Гиблое дело - Лорет Энн Уайт

ног. Внезапно Мьюринн почувствовала, что потеряла ощущение пространства.

Джет шагнул к ней ближе, осторожно вынул журнал, который она сжимала в руке, и положил его на стол.

Сердце Мьюринн забилось быстрее.

Джет протянул руку и коснулся ее шеи, его теплая ладонь легла ей на щеку. Она вздрогнула.

– Я смотрел это видео, Мьюринн, – хрипло прошептал он. – Смотрел на твое лицо, на то, как ты улыбаешься в объектив камеры… – Его пальцы сомкнулись на ее затылке. – И что бы я ни сказал тогда, много лет назад, я не переставал думать о тебе.

Джет медленно провел теплой рукой по ее шее, скользнул под халат, исследуя изгиб плеча, гладкость ее кожи. Он опустил голову и судорожно, но глубоко вдохнул ее запах. Его губы почти касались ее губ.

Мьюринн тут же стало жарко. Ее мир пошатнулся. Все закружилось в диком тумане вокруг нее и Джета, как будто они стояли перед тяжелым и молчаливым оком бешеного торнадо.

– И я никогда не переставал тосковать по тебе, – прошептал он, пожирая ее взглядом; его тело дрожало от неутолимого голода. – Было невозможно спуститься к океану, увидеть тот сарай на пляже Гаса и при этом не вспомнить нашу последнюю ночь.

Ночь, когда мы зачали нашего сына.

Она сглотнула.

Ночь, когда мы так ожесточенно ссорились и расстались с таким гневом в наших сердцах.

Он провел ладонью по ее руке. Ее веки дрогнули, халат соскользнул с плеча. Мьюринн смутно слышала усиливающийся снаружи ветер, тихое позвякивание китайских колокольчиков в лодочном сарае.

– В ту ночь… ты сказал мне, что ненавидишь меня, Джет. – Голос Мьюринн сделался хриплым. – Ты был в ярости. Ты сказал, что, если я уеду, ты никогда больше не заговоришь со мной.

– Ты бы вернулась, если бы я не наговорил этих слов?

– Да, – прошептала она, и слезы покатились по щекам. – Боже, да!.. Я бы вернулась! Я бы вернулась к тебе.

Его рот скривился. Он пытался контролировать что-то, таившееся глубоко внутри.

– Я совершала ошибки, Джет, – тихо сказала она. – Ужасные ошибки. И я хотела вернуться. Я хотела позвонить тебе, поговорить с тобой, сказать тебе, что я…

Что я беременна.

Пронзая ее взглядом, он ждал, что она произнесет дальше; все его тело вибрировало на неком опасном первобытном уровне. Но ее голос дрогнул.

– А потом я узнала, что ты женился, и было уже слишком поздно.

Джет на мгновение закрыл глаза, еле сдерживая вулканическую ярость собственных чувств. Он провел вниз по ее руке и, словно наручником, обхватил пальцами ее запястье.

– Ты любила меня? – хрипло прошептал он.

– Всегда, – тихо, на одном дыхании ответила она.

Джет притянул ее ближе, вплотную к себе, и ее живот уперся в его тело. Мьюринн мгновенно почувствовала его возбуждение, и ее зрение затуманилось.

Она взяла его руку и положила себе на живот. Джет растопырил пальцы, исследуя его округлую форму, и из его груди вырвался судорожный вздох. Закрыв глаза, он медленно переместил руку к ее талии, а затем – к груди.

Он провел пальцем по ее соску. Дыхание Мьюринн участилось и стало поверхностным. Почувствовав, как сосок затвердел под пальцем, Джет сдавленно простонал. Его губы слегка приоткрылись, глаза наполнила похоть.

Мьюринн не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме его прикосновения. Какое же это счастье – вновь чувствовать на своем теле его руки! Чувствовать, что он хочет ее, знать, что он всегда ее хотел. Это было выше всяких слов, серьезнее самых смелых мечтаний. За гранью всякого логического смысла.

Не в силах унять дрожь, Джет притянул ее еще ближе. Мьюринн обхватила его затылок, направляя его губы к своим. Они встретились, и из груди Джета вырвался стон. Внутри него что-то оборвалось. Крепко прижав Мьюринн к себе, он запустил пальцы в ее густые волосы и жадно припал к ее губам.

Ослепленная страстью, Мьюринн почувствовала, как он заставил ее раскрыть губы, как его язык переплелся с ее теплым, соленым от слез языком. Рука Джета скользнула под халат и вверх по ее бедру. Он обхватил ее ягодицы под ночной рубашкой и еще сильнее притянул к своему сильному горячему телу. К своему возбужденному члену.

Мьюринн показалось, будто ее накрыла жаркая волна. Этот мужчина, который так упорно боролся сам с собой, пытаясь обуздать чувства к ней, наконец, забылся в ее объятиях, с каждым мгновением двигаясь все быстрее. Она обвила его ногой, а он обхватил ее ягодицы, приподнял их, притягивая ближе, и еще сильнее впился поцелуем в губы. Мьюринн положила руку ему между бедер, наслаждаясь твердостью его эрекции под грубой джинсовой тканью. В эти мгновения для нее не существовало ничего, кроме отчаянного, сладкого, нестерпимого желания ощутить его внутри себя – всего, целиком, прижаться к нему как можно ближе, слиться с ним, стать единым целым. Она принялась возиться с его молнией.

Джет резко отстранился, его веки отяжелели.

– Мьюринн… – Его голос был хриплым, напряженным. – Ты уверена?

– Да, – прошептала она. – Я еще никогда и ни в чем не была так уверена.

Глава 11

Джет опустил Мьюринн на матрас своей двуспальной кровати. Она была полностью голой, локоны огненным ореолом рассыпались по подушкам.

Нежное летнее солнце проникало сквозь высокие, от пола до потолка, окна в его спальне, согревая его обнаженную кожу, пока он стоял над ней, глядя с нежностью и восхищением. Джет отказывался поверить, что Мьюринн на самом деле здесь, в его постели, такая прекрасная в восхитительном сиянии беременности. Потерянные ими годы как будто растворились в текучем ощущении, не знающем времени.

Джет знал, что должен взять ее – решительно, горячо, быстро: овладеть ею. Но ему было страшно: он боялся сделать ей больно.

И еще он хотел, чтобы это длилось вечно.

Мьюринн улыбнулась, опустила веки, а затем принялась беззастенчиво разглядывать его обнаженное тело, впитывая глазами каждый дюйм. Ее взгляд задержался на его эрекции, и его возбуждение стало еще тверже и горячее.

Желание изменило ее черты и затуманило взгляд. Она села и потянулась к его рукам, слегка раздвинула ноги. Взяв его руки в свои, притянула его ближе. Во рту у Джета пересохло. Плавными, нарочито медленными, дразнящими движениям она натянула на него презерватив. Под ее нежными ритмичными поглаживаниями его взгляд затуманился, перед глазами завертелись бездонные, алые с черным водовороты. Казалось, еще миг, и он не выдержит и взорвется.

Джет быстро опустился на колени и, нежно положив руки ей на колени, раздвинул ее ноги. Мьюринн почувствовала его язык, его губы, и в ее груди зародился безмолвный крик. Беременность изменила ее. В ней все стало полнее, нервные окончания приобрели мучительную чувствительность. Его язык вошел в нее. Она почти мгновенно задрожала, чувствуя, как где-то внутри нарастает давление крови.

Задыхаясь между вдохами и сокращениями мышц, она как будто взорвалась мелкими осколками.

Джет уже не владел собой. Быстро перевернув Мьюринн на бок, он всем телом прижался к ее спине и вошел сзади. Проникновение в этой позе было неглубоким, однако она ахнула, а ее тело тотчас приспособилось к его члену.

Он начал двигаться – сначала медленно, потом быстрее и сильнее.

Мьюринн вцепилась руками в матрас, ногти глубоко вонзились в простыни. Она снова кончила, и по ее телу волна за волной прокатились сладкие судороги. Ей же хотелось большего: оргазмы, казалось,