Дневник ангела - Роман Шебалин

В сентябре 1997 в ансамбль приходит Всеволод Глущенко (гитара, бас-гитара). Начинаются репетиции сюиты "Любовь короля Хаггарда". Оставаясь тpадиционно акустическим, звучание утяжеляется, все более и более пpиобpетая симфонический, "аpтовый" хаpактеp.

Рассказывает Р.Шебалин: "Конечно, наш "Хаггард" во многом обязан повестям П.Бигля и мультфильму "Последний единорог", но - не только. "Любовь короля Хаггарда" - это что-то особенное, то, о чем я пока не имею ни малейшего представления. Какое-то математическое откровение с элементами городской мистики. Может быть, это лишь новые Игры в Реальном Времени, не знаю... В этом году у меня вышла книга "Пустой город", я вдруг написал несколько песен откровенно социального содержания, меня стали волновать проблемы геополитики... Мы словно переходим из Страны Воспоминаний, минуя Дворец Ночи, в Царство Будущего."

Октябрь. Ансамблю "Навь" - два года. Подготовка к очередному юбилейному концерту. Репетиции "Камней Крэг-Дона" и "Любви короля Хаггарда". Концерты в ДК города Мытищи, в клубе "Форпост".

К своему двухлетнему юбилею ансамбль "Навь" подошел в следующем составе: Р.Шебалин - вокал, гитара, клавишные; О.Багдасарова - флейта, вокал; Н.Михайлова - виолончель; И.Сайтанов - флейта, вокал; В.Глущенко бас-гитара, гитара, вокал; А.Крижевский - перкуссии; кроме того с ансамблем сотрудничают: О.Якунина - альт; В.Преображенский - клавишные, перкуссии, вокал; К.Баринова - вокал, варган; Д.Бебенин - перкуссии, вокал; О.Шемякина - вокал, хоpмейстеp.

Рассказывает Р.Шебалин: "Я просто влюблен в музыкантов ансамбля "Навь"; из природы, из каких-то сумасшедших предметов, вещей, из надежд и воспоминаний - получаются песни. И я до сих пор не понимаю, как это происходит. Если бы меня приперли к стенке, стали пытать, выспрашивая: что, как, почему? - наверно, окончательно уже рехнувшись, я бы сказал, нет, ребята, все равно вы ничего не поймете, это - ангел... Однажды я видел сон: на мосту, соединяющем две реки, стоит черный крылатый единорог; знаете, это видение преследует меня до сих пор, словно он (она? оно?) чего-то ждет от меня или зовет куда-то, а я - то ли не понимаю его, то ли не знаю, как ответить, но когда видение исчезает, остается музыка..."

*

- Статья излишне помпезна...

- Ты думаешь?

- ...Как речь на похоронах.

- Глупости говоришь! Изреки лучше что-нибудь умное. Я очень устал. Помнишь, ты как-то сказала, что у музыканта должна быть девушка, ты имела в виду какую-то мою внешнюю легкость, весь этот театр?

- Они слушают тебя.

- Нет, они слушают себя. Иногда я могу им помочь прислушаться к их мыслям, иногда - нет. Да, им интересно за мной следить. Может быть, интересно, я не знаю.

- А ты спроси.

- Неудобно как-то. Ведь если им что-то понравится, то они сами об этом скажут, так?

- Не совсем. Если они похожи на тебя, а они должны быть чем-то похожи на тебя, - то они никогда ничего тебе не скажут.

- Но почему?..

- Да потому что они похожи на тебя! Чуточку, совсем мало, - но похожи.

- Почему ты такая умная?

- Кто бы говорил...

Говорил.

В последнее время он редко разговаривал с куклой. Отчасти ему лестно было сознавать, что кукла наконец-то предоставлена сама себе. Но вот несколько дней назад он с ужасом осознал, что кукла стала включать компьютер, без его ведома, когда его не было дома. Может быть, только после того, как были испорчены несколько текстовых файлов в директории "DNV" (где, собственно, и находились все эти записи) - он поверил в реальное существование своей куклы.

"Она казалась мне фантомом. Но фантом, видение - не может ничего сделать с мертвой материей, с информацией. Она лазит в мои директории! А кто еще? Мама компьютер не включает, сестренка - если только поиграть или ещё что, она знает, какую промывку мозгов я могу устроить за испорченные файлы. Значит, кукла, больше некому..."

- Зачем ты читала мои дневники? Cмешно, да?

- Нет, просто было интересно.

- И все, да? Вот так вот: просто, мол, было интересно... Как замечательно! А что тебе ещё интересно? Цвет моего говна тебя не интересует?

- Нет, меня интересует цвет твоей души.

"Черт! С её непроходимой серьезностью надо что-то делать! Иначе завтра она попросит ей исповедаться во всех грехах..."

Но тут он поймал себя на забавной мысли: а ведь как хорошо, что она прочитала, собственно, то, что - и так бы ей рассказал. Да, она полезла "поперек батьки", а разве не он учил ее: найдешь - бери, пока никто не видит; кто осознал - тот и воспользовался.

Она все делает правильно. Она повторяет мои движения. Бог мой, ведь я поступил бы так же. Разве я не залезаю в незнакомые шкафы и ящички, пока их хозяева не видят. Я не клептоман. Редко отысканное у радушных хозяев того или иного шкафчика уносится домой. Знать - вот наслаждение! Знать. Знать, залезая в чужие письма, глаза, судьбы. Заглядывать в окна и копаться в чужих вещах. Без всякой выгоды, просто так.

Но сколь давно она копается в компьютере? Месяц? Неделю? Испугался? Чего бояться - это же замечательно! Она воспитывается! У неё появляются умные желания! Конечно, слов нет, тексты испоганила. Но ведь первый опыт. А держалась долго. Или умеет притворяться или - уважает. И первое, и второе это актив. Если умеет притворяться, значит - моя школа, так держать; если уважает - и на том, что называется, спасибо.

Жаль, теперь она не сможет делать это тайно. Но фундамент положен. Это хорошо.

- Ладно, проехали, последнее творение читала?

- Про ансамбль?

- Про него, родимого.

- Нет еще.

- Тогда слушай. Лучше исповеди и не придумаешь. Все как на духу и почти совсем без эмоций, если только что - излишне помпезна, но это я переслушал "Флойдов"...

*

Мне не нужно ни снов, ни дорог, ни колец, Мне не нужно живых, их долгов, их страны. Я сложу свои сказки в виртуальный ларец... Доживем до весны, доживем до весны. Эти книги на полках, этот шепот в ночи, Эти скрытые судьбы, - пять секунд тишины, Оглянись, - это просто, улыбнись, не молчи... Доживем до весны, доживем до весны.

Мы достигли рассвета, мы свободны, легки, Мы смеемся в сияньи последней войны, - Фотографии снов, экскременты тоски... Доживем до весны, доживем до весны. Эта Астэ на Солнце, марципановый яд, Объясненья, цитаты, "что же, здравствуйте, сны", - Я включаю компьютер, я бесплотен, я свят... Доживем до весны, доживем до весны.

ансамбль "Навь" "Виртуальный ларец/посв. Астэ No.6".

*

Самое для меня мучительное в институте - пеpемены. Когда надо с кем-то общаться, отдыхать или ещё что.

Это не страшно, это - стыдно. Очень стыдно мешать нормально жить этим людям. Я очень боюсь им наскучить, надоесть. (Такое бывало и не раз.) Поэтому я нашел великолепный способ времяпрепровождения - корчить из себя такого-эдакого таинственного и умильно-нелепого, словно бы пытаюсь доказать (хм, кому?), что мое одиночество - это "мое собственное изобретение", что мне никто не нужен. Но - ложь.

Поэтому я многим завидую.

Я ненавижу пьющих, курящих, кутящих уродов, я всегда жду от них какой-либо гадости, но - эти мерзкие люди удивительно милы: они же порой любят друг друга, им есть о чем поговорить, их объединяют какие-то "общие интересы".

Я боюсь их. Они постоянно делают мне больно тем, что они склонны к счастью и радости. Когда они собираются вместе, мне хочется их уничтожить. Мне надо было родиться немцем, лет девяносто назад, с каким наслаждением, с какой самоотдачей я бы работал в Гестапо! Я срывал бы улыбки с их лиц вместе с губами, а их знания - сгорали бы с мозгами их в печах.

Но кто-то там, кто умнее всех, распорядился именно так, может быть, наказав меня... Не за Гестапо ли?

Презрение к людям. Как я могу любить их, постоянно толкающих меня к гибели?

Они менее одиноки. У них есть некоторое оправдание для всей той грязи, которой они окружены, - они вместе. Я прожил жизнь, не зная, что такое: "друг", "чувство локтя", "доверие". Поэтому мне остается только играть в таинственного психопата, - чтобы не выглядеть одиноким придурком.

Завтра опять концерт. Хорошо; очень правильно.

Иногда ничего не хочется. Только усталость. Сизифов труд. Но мне нужна эта музыка. Если люди меня предают - может хоть есть что-то на этом свете, что можно любить вечно?

Одно окно в доме было открыто. Писарь влетел в комнату и уселся на стол. К своему изумлению, он увидел, что это его собственная комната.

"Нет, будем людьми!" - машинально повторил он излюбленную фразу попугая и в ту же минуту вновь стал полицейским писарем, только зачем-то усевшимся на стол.

- Господи помилуй, - сказал писарь, - как это я попал на стол, да ещё заснул? И какой дикий сон мне приснился. Какая чепуха!

Г. - Х. Андерсен "Калоши счастья".

Их нет, счастливых людей. Нет, их не должно быть. Еще немного и я их уже взаправду возненавижу. Хотя... вpяд ли. На подобное чувство нужны силы, а откуда они у меня? Да и стоят ли эти пошлые грязные люди моей ненависти? Возможно, я и не знаю толком, как это: ненавидеть. Возможно, я подобного чувства никогда и не испытывал.