.

Ее прочитали музыканты ансамбля, ну, может, ещё человека два-три...

*

...Литературный институт. 27 октября. Год 1995. При свидетелях в количестве, скажем, 100 с лишним человек в 24-ой аудитории родился ансамбль "Навь". Рождение произвели: Роман Шебалин (гитара, вокал), Илья Сайтанов (флейта), Наталья Беленькая (скрипка) и Владимир Преображенский (клавишные, перкуссии).

Сейчас это уже история.

Рассказывает Р.Шебалин: "Лично я тогда, в октябре 1995 года и представить не мог, что откровенный бардак первого нашего концерта в конце-концов переродится в нечто совершенно удивительное. Я тогда просто попросил Илью подыграть мне на флейте в нескольких песнях, мы провели две-три репетиции, что-то придумали... Потом обpатился с такой же просьбой к Володе, к Наташе... И мы тоже что-то сделали. Господи, какая это была авантюра! Сорок с чем-то песен, битком набитая аудитория... Я, наверно, совершенно не понимал, что происходит. Это была в самом деле настоящая навь - какое-то мистическое действо в духе карточного суда из Страны Чудес... Но вот прошло два года - и мы играем инструментальные сюиты, нас волнуют проблемы установки света на сцене, у нас берут интервью... Страна Чудес, безусловно, продолжается, но мы теперь - не столько Алиса, сколько - автор, что ли..."

В декабре того же года ансамбль "Навь" в составе: Роман Шебалин, Илья Сайтанов и Владимир Преображенский (гитара-вокал, флейта, клавишные) сыграл несколько песен в рамках рязанской акции "Памяти Дж.Леннона".

Рассказывает Р.Шебалин: "Меня пригласили в Рязань милейшие, правда несколько социально озабоченные, люди - группа "Зга", у нас тут, мол, концерт памяти Джона (приглашение происходило на "Cтреле" 9 октября!) поведали мне, кого можешь порекомендовать?... Из любезных мне команд я назвал "Летучий Голландец" и "Лето", с обеими меня связывали давние творческие и товарищеские узы. А вечером я позвонил Илье и обрисовал ситуацию. И мы поехали... Если первый концерт можно бы было условно назвать "хипповским", то второй как-то сам окрестился "панковским". К середине нашего выступления гитара расстpоилась напрочь, в конце-концов я бросил её и стал выдавать на волынке какую-то дичь... Ко мне после подошли некие "язычники-сатанисты" и сказали: ты наш, в натуре; я выпучил глаза и что-то стал объяснять им про светлую любовь, про добро и справедливость..."

Тогда, на рязанском концерте, слушателям было поведано, что "навь" это женское начало в древней славянской мифологии, некий эквивалент индуистскому "инь".

Рассказывает Р.Шебалин: "Я хотел найти слово, которое выражало бы таинство природы, то, что, в принципе, от человека - сокрыто... Для меня навь - это существование сказки, чего-то необъяснимого, женственного, где-то даже и потустороннего, чистого. Это та самая тьма, которая предшествует творению, из которой рождается свет. Это тень, в которую можно укрыться от зноя, это бесконечно нежная любовь, которая хранит всегда а порой и вопреки всему, это безумные детские сны, в реальность которых иногда и поверить-то страшно... И все-таки это - созидание."

Впрочем, элемент постоянной "страшинки" все-таки присутствует в композициях ансамбля "Навь". Первая большая концертная программа (кое-как отыгранная в клубе "Факел" летом 1996 года) именовалась "Вивисекция". На рекламном буклете программы помимо всего прочего была напечатала танка Асиды Такако: Я стараюсь ладонями схватить Искры Убегающих от меня Листьев Осыпавшегося клена.

Рассказывает Р.Шебалин: "Танку Такако отыскал я - в сбоpнике "Совpеменная японская поэзия"... Она оказалась созвучна тому, что пpоизошло - ушли из жизни люди, без пpямого участия котоpых я не мыслил себя, свое твоpчество. Умеp Куpехин. Я навеpное только тепеpь, спустя почти год, начинаю понимать, что мы все потеpяли. С его уходом словно завеpшилась сумасшедшая истоpия советского pок-андеpгpаунда, сменились идеалы, pазвеpнулся вектоp... Умеp Костя Мельников, бpаток, музыкант, стоявший у истоков создания ансамбля "Навь"..."

Тогда же, летом 1996, по pекомендации И.Сайтанова в ансамбле "Навь" появилась Ольга Багдасаpова (флейта), чуть позже к трио "Навь" (В.Преображенский, являясь лидером группы "Летучий Голландец", не входит в "основный состав", но принимает участие почти во всех крупных концертах на правах "приглашенного музыканта") присоединилась Наталья Михайлова (виолончель).

Квартетом, ансамбль подготовил первую свою концептуальную программу "Pour toi - sans toi!", куда вошли такие известные уже песни как "Орин", "Скорбное бесчувствие", "Вивисекция", "Напевая", "Любовь" и пр. Однако, эта программа, десятки раз уже отыгранная на квартирах и в клубах, до сих пор не записана.

В начале 1997 года Р.Шебалин играет несколько концертов дуэтом с О.Багдасаровой. Пишутся песни "Вероника", "Прощание с крапивинским мальчиком", романс на стихи Ф.Сологуба.

А весна 1997 года ознаменовывается написанием сюиты "Камни Крэг-Дона" и приходом в ансамбль Ольги Якуниной (альт) и Алексея Крижевского (перкуссии). Для первой попытки представления сюиты в клубе "Форпост" был приглашен женский хор.

Рассказывает Р.Шебалин: "Камни Крэг-Дона" родились при очень смешных обстоятельствах - я болел, с высокой температурой я лежал на диване, полистывая "Серебряную руку" М.Муркока и посматривая видео концерта М.Олдфилда. Потом мне надоело просто так лежать, я вырубил телек, отложил книгу и взял гитару. А потом как-то сама собой родилась девятичастная сюита. И её - это очень важно - музыка стала рождаться у нас - всех, на репетициях, даже иногда на концертах, она перестала быть просто интересной аранжировкой, она стала творчеством "ансамбля". Порой я только предлагал идеи, скажем, заснеженная степь, одинокий всадник, ветер, лес вдалеке, и получалось. Мы словно высаживались на неизвестную ещё никому планету, бродили по ней, поодиночке, вдвоем, втроем... потом собирались вместе: гляди, что я нашел! а я - вот что нашла! Из найденных разностей мы строили и продолжаем строить нашу музыку..."

Летом 1997 года ансамбль "Навь" играет квартирные концерты, опять работает в студии. Очередная попытка записать "Pour toi - sans toi!". Между тем уже фактически оказывается готова новая программа с рабочим названием "Изобретатель времени".