Закон Моргана. - Стас Трой

Мужчина в белом халате воткнул иглу в ногу Ромы, ввёл инъекцию.

От укола Спека, в голову Романа прилило утроенной энергией и силой, от чего пленник ещё больше раззадорился, понимая, скоро что с ним сделают, что–то демонстративно нехорошее. От инъекции или безысходности у Ромы биполярно менялось настроение, грусть от утраты и предстоящих издевательств, сменила радость. Он вспомнил и мысленно поблагодарил Моргана, бывшего командира головорезов, за то, что кормил Жемчугом, улучшал его Восприятие.

Сидя на армейской крыше в перерывах между стрельбой, Рома прочитал, что «Восприятие» работает как на улучшение осязания, так и наоборот на притупление физических ощущений». Рома мог уменьшить свой болевой порог, настроив дар на «Невосприятие».

Но при этом, четвёртый уровень «Восприятия» не мог полностью освободить от боли.

Рома опять был в подвале с серыми стенами из бетонных блоков, повешенный на железный крюк в одной из камер. Ему вспомнился пилот Паша. Только сейчас, в отличие от Паши, Роме не хватало мешка на голове. Он громко прикрикнул:

– Дурни, вы мешок забыли.

Этот прекрасный день, Рома решил назвать – День воспоминаний о весёлой первой жизни и безнадежной, и ещё более короткой, второй.

Большая комната подвала была переоборудована то ли в карцер, то ли в пыточную. Все перегородки были сварены из арматуры и можно было посчитать количество спец номеров. В этом благородном заведении Рома насчитал пять просторных камер. В одной из соседних клеток на полу сидел другой человек, больше похожий на пугало, поджав к себе колени, упёршись в стену спиной.

Другой пленник был тощий, как жердь, на которую навесили военную форму. В отличие от Ромы наряд пугала был дополнен перчатками химзащиты и противогазом с антибликовыми пластинами стёкол.

Глава 10

Руки у горемычного дохляка не были связаны. С его дистрофией ему не то, чтобы убежать, ему снять свой противогаз сил не хватит.

– Чего с Васей Свёклой делать? – раздалось в коридоре.

– Да пусть ещё посидит, а там решим. – сказали в ответ.

После короткого разговора к нам с Васьком спустился какой–то мужик. В одной руке он нёс двуствольное ружье Иж–12, в другой пилу Болгарку.

– Сейчас порежем этот ствол, а потом и другой, – комментировал свои намерения незнакомец, одетый в халат врача.

Происходящего Рома не видел, мужик заслонил ему обзор спиной. Пила завизжала. Сначала на пол упал деревянный кусок приклада, затем раздались два металлических удара об бетонный пол – это были части стволов. Применять дар и ломать прутья решеток Роме не хотелось, да и какой в этом был смысл? Пятьдесят вооруженных солдат легко закидают пленника козявками, ему не убежать. Рома не видел смысла в побеге, он не знал куда бежать? Ни оружия, ни Живчика. Проще дождаться своей весёлой смерти и надеяться на более удачное перерождение. «Отношение к жизни меняется, когда их больше, чем одна». Эта случайная мысль развеселила пленника. Ромка Матрос довольный собой качнулся на крюке, как будто в парке на качелях. Солдаты, движимые приказом «ГэГэ», принесли большой плазменный телевизор. Закрепили его, в заранее выведенные разъёмы, напротив Роминой клетки. Затем принесли столешницу, наподобие кухонной, выложили разные свертки.

– А–ха–ха, – не скрывал смеха Ромка, – Инквизиция тринадцатого века, ну прям испугали ежа голым задом.

Двое служивых открыли замок решетчатой камеры, распороли рубаху и брюки, как и все прочие ткани, прикрывавшие тело узника. Ромка оказался нагим.

Следующий шаг, который сотворил коварный ум, придумавший эту пытку, был неожиданно остроумен. На плазму телевизора стали проектировать хардкорный фильм для взрослых.

– Ребята, не уходите, давайте вместе кино посмотрим, – уловив замысел, вскрикнул Ромка в след солдатам.

Полностью голый Рома висел на крюке. Нет он вовсе не стыдился своего тела. Стандартные пятнадцать отжиманий от пола он совершал ежедневно, а половых увечий и физических комплексов у него не было.

Он подумал: «Подумаешь голый, что я в баню никогда не ходил».

Потешно раскачиваясь на крюке, он продолжал выкрикивать, что это кино он уже видел и может перед ним выступят живые артисты со схожими талантами.

Как бы Ромка не храбрился, но план мучительницы «ГэГэ» начал вступать в активную фазу. Рефлексы обновленного организма были предсказуемы. Как бы Рома не пытался с собой договориться, но сила и молодость стойко и остро реагировали не то, что на кино для взрослых. Порой Роме было достаточно кинуть неаккуратный взгляд на тень от Кока–Кольной бутылки, чтобы разбудить мужские гормоны.

Ромка, продолжая озорничать, поймал взгляд собрата Васи, смотрящего на его тазовую область.

– Вася, ты огурцов больше кушай, такой же вырастет. – каламбурил, обреченный Ромка Матрос.

Раздался стук тяжелых каблуков. Особого удивления, появившаяся персона не вызвала. Это была мадам «ГэГэ». В эту встречу «ГэГэ» явилась наряженной не то в фартук мясника, ни то в костюм китобоя.

Вася – такое же, как и прежде – неподвижное сухое чучело в камуфляже, активно крутил противогазом из стороны в сторону. Телевизор продолжал выдавать провокационные картинки и звуки.