Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

Но предположим, что она воспринимает его всерьез. В таком случае она вполне может ответить «нет»: в конце концов, кто он такой, чтобы нахально вторгаться в ее размеренную жизнь, которой она, кажется, совершенно довольна? Она независимая женщина, даже более того, и несомненно посмеется над его наглостью. Ибо чего ради такая красивая молодая женщина, как Энн… ну, пусть не умопомрачительно красивая и не такая уж молодая, но такая удивительная… В общем, с какой стати это замечательное создание вдруг захочет связать себя с таким уже немолодым и в принципе никчемным человеком, как он? Ему скоро должно исполниться тридцать четыре. Практически середина жизни. В недалеком будущем начнут скрипеть кости и выпадать волосы, одолеют старческие недуги… Его посадят в инвалидное кресло, а ее будут жалеть — хорошенькая молодая женщина прикована к такому древнему ископаемому, как он. Который к тому же слишком много пьет.

Она скажет «нет» — и это будет конец всему…

С другой стороны, она может сказать «да»… Возможность такого поворота событий повергла его в ужас.

Питер Мэйнвэринг женился! Со всеми вытекающими отсюда последствиями: волосы в раковине, йогурт в холодильнике… возможно, она и бритвой его будет пользоваться, когда он не видит. Нет, Питер не хотел бы, чтобы кто-то пользовался его бритвой! Даже она.

Но это все мелочи, которые ничто по сравнению с потерей свободы, неминуемой после вступления в брак. Что станет с его субботними шатаниями по пивнушкам в компании старых приятелей? Со спортивными состязаниями по регби в Харлингтоне бодрящим зимним утром, которые он хоть и нечасто, но позволял себе? Или с таким сугубо мужским занятием, как парусный спорт? Со всеми этими радостями жизни придется распрощаться навсегда! Они будут зачавканы трясиной супружества.

Брак… Петля. Кандалы. Пожизненное заключение. Семейные споры и раздоры. Он рожден в единственном экземпляре, для него жить в одиночестве так же естественно, как дышать. И нет никаких сомнений в том, что именно это и предназначено ему природой.

— Питер? — Энн не отрывала от него глаз с нескрываемым любопытством.

— М-м-м… а? — Он стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты, кажется, хотел о чем-то спросить меня?

У него пересохло во рту.

— Я собирался спросить, не хочешь ли ты выпить еще порцию яичного коктейля.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Ничего подобного. Не ври. Ты собирался спросить меня, не выйду ли я за тебя замуж, и чтобы избавить тебя от дальнейшего замешательства и мук неопределенности, я отвечу прямо сейчас. Мой ответ — да.

«Да»! У него подпрыгнуло сердце, заколотилось от радости.

— Ты действительно… правда…?

— Правда! — Она обняла его за шею. — Я решила это, как только познакомилась с тобой на свадьбе Криса и Салли. Да, больше всего на свете я хочу стать миссис Питер Мэйнвэринг!

В этот момент Питер словно получил второе крещение. После всех лет метаний, раздумий, поисков смысла жизни ему наконец открылось его истинное предназначение: он послан на грешную землю для того, чтобы стать мужем Энн Головин.

СЕМИДЕСЯТЫЕ

Чикаго

— Что делает Миранда?

Этот вопрос задавали друг другу все на бирже. По-прежнему ли интересует ее рынок соевых бобов? Дожидается ли повышения цен на свинину? Проявляет ли осторожность в операциях по поставкам пшеницы? Эрни Бакстер застал ее за чтением издания «Трикотажные изделия». Означало ли это, что она положила глаз на импорт овечьей шерсти из Австралии? Или просто собирается связать свитер своему дружку?

Да и есть ли у нее таковой? Снова пища для размышлений…

Размышлять — естественное состояние биржевых дельцов, а уж прошлое и настоящее Миранды Ви давали широкий простор всяким предположениям. Как никому не известной женщине удалось так быстро подняться чуть ли не самую вершину биржевой пирамиды? Ведь этот вид деятельности испокон веку считался сугубо мужским! В чем причина: в ее недюжинном уме и неженской хватке или в чем-то более существенном и таинственном?

История о том, как она танцующей походкой вошла в контору «Херши энд Кэй» с сотней тысяч долларов (наличными, как утверждают некоторые), а меньше чем через год покинула ее, став богаче на миллион, долгое время будоражила умы, рождая больше вопросов, чем ответов.

Откуда взялась первоначальная сотня тысяч? Догадки выдвигались самые разные: Миранда Ви — подставное лицо некоего аргентинского миллиардера; она отмывает деньги мафии; Миранда — незаконнорожденная дочь Поля Гетти… или любовница арабского шейха. Кто-то заикнулся было, что источник ее состояния следует искать в казино Лас-Вегаса, но его тут же подняли на смех: Миранда Ви — совсем не тот типаж!

Если происхождение ее капиталов так и оставалось невыясненным, то уж ее личная жизнь и вовсе была покрыта тайной. Биржевики, питающие слабость к женскому полу, очень огорчались из-за этого: спит она с кем-нибудь или не спит? И если да, то с кем?

То, что это человек не ее круга — очевидно. А дальше можно было думать все, что угодно: она с одинаковым успехом могла оказаться и замужней женщиной с четырьмя детьми, и распоследней в Чикаго шлюхой. Наверняка же было известно лишь то, что она живет в доме на берегу озера и, по-видимому, любит животных, так как однажды даже на торги притащила прямо с улицы какую-то бездомную кошку.

Частенько игры в угадайку проходили в излюбленном месте встреч биржевиков, кафе «Отдохни от скуки», куда они собирались после трудов праведных пропустить рюмочку-другую и обменяться последними новостями. Иногда сюда на часок заглядывала и сама Миранда. Потягивая сильно разбавленный виски, неизменно дружелюбная, она болтала со знакомыми, получая попутно интересующую ее информацию о положении на биржевых рынках. Уходила же всегда рано и одна, что вызывало новую волну толков.

— Снежная Королева, — прозвал ее Ричи Элперт после того, как она пресекла его настойчивые ухаживания. Считая себя непревзойденным сердцеедом, он тяжело переживал свое фиаско. Да она просто лесбиянка, ничем другим ее поведение объяснить нельзя! Для пущей убедительности этого заявления он даже выразил желание побиться об заклад на тысячу долларов с любым желающим, что ни одному мужчине не удастся забраться в постель к Миранде Ви.

Начавшись с шутки, «большое пари» приобрело характер настоящего вызова: были разработаны его основные правила, вносились уточнения и дополнения. Слух о нем облетел весь город, и желающих попробовать свои силы в этом состязании оказалось много. Проигравшие выписывали чеки на счет пресловутого кафе.