Там, где парят орлы. Последняя граница - Алистер Маклин

Рейнольдс ошеломленно уставился на Графа, и только годы профессиональной подготовки позволили ему сохранить невозмутимость. Он удивлялся про себя: есть ли предел дерзости этого человека? Но в этой дерзости, понимал Рейнольдс, и жила главная надежда на безопасность.

– Однако это все тебя не касается, – продолжал Граф. – Вот указания тебе: выделить номер для находящегося здесь моего друга. Назовем его для удобства, скажем, господином Ракоши. Лучший номер для него, какой у тебя есть, с ванной комнатой, выходом к пожарной лестнице, с телефоном, будильником и радиоприемником. Дубликаты всех ключей отеля и абсолютная уединенность. Чтобы никакой телефонист на коммутаторе не подслушивал переговоры по телефону с номером господина Ракоши. Как вы, наверное, понимаете, дорогой управляющий, у нас имеется устройство, сразу определяющее, прослушивается ли линия. И никаких горничных, никаких официантов, никаких электриков, водопроводчиков и любых других мастеровых. Никто не должен приближаться к его номеру. Еду будешь туда носить сам. Если только господин Ракоши не решит сам показаться на людях, его не существует. Никто не знает, что он здесь. Даже ты его никогда не видел. И даже меня не видел. Все ясно?.. Понятно?

– Да, конечно, конечно. – Управляющий бешено хватался за последнюю соломинку предоставленной ему возможности показать себя. – Все будет сделано точно так, как вы требуете, товарищ. Точно так. Я вам обещаю.

– Ты можешь еще пожить, облапошив несколько тысяч новых постояльцев, – с презрением сказал Граф. – Предупреди этого осла портье, чтобы он не болтал, и покажи нам немедленно номер.

Через пять минут они были уже одни в номере, небольшом, комфортно обставленном, с радиоприемником, телефоном и находившейся поблизости пожарной лестницей, с расположенной за стеной ванной комнатой. Граф одобрительно все осмотрел.

– Вам здесь несколько дней будет удобно. Два–три дня в крайнем случае. Не больше, ибо слишком опасно. Управляющий будет молчать, но здесь всегда найдется какой–нибудь испуганный болван или платный информатор, который обязательно донесет о необычном постояльце.

– А потом?

– А потом вам придется превратиться в кого–нибудь еще. Я посплю несколько часов и отправлюсь на встречу с моим приятелем, знатоком подобных ситуаций. – Граф задумчиво потер посиневший от холода подбородок. – Для вас, думаю, потом лучше превратиться в немца, предпочтительно из Рура. Дортмут, Эссен или что–то в таком же роде. Это будет убедительнее, чем ваше австрийское происхождение, уверяю вас. Контрабандная торговля между Востоком и Западом становится такой крупномасштабной, что сделки теперь осуществляются на высоком уровне. Швейцарские и австрийские посредники, ранее осуществлявшие такие сделки, теперь не пользуются спросом. Они стали здесь редкими залетными птицами. На них смотрят с подозрением. Вы можете быть поставщиком товаров, ну, скажем, из алюминия и меди. Я достану вам книжку об этом.

– Это, конечно, запрещенные товары?

– Естественно, мой дорогой друг. Существуют сотни видов товаров, абсолютно запрещенных правительствами западных стран к вывозу. Но целый Ниагарский водопад запрещенных товаров течет за «железный занавес» каждый год. Этот поток оценивается ориентировочно на сто – двести миллионов фунтов стерлингов в год, точно никто не знает.

– Милостивый Боже! – воскликнул Рейнольдс, но тут же взял себя в руки. – Я внесу свой вклад в этот поток?

– Легче ничего невозможно и представить, мой мальчик. Ваш товар посылается в Гамбург или какой–нибудь другой свободный порт по фальшивым документам и с фальшивыми накладными. Они подменяются еще на заводе, а материалы грузятся на русский корабль. Или, еще легче, просто посылаете их через границу во Францию, снимаете упаковку, делаете другую и отправляете товар в Чехословакию. По соглашению «О транзите» 1921 года товары могут быть перевозимы из страны А в страну С через страну В без таможенного досмотра. Очень просто и красиво, не так ли?

– Да, – признался Рейнольдс. – Заинтересованные правительства, должно быть, очень раздражены.

– Правительства… – Граф рассмеялся. – Мой дорогой Рейнольдс, когда национальная экономика находится в расцвете, правительство начинает страдать неизлечимой близорукостью. Некоторое время назад разъяренный гражданин Германии, социалистический лидер по фамилии, кажется, Венер, да, Герберт Венер, направил правительству список шестисот фирм – шестисот! – мой дорогой, которые активно заняты в контрабандной торговле.

– А результат?

– Шестьсот уволенных информаторов в шестистах фирмах, – четко ответил Граф. – Так утверждает Венер, а он, несомненно, знает, что говорит. Бизнес есть бизнес. И прибыль есть прибыль во всем мире. Коммунисты будут вас принимать с распростертыми объятиями, если у вас имеется то, что им нужно. Я прослежу за этим. Вы станете представителем, партнером какой–нибудь большой металлургической фирмы в Руре.

– Реально существующей фирмы?

– Ну конечно. Мы не будем рисковать. Фирма ничего о вас знать не будет. И вреда это ей не принесет. – Граф вынул из кармана плоскую фляжку из нержавеющей стали. – Присоединитесь?

– Спасибо, нет.

Рейнольдс точно знал, что Граф уже выпил три четверти бутылки бренди в эту ночь, но эффекта, по крайней мере внешнего, сие не оказало. Устойчивость этого человека к алкоголю была потрясающей. Но в самом деле, размышлял Рейнольдс, феноменальный характер – во многих отношениях загадка, если ему известна какая–либо загадка. Обычно он обладал трезвым юмором и любил сардонические шутки. В редкие минуты расслабленности лицо Графа оставалось отрешенно–спокойным и почти печальным по контрасту с его обычным «я». Возможно, эта отрешенность и была его сущностью.

– Ну и ладно. – Граф принес стакан из ванной комнаты, налил и выпил одним духом. – Чисто медицинская мера предосторожности, понимаете ли. Чем меньше пьете вы, тем больше мне остается. Таким образом, я еще лучше защищаю свое здоровье… Как я уже говорил, утром я сначала сделаю вам новые документы. Затем отправлюсь на Андраши Ут и разузнаю, где остановились русские делегаты на конференцию. Скорее всего, в «Трех коронах». Весь штат этого отеля укомплектован нашими людьми. Но их могут поселить и еще где–нибудь. – Он достал бумагу и карандаш, что–то написал. – Вот названия и адреса еще семи отелей. Он обязательно окажется в одном из них. У каждого из этих отелей, как вы можете видеть, стоят буквы от «А» до «Н». Когда я позвоню по телефону, то прежде всего назову вас другим именем. Первая буква имени совпадет с буквой, поставленной на этом списке отелей. Понимаете?