Закон Моргана. - Стас Трой

автономера, таким же никчемным человечкам, которым очень хотелось показать, что они 001 не только для себя любимых, но и для окружающего мира. Всегда было любопытно узнать, такие люди в лагерях то же номерок себе красивый повесить бы мечтали? – Морган засмеялся. Затем продолжил:

– И всё было бы хорошо, но Дрюня начал вести себя с другими людьми, как король жизни, а в какой–то момент и сам в это уверовал. Катился он пьяный с какого–то ментовского юбилея и насмерть сбил мальчишку – первоклассника, да прям на пешеходном переходе.

Сидевший у стены Андрей Банин замычал, по каким–то причинам он не в силах был говорить.

Морган продолжил:

– Денег и связей ему хватило замазать это дело. Признали, что мальчишка не на переходе был, а сам выскочил под машину за переходом, а Дрюня будто был трезв как монашка. Да вот только безутешный отец, не согласился с таким раскладом дел. В порыве ненависти и отчаяния направился к виновнику. Стал долбить в дверь Дрюни, и так же, как и ты, Матрос, тот папаша разбрасывался проклятиями и обещаниями убить.

Дрюня снова стал мычать, мотать глазами в поисках оружия.

Морган продолжал, не обращая на него внимания:

– А поутру, с некой лжесвидетельницей Галиной Геннадьевной, они того отца и обвинили в покушении на жизнь и незаконном хранении боевых патронов. Подкинули парочку патронов и засадили на 10 лет.

– Матрос, ты уже догадался, кто был тот отец? – глядя в упор, спросил Морган.

– Ты? – удивился Матрос.

– Да, верно, смекнул. Затем налетел туман. С кисляком перекинуло всех с того зала суда в этот мир. Неразбериха была – ужас. Шум, вонь от белого газа. Кто блюёт, у кого диарея. Тогда нас очень быстро монстры съели. А через несколько жизней на очередном респауне я напоролся на эту гниду, хорошо, что он меня не заметил. Пришлось покупать маскировочный кулон. Действие на неделю, цена заоблачная, но я не жалею ни единой Горошины, – молвил Морган.

– А зачем нас всех сюда было тащить? Не проще его было там убить? – на равных поинтересовался Ромка Матрос, сжимая двустволку.

– Убить? Убить его мало! Дрюня переродится и что? Ещё годами надеяться на встречу с ним?

– Да и нет у меня больше жизней, эта последняя, – Морган провел по своему усталому лицу ладонью, – Была, конечно, надежда на белую Жемчужину из Элитника, но тут выпал тот самый 1 процент – там её нет, в башке переростка лишь мелочёвка.

– Но ты же не проверял? – сказал Матрос.

Морган не отвечал на бесполезный вопрос новичка. Он знал, что белой Жемчужины нет.

– Матрос, тут очень странное и страшное место, но я его полюбил, здесь я закон, и здесь мне позволено давить такую моль как Дрюни, Двухи и Дубки. Меня не остановить. Здесь я могу жить по своим принципам и по своим законам чести. В тот день на респауне, когда я срисовал Банана, мне на смартфон пришли две новости. Первая, что у меня осталась последняя жизнь. Вторая, что у меня открылся дар, я мог стирать в ноль чужие прокачки и дары Улья. Ох, и обрадовался я, но риск был велик. С одной жизнью не разгуляешься, да и не знал я насколько опасен Дрюня. Мне очень хотелось увидеть, как его восхождение закончится провалом, – Морган снова плотоядно улыбнулся, – Я планировал разные схемы, думал, вычислял. Да вот беда, связалась со мной группа ученых из могущественного института CORETEX. Предложили поработать на них, естественно, не просто так. В обмен предложили то, что моё нутро переселят в любое донорское тело, которое я им предоставлю. Предупредили, что предпочтительнее тело нулёвки – новичка. Место встречи ученые назначили здесь в сорок третьем квадрате, предупредили что тут три монстра, вот я и собрал команду. Замотивировал каждого как смог. А тут и вы с Барбосом – вполне подходящие тела. Основной донор и запасной вариант. Тебя заманил на Яну. Она – сбой этого мира – она Цифра, и у Вас ничего не выйдет. А этого придурка Барбоса подсадил обещанием, что помогу расправиться с тобой и Бананом, а затем он будет заместителем в бригаде.

Матрос тут же поднял ружье на Моргана.

Морган без страха на лице продолжал:

– Всё бы так и случилось, но тут как в одной карточной игре, где «шестерка бьет туза». После убийства монстра мой дар улучшился. Теперь я могу не только стирать чужие умения и дары, но и передавать их от одного иммунного к другому. Себе не могу оставлять, только передавать. А это как ты понимаешь совсем другой расклад. И на него я не хочу подписываться. Слишком жирно будет учёным из CORETEX, больше они не вписываются в картину моего мира.

– А что будет с Бананом, после твоей смерти? – не отводя двухствольное ружье с Моргана, спросил Рома Матрос.

– Ха–ха–ха, – загоготал Морган, – Я наконец–то счастлив, как никогда, – Дары Банана я передал тебе Матрос, в момент прикосновения своей руки к твоему неумному лбу. И вдобавок обнулил все его достижения, накопленные за эти годы. Теперь остаток жизни он будет никем, нулёвкой. Он снова будет в Аду, где каждый может обидеть или скушать слабого, но вкусного Банана.

Банан до этого мычавший в углу, вдруг завыл. Всё его тело бессильно тряслось. Его руки и ноги были не в силах ничего сделать. Из его штанов проступила жидкость, медленно растекавшаяся по полу. Банан обоссался.

– Время вышло