Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

видела Оэлун со своими близкими, что грабят их, а ничего не могла поделать. Не было в стане лишней лошади. Осталась лишь та, на которой Бельгутай уехал на охоту за тарбаганами. Как только он возвратился, заспорили братья, кому ехать в погоню. Бельгутай говорит:

— Я еду в погоню.

А Хасар говорит:

— Ты не справишься, в погоню отправлюсь я!

— Вам не справиться, решил Темучжин как старший. Погонюсь-ка я!

Сел на коня и поехал по следу, оставленному угнанными меринами. После третьей ночевки встретил он табун и молодого парня, который в это время доил кобылу. Тот сказал ему, что видел, как рано утром, перед восходом солнца, какие-то люди прогнали мимо восемь меринов. Заменил он Темучжину уставшего коня на другого из своего табуна и сказал:

— Друг, ты ведь сильно намаялся в пути, а у добрых молодцев горе общее. Поеду-ка я с гобой в товарищах. Мой отец зовется Наху-Баяном. Я его единственный сын, имя мое Боорчу.

Отправились они вместе в погоню. Вдвоем они отбили угнанных меринов. На обратном пути, когда новые друзья прибыли к стану Боорчу, Темучжин предложил ему плату за помощь, по Боорчу наотрез отказался. Более того, Наху-Баян снарядил Темучжина в дорогу: зарезал для него ягненка и дал полный бурдюк питья. На прощание Наху-Баян сказал:

— Вы оба — молодые ребята. Любите же друг друга и никогда не бросайте друг друга (по «Сокровенному сказанию», с. 93 95).

Так, по преданию, Темучжин приобрел своего первого друга-нукера Боорчу, который всю жизнь был одним из лучших полководцев и сподвижников Темучжина.

Это предание в поэтической форме[28] повествует об усилении Темучжина и приходе к нему на службу нукеров, причем Боорчу необязательно был самым первым из них. Боорчу принадлежал к племени арулатов, арулаты и ранее были в хороших отношениях с Есугаем. По «Юань ши», когда Боорчу начал служить Темучжину, ему было 13 лет. Он отличался храбростью, знал военное дело и любил сражения. «Как брат (единомышленник тунци) он участвовал в походах на все четыре стороны и не было похода, в котором бы он не сопровождал [Темучжина]». «Когда все племена еще не были усмирены. Боорчу каждый раз клялся, что ночью император будет почивать обязательно спокойно, клал подушку и располагался прямо внутри, [где ночевал Темучжин]. Они говорили о самом важном, иногда до рассвета. Союз государя и его слуги был подобен единству рыбы и воды". Однажды в бою Темучжином был дан приказ не отступать ни на шаг; Боорчу привязал себя к лошади у поясницы и коленей, и не отступил ни на вершок от первоначального места [Юань ши, цз. 109, с. 106].

Рашид-ад-дин, со слов самого Темучжина, приводит следующий эпизод: «Я ехал с Богорчи, на горе находились в засаде против нас двенадцать человек. Богорчи ехал сзади. Я его не подождал, а понадеявшись на свою силу и мощь, напал на них. Они все двенадцать разом выпустили в меня стрелы, их стрелы летали вокруг меня, а я нападал. Вдруг мне в рот попала стрела. Я упал и от жестокости полученной мною раны лишился чувств. Меж тем подоспел Богорчи и увидел меня ерзающим по земле ногами и катающимся, словно шар, словно человек, находящийся при последнем издыхании. Тотчас он нагрел и принес воды, и я полоскал рот и выплюнул кровь, свернувшуюся в горле. Покинувшая меня душа вновь вернулась в тело, появилась способность чувствовать и двигаться. Я встал и вновь кинулся на них. Они устрашились моей крепости, скатились с той горы и отдали душу. Причина тарханства Богорчи-нойона и его уруга та, что в тот момент он проявил столь похвальное усердие». [Рашид-ад-дин, т. I, кн. 2, с. 265][29]. Мы еще вернемся к эпизоду ранения Темучжина в шею, пока заметим лишь то, что, по «Тайной истории», во время ранения ему помог Чжельме, а не Богорчи.

Мы уже не раз упоминали о том, что хронологическая последовательность основных событий юных лет и возмужания Темучжина запутана. Эпизод с Боорчу и возвращением угнанных меринов мог быть и до тайчиутского плена, если мы примем во внимание, что, по некоторым источникам, во время тайчиутского плена Темучжин уже был отцом четырех сыновей. Так это или не гак, но «Тайная история» связывает со временем появления Боорчу в нукерах у Темучжина женитьбу последнего.

Настала пора Темучжину жениться. Вместе с Бельгутаем он поехал к Дай-сечену и взял себе в жены Борге, девочку, теперь девушку, нареченную ему еще в детстве. Цозан, мать Борте, проводила дочь прямо в семью мужа, в аил Оэлун, на речку Сунгур, в урочище Гулельгу. Только женившись, по обычаю, Темучжин стал по-настоящему главой аила вместо своей вдовой матери Оэлун. Провожать домой тещу Темучжина поехали Бельгутай и нукер Темучжина Боорчу.

Боорчу вошел в число четырех кулюков — героев Темучжина (Борохул, Боорчу, Мухали и Чилаун). Собственно, в какой-то мере нукерами Темучжина являлись и его братья Бельгутай и Хасар. Недаром Темучжин говаривал: «С мечом Бельгутая и луком Хасара мы возьмем всю Поднебесную» [Юань ши, из. 107, с. 1а]. Бельгутай «в детстве сопровождал Тай-цзу», «водил заводную лошадь. По обычаю государства, [при хане] постоянно был преданный, верный человек. Если [хан] терпел поражение, то взнуздывали заводную лошадь» [Юань ши, цз. 107, с. 1а]. Бельгутай постоянно сражался в авангарде. Он сам и его семья и люди всегда занимали место к югу от ставки Темучжина. Хасар был «человеком весьма сильным и стремительным», «говорят, что его плечи и грудь были так широки, а талия до такой степени тонка, что когда он лежал на боку, собака проходила под его боком; сила же его была такова, что он брал человека двумя руками и складывал его пополам, как деревянную стрелу, так что его хребет переламывался. Большую часть он находился в союзе и был единодушным со своим братом Чингиз-ханом» [Рашид-ад-дин, т. 1, кн. 2, с. 51].

Отец Мухали «считал себя родственником и соседом и потому находился в подчинении Тай-цзу» [Юань ши, цз. 119, с. 1а]. Он спас жизнь Темучжина. отдав ему свою лошадь, когда их преследовали враги. Когда родился Мухали, белый воздух заполнил юрту и шаман объявил, что родился необычный ребенок. Мухали отличался умом, упорством, ловкостью, был отличным стрелком из лука. Это был человек, преданный Темучжину. «В «Юань ши» рассказывается, что однажды, когда Темучжин терпел одну неудачу за другой, он со своими людьми попал в снежный буран. Они не могли найти юрты и заночевали в болоте. Мухали и Боорчу расстелили шубы и войлок, поставили из войлока щиты от снега и укрыли Темучжина.