Алчность - Дмитрий Иванович Живодворов

Взял глину и кирпичи, заложил вход. Через два часа глиной с водой замазал кирпичную кладку. Получилась стена, как будто и не было там комнаты. Чтобы оставить метку написал по свежей глине « Ипатов Игнат» и внизу « Иван Одинцов – дьяков сын». Пририсовал рядом два крестика. Собрал строительный мусор и пошел к выходу. На рассвете повозка груженная мешками выехала с боковых торговых ворот. Правил повозкой человек в монашеской одеже с четками в руках. Стражнику он показал четки с печатью Киевско–Печерской Лавры.

– Как записать батюшка? – спросил стражник.

– Инок Дионисий.

– Благослови отче, – попросил монаха один из воинов.

Благословляя, Игнат смотрел на небеса и улыбался.

– Чему улыбаешься батюшка? – спросил стрелец.

– Радуюсь! – ответил инок, а про себя подумал – лучше тебе не знать!

18

Лев Петрович не спал. Не мог он уснуть после разговора с этим господином Брусловым. Дикие и необъяснимые совпадения казались ему подозрительными. Он взял картину в руки. Попутчики спали. Он поднес лампу близко к картине и внимательно начал изучать ее. Итак, картина была необычная со всех сторон. С одной стороны, картина жуткая с обезглавленным телом, голова лежит рядом. Что это значить? Комната как келья, только без окон. Факел горящий, а он зачем? Ежели б изображалась комната, была бы зажжена свеча, а факел жгли только в подвалах или подземельях. Значить комната эта в подземелье. На это намек видимо. Одежда монаха. Значить подземелье монастырское. Глобус к чему? Непонятно. А вот свиток с писанием был непонятен для чтения, мелко больно. Он взял очки и навел, проступила надпись. « Пещеря дальняя. Одинцова сыщи». Лев Петрович остолбенел. Не веря своим глазам, он навел еще раз очки – …Одинцова сыщи… прочел он снова. Так он и есть Одинцов. Опять совпадение? Такого он не ожидал. Встретить на картине из могилы упоминание своей фамилии, а точнее однофамильца. Кто этот Одинцов и как он был связан с Ипатовым?

Лев Петрович перевернул картину, ключ был старый, медный – но обыкновенный, таких много еще осталось особенно в старых подворьях Москвы. Дальше он прочитал надпись снова.

Псалом Киево–Печерский – это наверняка указание места тайника – это просто. Дальше – …Чтит семью свою Игнат… – как можно это понять? Игнат почитает семью – и что? Возможно, это намек на то, что в Лавре был кто–то из его семьи, – подумал Лев Петрович и записал в блокнотике – узнать, кто и когда служил в лавре по роду Ипатова.

Далее –…. Чти и ты и станешь, рад…Т.е если найти родственника Игната, который был в Лавре, то это возможно поможет в поиске сокровищ. В мыслях Одинцова вдруг родилась мысль, что слово РАД – прочитанное назад – будет равно слову ДАР! – Забавная игра слов, – подумал он.

….Книга есть в семье любой…Сейчас много книг в семьях и если бы Игнат писал это в 19 веке, то найти вариант было бы сложнее. Лев Петрович выбирал бы между Французским словарем, энциклопедией – весьма популярной в наши дни и библией. Но так как писалось это в конце 15 века, то книга была роскошь и любая, видимо богатая семья имела только святое писание, библию. Значить, нужна библия. Он огляделся и увидел на прикроватном столике маленькую библию женщины соседки. Он аккуратно, чтобы не разбудить взял его.

… Там пророчества открой…– ну тут понятно сказал он, себе открывая книгу.

… Стих Исайя ты узри….

…..45 и 2 найди….

…..Третий тоже ты читай….

– Так Пророчества, стих 45 второй и третий, – прошептал про себя Одинцов, листая книгу.

Открыв нужную главу, он прочитал:

«2. Я пойду пред тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу, и запоры железные сломаю;

3. и отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства, дабы ты познал, что Я Господь, называющий тебя по имени, Бог Израилев.»

(Исаия 45:2,3)

Что должно было это означать, Лев Петрович не знал. Он призадумался и непроизвольно глубоко вдохнул, и выдохнул с характерным звуком трудной задачи – М-да–а! – так что сыновья соседки по купе дернулись и перевернулись во сне.

Далее, ….в Киев тройку запрягай….тут ясное дело в Киев ехать.

…. Помяни раба Игната ….

…..И найдешь ларец из злата…. – прочитав это, он явственно представил себе ларец полный сокровищ, а там он увидел безбедную старость, или даже вторую молодость! Первую свою молодость он не любил вспоминать, так как все время проводил на службе, думал о карьере, должностях, жаловании, вечные долги, невозможность прикоснуться к красивым вещам, дорогим предметам, прекрасным женщинам. Всю свою жизнь он копил, был скуп во всем, начиная с эмоций и кончая тратами. Даже вступив на высокую должность с солидным жалованием он не оставил привычки первой молодости и был скромен во всем. Теперь в его голове рисовались те запретные картины, о которых он не мог даже мечтать. Это манило его. Ему хотелось пожить всласть. Поезд дернулся. Лев Петрович очнулся. Там еще оставались две строчки совершенно непонятные:

…. Не найдешь Игната то….

…..подойдет и ВОЦНИДО….

Этот ребус Ипатова он не мог понять. Что такое ВОЦНИДО? Как его искать? Лев Петрович устал. Поезд покатывался на рессорах. Он погасил лампу, и лежа в темноте, мысленно перебирал этот стишок. Так он уснул.

Приснился ему сон, что стоит он маленький и держится за мамину ручку. Видит, стоит толстая тетка с книжкой красивой, дивной с картинками разноцветными, раскладками гармошками внутри. И маленький Лева дергает маму и просит купить ему эту книгу.

– А ты прочти, как называется? И Лева стараясь громко, прочитал: – КОНИ.

А матушка ну смеяться: – Вот глупое дитятко, не правильно читаешь.

– КОНИ, – чуть не закричал Левушка. А они уже обе смеются: – Маленький ты, – говорят.

– Читать нужно не слева на право, а наоборот.

–Нет, – вскрикнул Левушка, – так не верно, так Кони превратятся в ИНОК, и книжка о лошадках станет книжкой, о монахе.

Мама сказала: – Ну, так и нужно читать о монахе раз книжка, о ИНОКЕ, а ты ее в детскую книгу хочешь превратить о животных. Учись верно, читать! Ты читаешь, не с той стороны детушка! – …эхом звучало в голове у Льва Петровича.

Он проснулся. Светало. Он сел на постели, что за сон такой? Матушка–покойница приснилась! Никогда она ему не снилась, а тут…это же надо! КОНИ – ИНОК…хм, сказал Лев Петрович.

– Читать не с той стороны, – сказал он погодя и почесал по–мальчишески затылок, усмехнулся. Повернул голову, рядом лежала картина. Он взял ее, посмотрел на