Там, где парят орлы. Последняя граница - Алистер Маклин

– Да. Они не тратят время понапрасну, не так ли?..

– Они довольно эффективны по–своему, хотя им и не достает воображения, – снизошел до такого признания Граф. – Они проверят к утру большинство городских отелей. Конечно, шанс это дает небольшой, но они не могут себе позволить пренебречь даже им. Ваше положение теперь вдвойне безопасно. Втройне, по сравнению с положением в доме Янчи.

Рейнольдс молча кивнул. Всего полчаса прошло с того времени, когда Янчи согласился помочь ему. Янчи с Графом решили, что он сразу же должен уйти; там было слишком неудобно и слишком опасно. Неудобно не потому, что ограничены удобства, а оттого, что дом стоял на отшибе, и появление там такого незнакомца, как Рейнольдс, в любое время дня или ночи могло привлечь к дому повышенное внимание. Дом находился слишком далеко от центра города, от больших отелей Пешта, в одном из которых, как можно было ожидать, остановился Дженнингс. И самым большим недостатком временной квартиры Янчи было отсутствие в доме телефона, чтобы немедленно в случае необходимости с кем–то связаться.

Еще существовала опасность того, что, по непоколебимому убеждению Янчи, за домом все же следили. Последние день–два Шандор и Имре видели двух подозрительных людей, медленно прогуливавшихся рядом по противоположной стороне улицы. Они появлялись уже несколько раз, всегда по одному. И не очень напоминали безобидных прохожих. Как и всякий находящийся во власти полицейского государства город, Будапешт имел сотни платных информаторов. Быть может, эти люди пока еще только собирали факты и информацию, прежде чем заявиться в полицию и получить там свои заработанные на крови деньги. Рейнольдс был удивлен обыденным и почти равнодушным тоном, с каким Янчи говорил об этой возможной опасности, но Граф объяснил, пока вел «мерседес» по занесенным снегом улицам к отелю на берегу Дуная, что перемена мест укрытия из–за подозрительности соседей стала такой частой, что со временем превратилась в обычное явление жизни. У Янчи выработалось даже какое–то шестое чувство, позволявшее вовремя уходить. Это раздражает, пояснил Граф, но не служит серьезным неудобством. Они знают десяток таких же подходящих мест, как то, в котором они теперь живут. Их постоянная «штаб–квартира», известная только Янчи, Юлии и ему самому, находится в сельской местности.

Мысли Рейнольдса прервались звуком открывающейся на противоположной стороне холла двери. Он поднял глаза, увидел спешащего к ним по паркетному полу человека, выбивающего подбитыми подковками каблуков семенящую, почти комическую дробь. Одновременно он напяливал пиджак на мятую рубаху. Худое лицо в очках несло на себе печать страха и беспокойства.

– Тысяча извинений, товарищ! Тысяча извинений!.. – Он всплеснул белыми руками, подчеркивая свое расстройство, и уставился на плетущегося позади портье. – Этот осел…

– Вы управляющий? – коротко прервал его Граф.

– Да, да, конечно.

– В таком случае отправьте отсюда осла. Хочу поговорить с вами с глазу на глаз. – Он подождал, пока портье ушел, вытащил золотой портсигар, из него сигарету, долго ее изучал, неспешно и тщательно вставил в мундштук, расчетливо долго искал по карманам коробок спичек, неторопливо нащупал его и наконец прикурил сигарету.

Эффектное представление, подумал Рейнольдс. Управляющий, уже и так дрожащий от страха, находился чуть ли не на грани обморока.

– В чем дело, товарищ? Что не так? – стараясь спрашивать спокойно, он слишком громко задавал вопросы и закончил чуть ли не шепотом: – Если я каким–то образом могу помочь АВО, то, заверяю вас…

– Будешь отвечать только на мои вопросы. – Граф даже не повысил голоса, но управляющий прямо на глазах сник, рот его плотно закрылся, и губы побелели от страха. – Ты говорил с моими людьми некоторое время назад?

– Да, да. Совсем недавно. Я еще не успел заснуть с тех пор.

– Отвечать только на мои вопросы, – спокойно повторил Граф. – Надеюсь, мне не придется еще раз напоминать об этом… Они интересовались новыми постояльцами, прибывшими сегодня, проверяли книгу регистрации и обыскивали комнаты? Они оставили, конечно, напечатанное на машинке описание человека, которого ищут?

– Оно здесь, у меня, товарищ. – Управляющий хлопнул себя по нагрудному карману.

– Они велели немедленно позвонить, если кто–либо, напоминающий это описание, появится здесь?

Управляющий кивнул.

– Забудь все это, – приказал Граф. – Обстановка быстро меняется. Мы имеем все основания предполагать, что нужный нам человек прибудет сюда ночью, его связник уже живет здесь или прибудет сюда в ближайшие сутки. – Граф выдохнул большое облако дыма, задумчиво глядя на управляющего. – Мы совершенно определенно знаем, что за последние три месяца ты уже четвертый раз прячешь врагов государства в своем отеле.

– Здесь? В этом отеле? – Управляющий заметно побледнел. – Клянусь Богом, товарищ…

– Богом? – Граф наморщил лоб. – Какой Бог? Чей Бог? (Лицо управляющего из бледного стало пепельно–серым».) Настоящие коммунисты никогда не делают таких фатальных промахов.

Рейнольдс почувствовал почти жалость к этому человеку, но знал, чего добивается Граф. Тот хотел нагнать побольше страха, чтобы человек слепо, немедленно и безрассудно подчинялся. И тот уже достиг такого состояния.

– Язык, язык, сорвалось по глупости, товарищ. – Теперь управляющий буквально распадался от нахлынувшей паники. Ноги и руки его дрожали. – Я заверяю вас, товарищ…

– Нет, нет, позволь мне заверить тебя, товарищ, – почти мурлыкая возразил Граф. – Еще хоть один раз у тебя сорвется такое с языка, нам придется обеспечить тебе небольшое перевоспитание для уничтожения всяких разлагающихся сантиментов. Перевоспитаем тебя, чтобы ты не предоставлял убежище людям, которые могут всадить нож в спину нашей Родине–матери. – Управляющий открыл было рот для возражения, но губы его шевелились совершенно беззвучно. Граф между тем продолжал, и в каждом его слове теперь слышалась холодная и смертельная угроза. – Ты будешь выполнять мои указания. И будешь их выполнять точно. За любую ошибку тебе придется отвечать, какой бы случайной она ни оказалась. Это, мой друг, или… Черноморский канал…

– Я сделаю все, все, – умоляюще заверил управляющий, пребывая в таком жалком состоянии страха, что вынужден был схватиться руками за стол, дабы не грохнуться в обморок. – Я сделаю все, товарищ, клянусь!

– Предоставляю тебе последнюю возможность показать себя. – Граф кивнул в сторону Рейнольдса. – Это один из моих людей. Он достаточно похож на шпиона, за которым мы охотимся, по внешности и телосложению. Мы его немного загримировали. Темноватый угол в вашем отеле, где должен появиться связник, и он окажется в наших руках. Связник будет нам петь, как поют все люди, оказавшись в АВО. И тогда шпион тоже будет нашим.