Парикмахер - Христиан Шюнеманн

По песчаной дорожке мы вошли в Хофгартен. Иногда Алеша забегал вперед, то купаясь в солнечных лучах, то ныряя в длинную тень деревьев. Я медленно шел за ним, замечая, как во мне нарастает ощущение близости. Мы были в разлуке почти три месяца. У фонтана я догнал его. Погрузил руки в воду. Вдруг Алеша ударил ладонью по поверхности и сильно обрызгал меня, как делают иногда дети. Он хотел убежать, но я схватил его за плечи и крепко сжал. Алеша совсем размяк, когда я плеснул водой ему на лицо и волосы, а потом слизнул влагу с его губ. Две дамы, сидевшие в тени, тут же встали и удалились.

В конце парка мы пролезли сквозь дыру в колючем кустарнике и вышли на узенькую тропинку, которая существует там все годы, что я живу в Мюнхене. Алеша рассказал, что ему понадобилось продать одну статуэтку - для этого он и приехал в Мюнхен. Выгодная сделка, о которой он договорился со своей галеристкой Екатериной Никольской еще до того, как мы с ним познакомились. Мы сели на лужайку, спускавшуюся к реке. Алеша откинулся назад и оперся на локти. Я положил голову на его колени. Журчал Эйсбах. Алеша щекотал мне подбородок сухим стебельком, водил им вокруг моей ямки.

- Алеша, - спросил я, - что означает русское слово «мускус»?

- Мускус? Это, ну… у оленей жир такой… секрет железы, понятно?

- А-а, понятно.

- Почему ты спрашиваешь?

- Долго рассказывать. За последние дни столько всего произошло. Я даже звонил тебе и хотел обо всем рассказать. Мы все в шоке. Недавно была убита Александра, одна из моих клиенток. Полиция допрашивала меня, потому что я сделал ей прическу буквально за пару часов до ее смерти. В ее редакционном кабинете я нашел письмо, адресованное ей по-русски и по-английски, там кириллицей написано слово «мускус».

- Она что, торговала мускусом?

- Не знаю. У нас это запрещено.

- В Сибири браконьеры охотятся на кабаргу, мускусных оленей. Кажется, мускус ценится едва ли не дороже золота, и нелегальная продажа мускуса приносит бешеные доходы, - сказал Алеша.

- Кому он нужен? Ведь в парфюмерии используется синтетический мускус.

- Кажется, он ценится в китайской медицине. Например, хорошо повышает потенцию. Ты не знал этого?

- Пойдем.

На мосту через Эйсбах, который в этом месте похож на горный поток, мы присоединились к другим зевакам. Мальчишки-серфингисты в блестящих черных гидрокостюмах пытались сохранить равновесие на волнах, носясь зигзагами поперек речки, туда-сюда, туда-сюда, словно гибкие зверьки. На них нацелилось множество объективов. Один парень сорвался с волны, доска подлетела в воздух, словно выброшенная катапультой, гидрокостюм скрылся в потоках воды. Алеша перегнулся далеко за каменный парапет, я крепко держал его на всякий случай. Неудачник выбрался на берег, на старт вышел следующий участник.

На Максимилианштрассе мы шлялись вдоль витрин, словно у нас не было никакой цели и мы просто искали приключения, в котором могли бы вместе поучаствовать. Алеша отпускал шутки в адрес минималистского стиля, в котором были оформлены многие витрины - один-два флакона, пара тряпок. Он говорил, что у них прежде, при социализме, всегда были такие витрины, а теперь это стало признаком стиля.

- Теперь у нас тоже всего полно, - сказал он.

Я разглядывал нас обоих в тонированном стекле. Один чуть-чуть более приземистый, волосы не взъерошенные, а гладкие и почти до подбородка, другой повыше, с непослушной шевелюрой. Картина все еще казалась мне новой, непривычной.

Алеша открыл передо мной дверь какого-то магазинчика одежды.

Я посмотрел разложенный товар, словно был обязан что-нибудь купить, и нашел брюки из прочного материала с накладными карманами и не на молнии, а на кнопках - они мне больше нравятся. Примеряя их в кабине, я услышал такой разговор.

- Вы куда едете? - спросил продавец.

- На Кубу, - ответил мужской голос.

Ну вот, опять Куба, подумал я; сначала Александра, потом Ким, теперь этот мужчина - все хотят на Кубу. Неужели на свете нет других стран?

Брюки морщили сзади. Я хотел выйти и посоветоваться с продавцом, приоткрыл дверь и внезапно увидел в щелку эти ботинки: черная кожа, начищенная до блеска, шов на подъеме, будто шрам. Мне были знакомы эти ботинки. Я видел их совсем недавно. Вчера. Это он, Клеменс Зандер. Значит, он собирался на Кубу?

- И когда поедете? - спросил за дверью продавец.

- Через десять дней, - ответил мужской голос. А женский добавил:

- Это получилось абсолютно спонтанно. Поэтому я и сказала, что надо обязательно побывать на Макси, сейчас это самое важное, ведь когда мы вернемся, распродажа уже закончится. Нравится рубашка? Клеменс, примерь, пожалуйста. Это как раз те тона, которые больше всего подходят моему мужу.

Клеменс Зандер уезжал «абсолютно спонтанно» на Кубу со своей женой. Может, путевки заказала Александра, чтобы ехать «вместе с ним» - ее новым любовником?

Был ли Клеменс Зандер тем самым таинственным любовником? Занималась ли она с ним любовью перед своей смертью?.. Тут мои размышления оборвались - я получил дверью по лбу.

- Томас? - Алеша протиснулся ко мне в кабину. Я приложил палец к губам.

Алеша усмехнулся.

- В чем дело? - спросил он. - Почему ты не выходишь?

- Не могу, там стоит один знакомый чувак, он мне кажется подозрительным. Короче, он не должен меня увидеть; возможно, сейчас у меня появятся доказательства…

Алеша поцеловал меня в губы.

- Пожалуйста, не надо. - Я удержал его руки. - Брюки мне все-таки узковаты. Принеси мне на размер больше. - Я вылез из брюк и вытолкал Алешу из кабины.

- Такая модель только этого размера. Других размеров нет! - крикнул Алеша через дверь.

- О'кей, - ответил я, натянул старые штаны, застегнул на кнопки рубашку и открыл дверцу кабинки. Потом прошел, словно дерзкий вор, не глядя по сторонам, к выходу. Алеша за мной. На улице я взял его за плечи и сказал: - Это мог быть он! Представь себе! Он мог быть любовником Александры. Такие вот дела!

Алеша ничего не понял.

- Пошли быстрей отсюда.

Я заглянул через стекло в магазинчик. Там стоял Клеменс Зандер со своим орлиным носом и смотрел мне прямо в глаза.

15

Каким образом телефон оказался в постели? Зачем он звонил? Я нащупал ладонью трубку. Она лежала в ногах у Алеши.

- Да, слушаю.

- Томас, как дела? Все paletti? - Это был Клаус-Петер, репортер из утренней газеты «Мюнхнер морген». Что ему на этот раз от меня надо?

- Сколько времени?

- Ровно девять. А ты еще спишь? Ну, я не могу! Томми еще спит. Один? Нет, конечно же, не один. Угадал? - Клаус-Петер мекал, как козел.

- Чего тебе? Ты хоть радио выключай, когда разговариваешь по телефону. Или, лучше всего, перезвони мне позже.

- Ты уже слышал, что полиция нашла орудие убийства?

- Нет. Я об этом ничего не знаю. Подожди. - Я осторожно потянул на себя одну из простыней. Алеша перевернулся на живот. Он спал с открытым ртом. На его загорелой коже светлела полоска, как будто кремовые плавки. Я закутался в простыню. За дверью, на балконе, я оборвал на левкоях засохшие листочки. На церкви начали бить часы, словно приветствуя меня. В самом деле, девять часов.

- Что же за орудие убийства? - спросил я.

- Я рассчитывал узнать это от тебя.

- Представления не имею. С чего ты взял, что оно найдено? - Может, комиссарша нарочно мне не сообщила?

- Это к делу не относится, - ответил Клаус-Петер.

- Значит, сам выдумал.

- Томас, в городе ничего не происходит. Мне требуется новый всплеск в этой истории, иначе читатели забудут про убийство. У тебя есть хоть что-нибудь? Умоляю, хоть намекни!

- Знаешь, это твои проблемы. Мне не на что намекать.

- Считаешь ли ты возможным, что Александра была лесбиянкой?

- Совсем неудачный ход.

- Тут ничем не приходится брезговать. А может, тебе известно, что творится в женской редакции, в этом гадюшнике?

- Одни мужские фантазии.

- Лучше, чем вообще ничего.

- Я только знаю, что у Александры были довольно большие проблемы с деньгами.

- Ну вот, уже какое-то начало.

Клаус-Петер, с его настырностью, всегда ухитрялся вытащить из человека информацию. Может, я сделал ошибку, намекнув ему про деньги?

- Но это, собственно, ни для кого уже не секрет, - поспешил я добавить.

- Карточные долги? Рулетка?

- Не думаю, скорее такие долги, что просто накапливаются, когда человек много ездит, покупает дорогие вещи и все такое.

Молчание.

- Ты записываешь? - поинтересовался я.

- Александра жила не по средствам. Да… никакой сенсации в этом я не вижу. От такого сообщения со стула не упадешь.

- Извини, только я ничего не могу тебе рассказать про рэкет, тайные встречи в мотелях и деньги, оставленные в дупле дерева.

- Может, воздержишься от ехидства?

- Всего наилучшего, Клаус-Петер! Чао!

Я клокотал от досады, что именно Клаус-Петер оборвал мою счастливую ночь. Я решил как можно скорей выбросить из головы его звонок. В ванной я переключил ручку на холодную воду и, как всегда, заорал во всю глотку. В это время Алеша заглянул в дверь.