Гиблое дело - Лорет Энн Уайт

лишь усиливали ее потребность, а не удовлетворяли нечто более глубокое и сокровенное. Потому что даже в своем голоде Джет был осторожен, старался не погружаться в нее слишком глубоко.

Задыхаясь, скользкая от пота, она извернулась и опрокинула Джета на спину. Держа его запястья над головой, она оседлала его и медленно опустилась сверху, сама контролируя глубину проникновения.

Мьюринн откинула голову назад и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением Джета внутри себя. Она энергичнее заработала тазом, чувствуя, как выпуклость ее живота трется о жесткие волосы его лобка.

Он внезапно сжал ее бедра, направляя. Быстрее, глубже. Положив ее руки себе на плечи, он стал раскачивать Мьюринн быстрее и сильнее. Волосы упали ей на лицо, дыхание перехватило, голова закружилась…

Ветер на улице усилился, ветки стучали в окна.

Его пальцы внезапно впились ей в бедра, и он замер. Она посмотрела ему в глаза. Джет выгнулся в одном мощном толчке и излился в нее. И она кончила снова: ее оргазм был подобен мощному ослепительному фейерверку.

Мьюринн опустилась на него расслабленной желеподобной массой. И увидела в его глазах слезы.

Она нежно смахнула поцелуем соленую каплю, которая пыталась сбежать по загорелой морщинке в уголке одного глаза. Джет улыбнулся ей – так открыто, так тепло, как будто все преграды между ними рухнули.

Но нет. Преграды остались на месте.

Мьюринн еще сильнее захотелось рассказать ему о ребенке, которого она отдала, но теперь его возможная реакция пугала еще больше.

И это новое чувство между ними было таким драгоценным, тонким, как паутинка, таким хрупким, что она просто боялась разбить его прямо сейчас. И страх вновь все потерять заставлял Мьюринн чувствовать себя особенно уязвимой. Но Джет крепко обнял ее и уткнулся носом в волосы, вдыхая ее запах.

Они лежали так, слушая, как по окну стучат ветки.

– Похоже, приближается еще одна буря, – пробормотал Джет, касаясь губами ее шеи.

– Не важно, – тихо сказала Мьюринн. – Здесь я чувствую себя в безопасности.

Он улыбнулся, но ощутил внезапную тревогу. Никогда еще близость с женщиной не приносила ему такого удовлетворения. И никогда он не был так опустошен, нуждаясь в чем-то гораздо большем. Потому что ему хотелось всего и сразу.

Он хотел, чтобы Мьюринн осталась с ним и Троем. Чтобы они наконец стали семьей, которой и должны были быть изначально. Но он должен сделать все правильно. Должен найти способ осторожно затронуть тему Троя, и мысль об этом пугала.

Последнее, чего ему хотелось, – это серьезная ссора с Мьюринн. Ведь их последняя размолвка так дорого обошлась им обоим. Очень дорого! Потому что теперь он понимал, что Мьюринн тоже страдала. Однако чем дольше он будет скрывать от нее правду, тем хуже.

Джет закрыл глаза, представляя, как все могло вновь пойти наперекосяк.

Ветер снаружи усилился. Ветви елей и сосен стучали о перила веранды. Джет встал, обернул вокруг талии полотенце и подошел к окну.

Вода в бухте была покрыта белыми барашками волн, и он задумался, не стоит ли вытащить лодку на берег. Взяв бинокль, который всегда держал на комоде, принялся рассматривать воду и горы вдалеке. Судя по густой полосе туч за горными пиками, впереди их ждала непогода.

– Что ты делаешь? – спросила Мьюринн с кровати хриплым сонным голосом.

– Просто смотрю.

– Высматриваешь плохих парней?

Джет рассмеялся. Его грудь внезапно наполнилась теплом и нежностью.

Он оглянулся на нее.

Огненные волосы Мьюринн спадали массой спутанных локонов на ее сливочно-кремовые плечи и грудь; щеки раскраснелись, глаза радостно сияли. Нет, он ее больше не отпустит! Никогда. Ни за что.

Джет вновь повернулся к окну. На душе почему-то было неспокойно. Внезапно его внимание привлекло какое-то движение на участке Гаса. Джет тотчас навел бинокль на соседний дом.

– Лидия Уилки снова на твоей веранде, – сказал он, настраивая резкость.

Мьюринн вздохнула:

– Она постоянно бывает в доме! – Она встала с кровати, завернулась в простыню и встала рядом. – Думаю, моему деду нравилось ее общество.

– Она тебе мешает?

– Возможно. Нет, я не знаю, – нерешительно ответила Мьюринн. – Я хотела сказать ей, что не нуждаюсь в услугах по уборке. Кроме того, как только родится ребенок… – Она умолкла.

Джет еще крепче сжал бинокль.

– Ты действительно намерена остаться? – Он постарался сделать так, чтобы в вопросе не было никаких эмоций, никаких намеков.

Мьюринн игриво шлепнула его.

– Как же иначе после этого?

Он улыбнулся:

– Я серьезно.

Ее улыбка погасла.

– Мои корни здесь, Джет. У меня не осталось родных, но здесь я чувствую себя дома сильнее, чем где-либо еще. Мне пришлось уехать, чтобы это понять, и я хочу, чтобы у моей дочери было такое же чувство: что ее родной дом здесь.

Джет глубоко вдохнул. Внутри него, словно горящий уголек, вспыхнула слабая надежда. Кто знает, что еще может пойти наперекосяк? Им требовалось время. И меньше давления. Но загадка того давнего взрыва, файлы Гаса, рудник, их собственные секреты – все это превращало хрупкое начало этих новых отношений в скороварку с таймером, установленным на мгновенное закипание.

Он снова вспомнил следы на темной земле, и внезапно его осенило:

– Знаешь, у меня возникла идея. Ты помнишь траппера[12] Джо?

Она нахмурилась и натянула простыню выше на грудь.

– Ты имеешь в виду того старого отшельника, который жил далеко в глуши?

– Его самого. Он до сих пор живет в лесу, и если кто-то и может рассказать нам об этих следах, так это траппер Джо.

– Он чокнутый, Джет!

– Да, но его дар следопыта граничит с чудом – чем-то сверхъестественным, Мьюринн! В прошлом году он помог нашей поисково-спасательной команде найти двенадцатилетнего мальчика, который потерялся, отстав от семьи во время охоты. Мы целых три недели не могли отыскать его следов! Все уже опустили руки. Даже семья. И вдруг однажды ночью, словно тень из леса, появляется старый траппер Джо. Он просто идет в лес и берет след. И за два дня находит мальчонку. Живым.

– Кто знает, вдруг Джо был как-то причастен к исчезновению ребенка? Я бы ничему не удивилась. Он всегда напоминал мне старого волка, рыскающего по окраинам городка в надежде утащить все, что плохо лежит.

Джет покачал головой:

– Я видел, на что он способен, Мьюринн. Иногда он заглядывает в город, заходит в охотничий магазин на Мейн-стрит. Ни с кем не разговаривает, только наблюдает за всеми. Смотрит, как люди двигаются, как одеваются, какую обувь носят. Я готов поклясться, что он способен опознать следы почти каждого в Сэйв-Харборе!

– Хорошо. Значит, он нашел ребенка, и ты в это веришь, но…

– Он также был на похоронах Гаса, Мьюринн. Думаю, Джо будет только рад нам помочь.

Мьюринн как будто окаменела. Кровь отлила от ее лица.

– Почему ты не сказал мне, что он был на заупокойной службе? – прошептала она.

– Потому что ты не спрашивала. Я заметил Джо в задней части церкви. Когда же вновь обернулся, он исчез, как привидение.

– Почему? – тихо спросила она. – Как ты думаешь, почему траппер Джо приходил на похороны?

– Потому что Гас был одним из немногих жителей поселка, с которыми Джо общался. За эти годы я пару раз видел его в доме Гаса. Из чего сделал вывод, что неким странным образом они были друзьями. В той мере, в какой Джо мог быть другом для кого-нибудь.

– Где Джо сейчас?

– Охотится