«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Дальше мы должны идти пешком, — Рогочки ненадолго задумался. — Минут через пятнадцать будем на месте.

Услышав пролетающую мимо птицу, Збышек вздрогнул, но пошел за своим проводником без возражений. В машине он рассказал ему все. Получалось, что даже после смерти Рольняка угроза осталась. С диском или без него, но если молодой Рольняк попытается возвратиться в прошлое, он тем самым уничтожит действительность. Надлежало его поймать и… тут даже Рогочки пожимал плечами. Впрочем, эту проблему можно было решить и позже.

Теперь дорога уходила вниз. Потом на белом туманном полотне стали проступать очертания большого кирпичного здания. Збышек, поглядывая на идущего впереди Рогочки, замедлил шаг, быстро вынул из кармана небольшую бутылочку. Открутил пробку и… заколебался. Выбор, каких много в жизни. Так ли он важен, чтобы сейчас над ним думать? Неожиданно, словно отметая все предыдущие сомнения, он закинул склянку в кусты. Выдержу, решил Збышек и, неловко перескочив яму, стал догонять Рогочки.

Дорога сначала вела вдоль забора из темного крупного кирпича, потом они вышли на подъездную дорожку, несколькими метрами далее исчезавшую в громаде форта. Туннель вел вниз, и пахло в нем, как в заброшенном гараже. Слабая циркуляция воздуха не позволяла выветриться впитавшимся в стены следам многолетней эксплуатации. Збышек взял у Рогочки фонарь и шел, старательно обходя старые масляные пятна.

Коридор, в котором могли разминуться две грузовые машины, превратился в широкий зал с высоко поднятыми софитами. Выщербленный пол указывал, что тут после разгрузки машины разворачивались. Дальше туннель разделялся на несколько десятков коридоров или входов в склады.

— Далеко еще? — шепотом спросил Збышек.

Он чувствовал себя не очень хорошо.

Рогочки направил пятно фонаря себе под ноги.

— Не знаю, — ответил он. — В этом месте заканчиваются инструкции твоего отца. Он добавил только еще одно слово — «проводники». Провода?

Збышек взглянул на часы и исполненным отчаяния жестом показал на стену. Почти половину ее занимали провода, кабели и какие-то проволочки.

— Осталось десять минут, а Марек до сих пор не подозревает, что опасность притаилась у него за спиной.

Уповая на удачу, они миновали еще пару холодных, вызывающих приступы клаустрофобии коридоров. Збышек крикнул, однако голос его затерялся среди изгибов коридоров. Хотелось плакать от отчаяния. Они застряли буквально в шаге от цели. Отец, вместо того чтобы рассказывать Рогочки о количестве записей в его голове, мог добавить хоть… Он поймал мысль. Нет, не то. Они снова вернулись в зал, с которого начали поиски.

— Марек — эмпат, он просто почувствует это место, — пробормотал Збышек, ощущая, как у него начинают от холода постукивать зубы. — Провода, черт побери, тут всюду провода.

Глаза Рогочки блеснули.

— Нет, не так, — сказал он, поднимая палец вверх.

Взгляд Збышека последовал за пятном света, и он увидел несколько вентиляционных труб, по которым в пещеру поступал свежий воздух. Проводники свежего воздуха! Они исчезали в одном из незаметных коридоров. Импульсивно, вдруг поверив в правильность предположения, они кинулись в этот коридор. Тотчас до них донеслось эхо выстрела, а потом крик боли. Чей крик? Неизвестно. Они не остановились, лишь Рогочки на ходу вытащил оружие. Слишком много было поставлено на кон в этой игре.

Перед ними хаотично прыгали огоньки фонарей. Коридор оказался сухим и ничем не загроможденным. Они теперь бежали, и Рогочки, кажется, совершенно забыл об осторожности.

И напрасно. Ворвавшись внутрь пещеры, они оказались в роли мишеней. Прямо им в лица светил голубой прямоугольник, висевший в воздухе. Ворота. В их блеске они не сразу увидели находившиеся у самого пола фигуры. И только услышав болезненный стон, они оторвали взгляд от ворот.

— Ты, длинный, — послышался суровый голос. — Положи пушку.

Збышек увидел лежавшего Трачука. Тот держался за живот, и возле его рук темнело пятно сгоревшего пороха. Второй человек притаился за ним.

— Ну? — прятавшийся за Трачуком встряхнул его так, что тот застонал. — Или мне придется всадить в толстяка вторую пулю?

Рогочки как-то странно наклонился и замер. И тут послышался голос раненого:

— Стреляй в него. Не думай обо мне.

Телохранитель Рольняка уже однажды слышал подобный приказ — в лифте, миллионы световых лет отсюда. Тогда он его не выполнил…

— Нет! — голос Збышека прозвучал, словно выстрел. — Ты ничего не изменишь. Только я или Марек.

Револьвер упал на бетон. Потом от пинка перекатился к руке мужчины, прятавшегося за раненым. Около ног Рогочки упали наручники, наверняка добытые из кармана Трачука.

— Там есть трубы, — мужчина стволом револьвера указал направление. — Прикуйся к ним и не пытайся выкидывать штучки. — Воздух, переполненный светом, подарил их фигурам легкую ауру. Внутри ворот переливались тени. Они казались сотканными из бледного эфирного пламени.

— Это Рафал в молодости, — голос Трачука более напоминал стон. — Помнишь слова…

— Не мучай себя. Я догадался, хотя и слишком поздно.

— Заткнитесь, — прятавшийся мужчина не спускал глаз с Рогочки. — Это правда, что я погиб? Ну, тот Рольняк, который здесь жил?

В голосе преступника теперь появились новые нотки.

— Правда, — Збышек заметил, как по полу поползли крохотные разряды. — Погиб вместе с моим отцом.

Щелкнули наручники. Рогочки, хоть и скованный, стоял выпрямившись.

— И в самом деле, ты похож на Яна, — как будто удивленно вздохнул Рольняк. — Подумать только, всего лишь час назад он стоял рядом со мной.

Еще раз оглядев помещение, он добавил:

— Наверняка вы хотели помешать моему двойнику, — Рольняк пренебрежительно махнул рукой. — Глупо это признавать, однако я такое уважаю. Вот только на самом деле он для меня никогда не существовал. Он такая же фикция, как и весь ваш мир. Хотя, ничего не скажешь, фикция выгодная. Посмотрите, какой случай, — он показал на ворота. — А воспользуюсь им только я.

— Он безумен, — Трачук с хрипом вдохнул воздух. — Я говорил ему о результатах…

— Говорите, я безумен? — молодой Рольняк облизнул губы. — Я в порядке. И скажу вам, о чем думаю. Я вижу всю Вселенную лежащей у Бога на столе. Он идет вдоль стола, останавливается и смотрит, как зарождаются мамонты. Немного дальше пещерный человек бьет своего соплеменника по голове, потом начинается Рим, мировые войны и так далее. Ворота позволяют нам соединить разные времена. Бог дал людям такой шанс, и кто его не использует, тот простофиля.

— Но последние научные теории… — начал было Збышек, однако Рольняк вовсе не собирался дискутировать.

— Перестань. — Он указал на валявший на полу стержень. — Подними лучше вон ту штуку.

Неожиданно разум Збышека затопила волна злости. Ему захотелось схватить негодяя… Рольняк наклонился, сомкнул пальцы на горле Трачука и крикнул:

— Нет! Только без штучек! Я знаю, что умеет твой старичок. Только попытайся. Одно подозрительное движение — и я всажу ему пулю в лоб.

Воздух вокруг Збышека как будто загустел от сдерживаемой энергии.

— Что ты хочешь сделать? — спросил он, с трудом подавляя эмоции. — Они погибли, и для тебя ничего нет. Ты ничего не сможешь забрать с собой в прошлое. Так что положи оружие на пол. Нам нужно поговорить, а его необходимо доставить в больницу.

Рольняк окинул Збышека оценивающим взглядом.

— Поговорить… ты и в самом деле такой же, как твой старик, — он махнул рукой. — Подними этот прут, и я покажу тебе, что возьму с собой.

Збышек принес кусок металла. Его ровесник, хотя и родившийся на много лет раньше, оглядел помещение и криво улыбнулся.

— Подними плиту, на которой стоишь, — приказал он.

Збышек наклонился и вбил прут в щель между покрывавшими пол плитами. Одна и них поддалась. Под ней обнаружились доски.

— Ну, вытаскивай, что там есть.

В углублении под досками завернутый в пластик лежал проигрыватель CD-дисков. Збышек взял его в руки и выпрямился. Черная коробка оказалась удивительно тяжелой. Над клавишами управления была наклеена карточка. Достаточно нажать START…

— Уничтожь… — начал было Трачук, но замолчал, поскольку пришелец из прошлого пнул его в бок.

Потом Рольняк прицелился Оршевскому прямо в лицо.

— Давай это ваше чудо техники!

— Дьявол! — выругался Рогочки.

Мгновенно повернувшись, Рольняк выстрелил в его сторону. Пуля срикошетила от трубы.

— Я вас нафарширую пулями! — Рольняк помахал оружием. — Если хотите жить, молчите.

Фильтр, подумал Збышек. Пещера расколола Рольняка по линии, разделяющей его душу на добро и зло. Нет, все получилось так: словно кто-то зачерпнул из сосуда с отстоявшейся водой. Причем, находящийся перед ним Рольняк был зачерпнут у самого дна. Каким тогда был тот, погибший в лифте? Он четко понимал тяжесть этого вопроса. Стон раненого вернул Збышека к действительности.