Гиблое дело - Лорет Энн Уайт

вами – многие тонны горной породы, удерживаемой от того, чтобы обрушиться вам на голову, лишь искусственно созданными туннелями…

Он вздохнул, думая об отце. О том, какие страдания Адам Ратледж был вынужден терпеть каждый день своей трудовой жизни… Жизни, превратившей его в калеку.

Джет медленно повернулся к Мьюринн лицом.

– Эти люди ежедневно сталкиваются с неизбежными несчастными случаями. Возможной смертью.

Она опустила глаза, и Джет понял: Мьюринн думает о собственном отце.

– Некоторые из них свыкаются с этой угрозой, становясь фаталистами… Просто каждый день, спускаясь в шахту, отдают свою жизнь в руки Бога.

– Как твой отец?

– Нет. – Джет покачал головой. – Отец никогда не верил в судьбу. Он из тех, кого называют перфекционистами. Любит все доводить до совершенства. Он всегда говорил, что рудник убивает лишь неумных горняков. И что сам он жив благодаря уму, а не Господу Богу. Отец знает горные породы как свои пять пальцев, Мьюринн. Лишь тщательно изучив нужное место, он решал, как под точным углом просверлить отверстия и заложить нужное количество взрывчатки – достаточное, чтобы сокрушить камень, не нарушив при этом целостность штреков, где работали люди, и не подвергая опасности их жизни.

– То есть Адам работал экспертом по взрывчатым веществам, а также хорошо знал ту закрытую часть шахты?

– Ты это к чему?

– Ни к чему. Мне просто интересно, сколько специалистов по взрывчатке трудилось в руднике на момент взрыва.

– Много, – резко ответил Джет. – Послушай, мне не нравятся твои намеки. Мой отец…

– Я не говорю, что Адам причастен к убийствам, Джет! – перебила его Мьюринн. – Я просто думаю, что твой отец должен знать этих старых специалистов по взрывчатым веществам, и я подумала, что он мог бы нам помочь.

Грудь Джета будто сжало железным обручем; его мысли неохотно обратились к странным следам ботинок на черной земле.

– Знай мой отец хоть что-то, он давно рассказал бы копам.

– И они бы похоронили эту информацию, как снимки с места преступления, которые Айк дал Гасу, и стерли все следы.

Джет выдержал ее взгляд, но внутри него все похолодело.

– Ты говорил об узах, которые возникают между шахтерами, Джет, – мягко намекнула Мьюринн.

Ему не нравилось, куда она ведет разговор. Ему не нравилось все в этой череде вопросов!

– Также перфекционисты были лучшими добытчиками, – холодно ответил он. – Они зарабатывали самые большие бонусы, иногда даже опережали по заработкам управляющих шахтами. В результате – потому что они знали, как остаться в живых, – молодые и амбициозные горняки часто пытались зацепиться за такого специалиста-подрывника, хотели работать под его началом, учиться ремеслу. Они стали легендами своей отрасли.

– И кто же «зацепился» за твоего отца, Джет?

На несколько секунд между ними повисло молчание.

– Куда ты клонишь, Мьюринн?

– Никуда. Мне просто интересно.

Он пристально посмотрел на нее:

– Чоки Моран.

Мьюринн округлила глаза.

– Моран?

Джет взял пустые тарелки и понес их на кухню. Мьюринн увязалась за ним следом, не осмеливаясь, однако, подойти слишком близко.

– Чоки – младший брат начальника полиции Дона Морана, верно? Это он, по твоим словам, женился на мэрше?

– Да. – Джет, не глядя на нее, ополаскивал посуду.

– Что сейчас делает Чоки Моран?

Джет фыркнул, криво усмехнулся и поставил тарелки в сушилку.

– Уйдя с шахты, он занялся недвижимостью. Лонсдейлам принадлежит значительная доля зданий в городе.

Мьюринн колебалась.

– Он все еще близок с твоим отцом?

Джет резко хлопнул полотенцем.

– Да. Они до сих пор рыбачат и охотятся вместе.

В его глазах мелькнуло раздражение.

– Джет… – Мьюринн почти потянулась, чтобы коснуться его, но он заметно отпрянул и шагнул мимо нее к буфету. Здесь он налил себе виски и протянул ей бутылку. – Я так понимаю, сейчас ты не пьешь?

Она кивнула.

– Хочешь что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Явно нуждаясь в личном пространстве, Джет вышел на веранду.

Мьюринн чувствовала себя виноватой из-за того, что вообще оказалась здесь. Она устало опустилась на диван и закрыла глаза.

Она разозлила Джета, заговорив про Адама. Но это вышло случайно. Ей просто было любопытно, какие товарищеские узы способны заставить кого-то двадцать лет хранить жуткую тайну массового убийства и, возможно, даже убить за это столько времени спустя. Откуда-то из глубин памяти всплыл образ Адама Ратледжа, вылезающего из желтого автобуса в горноспасательном снаряжении, и ее мысли вновь обратились к странным следам на черной земле…

Нет, это невозможно!

Кроме того, человек с инвалидностью, как у Адама, вряд ли смог бы преодолеть семьдесят уровней вверх и вниз, да еще пройти под землей в общей сложности шесть миль. Она сама видела горе и потрясение на его лице в день взрыва, и это навсегда врезалось ей в память.

Адам был спасателем, а не убийцей.

Джет вошел, чтобы наполнить стакан.

Мьюринн крепко спала, уютно устроившись на диванных подушках. Ее дыхание было спокойным и легким, веки трепетали. Рука лежала на округлившемся животе.

Он поставил стакан, взял пушистое одеяло, осторожно накрыл Мьюринн и подоткнул углы.

Затем сел и стал смотреть, как она спит. Между тем время шло. Небо сделалось темно-синим, затем – темно-фиолетовым, и полуночное солнце зависло над горизонтом.

Ее волосы высохли и, увеличившись в объеме, превратились в упругие локоны. Их темно-рыжий цвет резко контрастировал с ее бледной кожей. Губы были чуть приоткрыты. Взгляд Джета беззастенчиво скользнул по изгибу ее грудей, по округлившемуся животу. Он чувствовал, как внутри разгорается похоть и в паху твердеет от сладкой ноющей потребности.

Джет резко вскочил на ноги: напряжение становилось невыносимым, превращалось в настоящую пытку. Он плеснул себе еще виски и вышел на веранду.

Близилась полночь.

В небе колыхались зеленые ленты зловещего летнего северного сияния. Запах океана был полон свежести. Прислонившись к перилам, Джет наблюдал, как по темной воде бесшумно движется призрачный круизный лайнер, и потягивал виски.

В груди разливалось тепло, привкус торфяного дымка был мягким и сбалансированным. Гас купил ему эту бутылку в честь десятого дня рождения Троя. Джет скучал по старику! Он чувствовал себя в долгу перед ним.

Без его помощи Джет потерял бы сына.

После первого телефонного звонка, когда Гас предупредил его о том, что Мьюринн отдает их ребенка на усыновление, дед никогда не спрашивал, как и почему Трой появился на свет… Во время этого звонка Гас сказал следующее: независимо от того, как Джет решит поступить с сыном, он, Гас, никогда не расскажет об этом Мьюринн и при любом исходе не станет вмешиваться. Это их личное дело, но Гас хотел, чтобы Джет знал: Мьюринн отдает ребенка.

Джет подозревал, на что надеялся Гас. Что он свяжется с Мьюринн, они разберутся в своих чувствах и станут семьей. Вместо этого он уехал в Вегас, за спиной Мьюринн добился опеки над ребенком, а затем женился на Ким. По причинам, которые в то время казались такими правильными…

Спиной почувствовав ее приближение, Джет вздрогнул. Мьюринн прислонилась к перилам рядом с ним, но не слишком близко. Ему до боли хотелось протянуть руку, прикоснуться к ней.

– Боже, какая красота! – прошептала она с благоговением в голосе, глядя на безмолвные всполохи северного сияния. – Я не понимала, как сильно соскучилась по этому краю…

Джет на мгновение закрыл глаза. Ее запах, звук ее голоса – все это заставляло его разум