Сказание о распрях 2 - Lars Gert

Это пансионат для одарённых различными талантами детей. При нём и школа, и университет. Но обучение там платное…

– Это проблема, – Вздохнул Бренн. – Я надеялся, что ещё в этом году Василёк поступит учиться, ибо уже давно пора. Как раз заканчивается лето. Я думал пристроить сестру туда, а сам работать, чтобы была и пища, и кров, и деньги на её обучение.

Синеглазка в это время играла с Криспином, и не слышала разговора брата с Харлем.

– Твоё благородство, твоё мужество похвально! – Радовался духовник. – Ты достойный сын своего отца!

– Стараюсь, – Ответствовал Бренн. – Хотя я никогда его не видел.

– Это славный малый; уж поверь мне. Что же до его брата, я и предположить не…

– Оставим этот разговор. – Уклонился отрок.

– Но он хотя бы не обижал вас?

– Мать говорила, что его точно подменили – с тех пор, как она начала с ним жить вместе, он пытался быть хорошим мужем и отцом, хотя изначально всё указывало на то, что он редкостный разбойник. К тому же он убил моего отца… Она так и не смогла его полюбить. Он не трогал нас; не бил, не поносил словесно. Но было видно, как ежедневно в нём происходит некая борьба: Яккоб-хороший боролся с Яккобом-плохим… И хотя он отец моей сестры, люблю я её как полностью родную.

Харль протянул Бренну тканый мешочек. Мешочек был чем-то набит.

– Что это? – Спросил Бренн.

– На первое время. И взнос за обучение на первый год – правда, там лишь половина от суммы; расценки я знаю. Другую половину… Уж постарайся как-нибудь сам. Но только не иди по лёгкому пути; не грабь, не воруй, не убивай. Не возжелай имущества ни ближнего, ни врага твоего. Теперь же иди.

Прошло ещё несколько дней.

Лариох уль-Вулкани, заприметив маячившие на горизонте силуэты, крикнул:

– Приветствую тебя, Лютое Сердце!

Услышав знакомый голос, Бренн ускорил шаг; за ним – и все остальные.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Бренн! – Сказал старик, сидя на утёсе и уткнувшись в компас. – Хорошее место для прогулки.

– Я… – Начал было мальчик. Чувства переполняли его.

Девочка и котёнок оказались более шустрыми, и уже были в объятьях доброго волшебника.

– Хо-хо-хо! – Смеялся дед.

– Как ты здесь оказался? Как очутился? – Не верил своим глазам Бренн.

– Вот, твою работёнку доделывал. – Отвечал старик, подмигивая. – Нет больше злой книги.

– А как же копии?

– Все эти переводы… Такие переводы, что масштаб их зла не вселенский, но локальный. Оставь это на потом; сейчас есть дела поважнее.

– Какие же? – Троица была заинтригована.

– Ты же не отправишь Синеглазку в школу без пера, пергамента и волшебной палочки? – Глаза мага смеялись, излучая добрый свет. – Вот то-то же.

И от Лужайки магов вся четвёрка (конь мага возвратился на родину без него) направилась в Лавку чудес, где девочке купили всё необходимое, а также мантию и ромбовидную шляпку с кисточкой.

– Вот накупили мы всего, а ведь Василёк ещё даже не зачислена… – Озадаченно произнёс Бренн.

– О сём не переживай. – Отмахнулся волшебник. – Лучше возьми вот это.

Ещё один кулёк с монетами! Кажется, вторая половина платы за первый год в кармане!

И вышли они на поляну, где зелено весьма. И среди той буйной растительности – густотравья, в равных пропорциях перемежавшегося с рощицами – маленькие домики с оранжевыми крышами. И над всем этим милым видом, над этим уютным и красивым пейзажем возвышался громадных размеров белокаменный замок, с многочисленными башнями и тёмно-серыми крышами; крышами пасмурного неба. Но замок этот был не мрачен – скорее, наоборот: в него так хотелось попасть даже взрослым, не говоря уже о детях! Это был целый комплекс: башни, дворики, заборчики; замки побольше и замки поменьше; основной дворец с пристройками – всё это в совокупности своей было единым целым. Люди будущего, изучая историю Фантазии, сравнивали этот прекрасный, величественный замок с Хогвартсом или Нойшванштайном, ибо он был столь же совершенен, столь же уникален, столь же оригинален, столь же волшебен, столь же удивителен и замечателен. Ни одно здание, ни одно сооружение в Фантазии не сравнится по своей красоте, величию, великолепию с Высшей школой магии и волшебства, расположенной в самом центре кронства Стерландия! Здесь было всё: школа, университет, пансионат, поле для игр, ботанический сад, лес, водоём, фонтаны… Проще сказать, чего здесь не было!

Ходят слухи, что все великие сказочники планеты Земля (которая дружественна Фантазии), во время своих сновидений направлялись сюда для вдохновения! Трудно поверить, но в этом замке есть Зал восковых фигур, которые выполнены мастерами так, будто они – настоящие, живые. В этом зале фигуры знаменитых сказочников не стоят – они сидят на скамейках. Все они словно погружены в глубокий сон – и это не случайно: как уже говорилось ранее, именно во время сна эти замечательные люди переносились в параллельный мир. И видя красоты этих мест, прогуливаясь по окрестностям замка, они начинали писать свои удивительные, притягательные, завораживающие с первых же строк истории. Во время экскурсии по Залу восковых фигур будущие маги и волшебники, живущие в Фантазии, могли лицезреть изображения Джона и Кристофера Толкина, Якоба и Вильгельма Гримм, Ханса Кристиана Андерсена, Астрид Линдгрен, Туве Янссон, Джоан Роулинг, Шарля Перро, Вильгельма Гауфа, Клайва Стейплза Льюиса, Джонатана Свифта, Пауля Маара, Редъярда Джозефа Киплинга и многих других, чей вклад в традиционную сказку неоспорим. Но истории, написанные этими людьми, не вторичны: однажды окунувшись в Фантазию, они создали каждый свой неповторимый мир, не имеющий аналогов. Они улучшили и размножили Фантазию; они подарили её миллионам. Фантазия помогла им рассказывать сказки тем, кто не может попасть в Фантазию ни так, ни посредством снов… Волшебный мир, имя которому «Фантазия», очень признателен земным сказочникам за то, что они поведали о нём простым людям каждый через свою призму; за то, что они приумножили Фантазию, сделали людей счастливей и добрей.

И определили Синеглазку в тот замок; была она теперь ученицею. И стала она частью большого и дружного коллектива, и познакомилась с теми, кто взялся всячески оберегать, курировать, опекать, воспитывать её и таких же, как она.

И преподавателем пения и музыки у Василька была Лукреция Ла Винь, которую дети тут же окрестили «Динь-Динь»; и преподавателем заклинаний была Элиза ауф-дер-Маур, что кошкой оборачивалась. И преподавателями ведовства были Кандия и Кормак, а преподавателем зельеварения был профессор Жуткинс.

И пришло время прощаться. Усадил тогда Бренн свою сестру так, чтобы их головы находились на одном уровне. И хмурился, и заговорил так:

– Вот, на сём расходятся наши пути. Сегодня начинается новая веха