Закон Моргана. - Стас Трой

Шайба мог понять предыдущую жадность Двухи. Ритм этой жизни был быстрее, чем жизнь бабочки однодневки. Здесь нужно быть сильным и уметь выживать. А те, кто не адаптировался – умирали. И умирали очень быстро.

– А что случится? Человек загнётся от передозировки Жемчужинами? – уточнил Барби–Барбос.

– Говорю же станет Жабой, Квазом станет, – Шайба опомнился, что разговаривает с нулёвкой, конкретизировал ответ, – Станет сильным как скотина и некрасивым как один из мутантов.

– А чего плохого быть Квазом? Ведь тут все хотят быть ловчее и сильнее. – Скорее в воздух спросил Барби.

– Ага, всё хорошо, только петрушиться–то как? Морковка отсыхает почти сразу, – заржал Банан, – Что Квазом быть, что Цифрой, фиг в койке покувыркаешься, не выйдет. Только спать да жрать и остаётся. У Квазов хоть желание сохраняется, а Цифры те, как снеговики, головой мотают, а внутри холод и лёд.

– Тишину создали быром! – рявкнул Шайба, – Работаем по плану, остальные, кому мало Жемчужин, те с дохлых мутантов позже выгребут.

Дальше продвигались в рабочей тишине, в руках Матроса находились уже два знакомых пистолета. Промелькнула мысль, а может, как выдадут патроны попробовать порешить их всех, да уйти с Янкой? Но куда идти? С трёх сторон Чернота, на которую нам нельзя. В подземном туннеле без электрика никак. На северной стороне «сорок третьего сектора», так его назвал Главарь, находился город Ленинград. А там бродили тысячи зараженных, по словам бандитов.

– Никому не советую рыпаться! – словно услышал мои мысли, спокойно и настороженно вновь напомнил Шайба.

Через двадцать минут мы все пришли к выпирающей части пятиэтажки, выстроенной, как и обещано, буквой Г. На первом этаже в половину высоты был стеклянный витраж на всю длину здания, в обе стороны. Пыльные стекла витража были опутаны паутиной, оставаясь вполне прозрачными. Внутри магазина было тихо и жутко. Дом без людей – как недавно умершее животное, мухи ещё не ползают, но жизни в нем уже нет…

Банан давно активировал свой дар, звук разбитого стела никто в округе не услышал. Часть отряда осталась ожидать у входа, пока Банан уводил двух пулеметчиков на первую позицию. Смешно выглядел удаляющийся с пулеметом гигант Двуха в шлёпках и шортах от Галифе. Банан вернулся и оставшиеся пошли в противоположную сторону от «Двух Д».

Первый этаж здания в прошлом был огромным магазином одежды, о чём свидетельствовали надписи Мужской, далее Женский зал. Одежды ни где не было, лишь повсюду валялись разбросанные деревянные плечики. От наших шагов пыль разлеталась в стороны, словно тополиный пух.

– Я на верх. Яна со мной. Взводите оружие и слушайтесь Банана, – Шайба раздал магазины с патронами, – И не шалите, туристы! – уходя бросил нам главарь.

Матросу сразу вспомнился анекдот про медведя и туриста, эта мысль его не обнадёживала. Но деваться было некуда. Стояли в форме перевернутого треугольника, слева – Матрос, справа – Барби, а сзади на них смотрел автоматный ствол Банана.

Внезапно между Матросом и Барби пролетел кусок кирпича, он с грохотом разбил стекло витрины. Это Банан кинул силикатный кирпич, выключив свою звуковую глушилку. Сердце Матроса ускоренно заколотилось, из разбитого проёма в наше пыльное помещение пахнуло свежим воздухом.

Глава 8

Раздался скрежет чьих–то лап, осторожный, но шумный, топ–ширк, топ–ширк, остановка. Лапы застучали, монстры бежали в сторону нулёвок. Через секунду, с другой стороны витрины, заглядывали две зубастые рожи, обезображенные кожными пластинами–наростам. Не то вой, не то вырывающийся свист извергался из пастей мутантов. Первым начал стрелять Барби, лупил с обоих пистолетов. Шум стоял оглушительный. Собравшись, Матрос стал отрабатывать по плану, стреляя по левому монстру. «Пусто», разряженный Кольт Матрос отбросил на пол, быстро перезаряжая Токарева. Непродолжительный огонь. Всё! Выстрелы утихли… Не сводя пистолетов от окна с убитыми Топтунами или Лотерейщиками переростками, Матрос оглянулся назад, на страхующего Банана.

– Стоять салага, – рявкнул Банан.

Барби выскочил на улицу к убитым чудовищам и начал распарывать кожаные наросты на темечке убитых мутантов. То ли Барбос решил слопать в одно рыло добытые Жемчужины, то ли выслужиться перед Шайбой, как добытчик и заслужить новую погремуху – наподобие «быстрая рука» или «бесстрашный Рекс». Но его плану не суждено было сбыться.

Огромная лапа мутанта, больше погожего на помесь динозавра и обезьяны с выразительным хрустом обрушилась на Барби, так и не заметившего свою смерть. Его кишки и кровь брызнули в две разные стороны, словно вода из порванной клизмы.

Ноги Матроса снова превратились в неконтролируемое желе, он грохнулся в слой пыли. Банан ногой выбил из его руки пистолет и поволок за шиворот, увлекая вглубь помещения, подальше от окон.

Секундная задержка, затем заработали пулемёты. Часть пуль летела в ноги двухэтажного страшилища, головы которого так и не было видно с первого этажа. Другая часть пуль вышибала стекла, шумно выколачивала из стен куски кирпичной кладки. Чуть менее пяти секунд два пулемета синхронно стреляли по ногам мутанта Элитника, затем пулеметы стихли. Неровно перешагивая с ноги на ногу, чудовище даже не планировало падать. Развернувшись от нас с Бананом, оно, прихрамывая, отправилось в сторону угрозы, прямиком к Двухе и Дубку.

– Вероятно, «Двум Д» сейчас не поздоровится и из них сделают гарнир, а потом многометровый монстр вернется за основным блюдом – за нами, – такие неутешительные мысли пробежали в сознании Матроса.

Пулеметы всё ещё молчали. Ткани ног монстра регенерировали, раны стягивались. Он зашагал более уверенно…