«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

Збышек перестал развязывать папку.

— На снимках нет ничего. Похоже, они сделаны с иного человека.

— Вы думаете тот, из лифта…

Трачук заслонил прямоугольник окна, но и при таком освещении можно было заметить страх на его лице.

— Я очень боюсь, что твой отец хотел сообщить нам об обнаруженной им в лифте подмене. Вдруг Рафал подставил вместо себя кого-то другого? А что если послезавтра он пожелает перенестись во времени, надеясь вернуть себе молодость, оставив сегодняшнюю память?

— Но ведь это невозможно?

— А пещера? Вдруг она способна и на такое?

Ответ был неплох и требовал продолжения разговора.

Трачук приглашал его домой, на обед, но Оршевский, поблагодарив, отказался. Он хотел, успев на полуденный экспресс, вернуться во Вроцлав вовремя. А еще он чувствовал себя прозревшим слепцом. Мог теперь связать холод снега с его белизной, а зелень травы с исколотыми пятками. Поэтому они ели в ближайшей столовой, почти молча.

— Как ты думаешь, — спросил Збышек в конце обеда, даже не общая внимания, что говорит приятелю отца «ты», — зачем Творцу пещера?

Трачук перестал манипулировать кусочками сахара и задумчиво окинул взглядом сложенную из них на столе гексаграмму.

— Почему лед плавает по воде? Почему нельзя превысить световой барьер? Неизвестно. Так устроен наш мир, — движением руки он рассыпал сахарную фигуру. — Феномен пещеры неповторим. А вот следующий вопрос любопытнее: почему Бог допускает исключения в правилах игры?

— Знаешь ответ?

— Думал над этим долгими вечерами. Мне кажется, это что-то вроде пробы. Проверка на взрослость. Как расщепление атома. Нам это удалось, и мы кроме всего прочего получили бомбу. Может, пещера является толчком для инженерии во времени и пространстве? Мне кажется, Ян это мог объяснить лучше.

— А если мы не сдадим экзамен? Если используем ее для чего-то страшного?

— Об этом лучше спросить Рафала, — Трачук положил ладони на столешницу. — Ну что, идем?

Збышек не ответил, машинально поигрывая вилкой.

— Думаешь, Рольняк хочет возвратиться в прошлое…

Трачук пожал плечами.

— Читал книжку о многомерном мире. Получается, что мировая наука начинает допускать путешествия во времени, однако при условии затраты невообразимо большого количества энергии. Это вполне согласуется с предостережением, доставленным нам Рогочки.

Вилка Оршевского резко дернулась.

— Смотрел фильм «Назад в будущее»? — Трачук отрицательно мотнул головой. — Там один парень перемещается во времени и забирает с собой спортивный альманах, в котором есть все результаты матчей за последние годы. Потом он начинает играть на тотализаторе, делая стопроцентно верные ставки, и зарабатывает себе состояние. Логично, верно?

— Логично, — признал Трачук. — А ты что бы с собой забрал?

— О, существует много подобных вещей. Например, описания новых технологий или координаты недавно открытых месторождений. Впрочем, помнишь реформу Балсеровича? Знай я заранее колебания курса доллара, сейчас был бы страшно богат. Может быть, Рольняк интересовался чем-то таким, собирал подобные данные?

Приятель отца улыбнулся кончиками губ.

— Ты, похоже, думаешь, что я управляю каким-нибудь большим отделом? Ничего подобного. Я мелкая сошка, — и, опередив вопрос Збышека, продолжил: — Но кое-что еще могу. Поэтому сумел подключиться к следствию об упавшем лифте. Кстати, я не слышал, чтобы Рольняк собирал подобную информацию.

— А вы заглядывали в магазин компакт-дисков? — неожиданно даже для самого себя спросил Збышек. — В Аллеях Иерусалимских стоит самый большой магазин CD-ROM'ов в Польше.

Лицо Трачука застыло. Прежде чем Збышек успел еще что-то сказать, к их столику подошла толстая женщина. На подносе у нее было столько тарелок, что за глаза хватило бы на троих.

— Что-то вы, товарищ, сегодня плохо выглядите? — прощебетала она, отвлекая Трачука от раздумий.

Мужчины, не сговариваясь, встали и покинули столовую. Миновав пару дверей, они вышли к паркингу.

— Садись в машину, — предложил Трачук. — Сейчас мы это проверим. Потом подвезу тебя на вокзал.

Збышек сунул в багажник чемодан отца и покорно занял место возле Водителя.

— Холера, — пробормотал Трачук после долгого молчания. — Я старая развалина. Не сообразил, что лазерный диск является для Рафала идеальным хранилищем информации.

Перед глазами Збышека возник кабинет Трачука, без следов электроники, и он воздержался от комментариев. Ангел-хранитель постарался, и они приехали в центр без задержек, причем, что было уже совсем чудом, даже нашли место для парковки.

— Добрый день, — Трачук показал удостоверение продавцу. — Хотелось бы получить информацию.

Судьба по-прежнему к ним благоволила. Гарантийные покупки оказались занесены в компьютер, но на этом дело не кончилось.

— Нет, Рафал Рольняк у нас ничего не покупал, — продавец даже огорчился. — Возможно, он делал какие-нибудь единичные покупки.

Ряды полок с разноцветными дисками казались оригинальным произведением искусства. Рядом было разбито стойбище слушателей, обставленное, словно современными тотемами, огромными колонками.

— А Бернат, Роман Бернат? Может быть, вы его найдете?

Трачук перехватил взгляд Збышека и нервно улыбнулся.

— Я засек пару его сделок перед происшествием в лифте. Он явно перекачивал деньги на счета некоего Берната.

Продавец деликатно кашлянул и добавил:

— Месяц назад он приобрел переносной проигрыватель CD-ROM'ов, очень хороший.

— Что-то еще? — спросил Трачук, записывая данные в блокнот.

— Нет, ни одного диска, ничего более.

Пока Трачук объяснял продавцу, что они не собираются создавать магазину плохую рекламу, Збышек оглядывал богато представленные отделы истории, техники и иных наук. Мультимедиа энергично вторглись на рынок и продолжали наступать. Ну, вот хотя бы взять интерактивную кулинарную книгу с фотографиями самых лучших блюд.

Если во время приготовления пищи задумаешься о происхождении помидора, то узнать это нетрудно. Достаточно лишь нажать соответствующую иконку.

— Нервничаешь? — спросил Трачук из-за спины.

Збышек покачал головой и пошел к выходу.

— Пытаюсь понять, почему Рольняк ничего не купил. Хотя бы «Энциклопедию XX века». Месяц назад была в продаже.

— Ох, не знаю. Диски он мог купить где-то в другом месте, — они остановились возле машины. — Меня больше беспокоит, обязаны ли мы так рисковать.

Збышек наморщил лоб.

— В любом случае мы не исчезнем. Папа в своих видениях в лифте увидел меня в будущем. Я уже могу тебе сказать…

— А может, Рогочки что-то придумал… нет, это безумие, — Трачук ударил ладонью о ладонь. — Мы выступаем в одиночку против Рафала. Уверяю, он может быть опасен.

Такие вещи трудно выразить несколькими фразами, однако Збышек попытался.

— Я пришел по следу своего отца и встретил тебя. Думаю, мы уже не можем отступить, — голос его слегка задрожал. — Обязаны продолжать. Жаль терять то, за что было заплачена такая цена.

Они сели в машину и поехали на вокзал. Выбора у них не было.

До отхода поезда оставалось десять минут.

Збышек сидел в кресле и с удовлетворением смотрел в телевизионный экран. Мелькание кадров в телевизоре его совершенно не интересовало, как и большую часть клиентов привокзальной кофейни. Они точно так же могли пялиться на прыгающие разноцветные шарики. Главное, лишь бы играла музыка. Збышек наморщил лоб и, словно это было решением всех его проблем, осушил очередную рюмку коньяка. Три других стояли на столе ровной шеренгой. Вообще-то, выйдя из поезда, он зашел сюда лишь для того, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного. Коснувшись очередной стопочки кончиком пальца, Збышек захихикал. Коньяк будто только что вынули из холодильника.

— Эй, шеф! — крикнул широкоплечий субъект из-за столика возле стены. — Еще раз пива!

Повернув голову на голос, Збышек увидел типичную привокзальную компанию: крикливые типы, беспрестанно курящие и уже нетрезвые.

— Сейчас, — барменша чего-то ждала возле телевизора. — Я должна убедиться, что не выиграла миллион.

Субъект отпустил непристойное замечание, и все, сидевшие за его столиком, заржали. Остановившаяся было в дверях пожилая парочка, нерешительно потоптавшись, убралась прочь. Алкоголь, туманивший Збышеку голову, подталкивал к действию, подсовывая смутные мысли о выпавшей ему миссии.

— Вот этим номерам сегодня повезло, — донеслось с экрана.

Збышек сел в кресле поудобнее и громко сказал:

— Три.

— Три, — покорно повторил ведущий.

— Двадцать шесть.

— Двадцать шесть.

После третьего совпадения в кофейне наступила тишина. Збышек, увлекшийся самим процессом, без запинки назвал весь ряд. После этого он окинул зал взглядом.