... со вздохом на устах... - Константин Воронин

  Впрочем, сами "амазонки" были тоже красавицами - не зря убегали в лес от графских прислужников.

   Бережно поставил я в капсулу ореховый ларец от Ядвиги, а ещё один ларец из дерева вручил нам Фёдор.

   - Золото вам нельзя, а это можно. Ещё никому не помешало.

   Не утерпев, мы открыли ларец тут же. Он был наполнен самоцветами: изумруды, рубины, сапфиры, топазы, опалы...

   - Фёдор, тебе это самому не помешает, точнее, королевской казне,- пытались отказаться мы.

   - Берите, берите, а то ещё насыплю,- пригрозил король.

   - А это от меня,- сказал Стах и положил в ларец пригоршню крупных алмазов,- так как я теперь граф, то и подарок должен быть графским. Правда, графинюшка? И Олеся согласно кивнула. (Теперь ларец еле закрывался).

   Все выпили на посошок знаменитой вудки, заедая свежеприготовленной олениной. Объятия, поцелуи, смех, слёзы...

   И вот дверь капсулы закрыта. В моём набедренном кармане, многократно обёрнутый в воловью кожу, лежит кинжальчик с двумя камнями на эфесе. Страшно нажимать кнопку - а вдруг окажемся чёрте-где. Ведь в капсуле есть металл. Но Ядвига обещала мне счастливый исход, значит, всё обойдётся. Иначе бы я не рискнул подвергать Донована опасности. Нажал на кнопку возврата. Сейчас очертания капсулы изменятся, автоматика хронопортала зафиксирует это и потащит нас в наш мир. Возвращаемся!

   Вот лицо Донована в последний раз исказила гримаса.. Кажется, приехали. Открыл дверь капсулы, она не распахивалась, а задвигалась вовнутрь стенки. Так, стоим на платформе хронопортала. Возле пульта с кучей кнопок, переключателей и всяких приборов дремал в кресле мужчина в белом халате. При нашем появлении он потянулся и протяжно зевнул. Щелкнул каким-то тумблером и сказал:

   - Передайте мистеру Маковски: они прибыли,- после чего обратился к нам: - С возвращением, господа. Однако, вы долго, очень долго добирались. Я здесь уже восьмой год работаю. Всё ждем вас и ждём. Сегодня вот мне дежурить выпало. А запахи какие чудесные! (Из капсулы на весь зал пахло копчёной осетриной и копчёным мясом.).

   - И надолго наше прибытие задержалось?- Осторожно спросил Донован.

   - Да ерунда, всего какие-то двенадцать лет.

   Вот это было известие! Я уже привык к тому, что, пройдя через хронопортал, можно находиться в параллельном мире несколько дней или даже месяц-другой. А для тех, кто находится в нашем мире, проходит лишь несколько минут, от силы час-два. Здесь же парадокс получился обратным: на наших головах ещё не завяли венки, одетые нам "амазонками", благоухали подаренные копчёности, свежим был мёд в сотах. Аппаратура хронопортала показала, что мы возвращаемся. И этот сигнал длился целых двенадцать лет. Хронопортал не выключали, оставляли одного дежурного, следить за системами и дожидаться нашего появления.

   Уже были построены для Маковски ещё два хронопортала. Уже и работали они вовсю, принося их хозяину прибыль. И на этих порталах парадокс времени действовал правильно: для путешественников проходили дни и недели, для персонала, оставшегося в нашем мире - минуты. Маковски чертыхался, но исправно ждал нашего возвращения.

   И вот мы сидим в его кабинете. На столе источает дивный аромат копчёная кабанья ляжка, которую мы решили презентовать Теодору Маковски. Однако, хозяин кабинета настроен отнюдь не благодушно.

   - Вы испортили хронопортал! Ведь знали же, что металл нельзя с собой брать! И, тем не менее, ученые уверяют, что металл в капсуле был. Ни одного животного я не получил! Понимаю, что в этом виновата Брековецкая, поэтому не требую с вас неустойку. (Нет, каков наглец?! Можно подумать, это не он нам Барбару подсунул?!). Хронопорт испорчен! А он стоит денег и очень немалых. Кроме того, вы не выполнили условий нашего договора! Аванс вы должны вернуть! И оплатить мне стоимость хронопортала! Всю стоимость!!!

   - А после этого мы можем забрать его себе? Ведь, если мы оплатим его полную стоимость, значит, мы его купили, и он становится нашей собственностью,- вежливо спросил я у Маковски.

   - Да забирайте! Если у вас найдётся двести миллионов кредов. Насколько мне известно, вы стоите лишь десять миллионов кредов, а у мистера Донована и миллион-то с трудом наберётся.

   - Хронопорт стоит двести миллионов? Это подтверждено документально?- голос мой был вкрадчив.

   - Ну, хорошо! Он стоит сто шестьдесят два миллиона кредов и это подтверждено документально! Но и таких денег у вас нет,- прорычал Маковски.

   - Минуточку,- успокоил его я, набирая номер Генри Гамильтона, моего знакомого английского миллиардера. Увидев загорелое, улыбающееся лицо счастливого отца двоих детей (потом выяснилось, что их уже четверо), спокойно произнёс:

   - Привет, Генри. Я потом тебе расскажу, где пропадал. А пока не мог бы ты перевести на счёт Теодора Маковски сто шестьдесят два миллиона кредов? Да, того самого Маковски. Я вскоре верну тебе эти деньги с лихвой, так как мы станем обладателями хронопортала, замедляющего время. Будем обслуживать желающих вернуться на Землю лет через двести-триста. Плюс у этого портала капсула из необычного полимера. На этом тоже можно неплохо заработать...

   - Стоп, стоп!- заорал Маковски, побагровев,- я ещё не дал окончательного согласия на продажу портала! Я... я передумал вам его продавать.

   - Хорошо. Тогда составляйте приложение к нашему договору. О том, что у вас к нам никаких претензий. Аванс мы вам, разумеется, вернём. Прямо сейчас. А за Барбару вам особое от нас спасибо,- не удержался я.

   Мы тут же перевели аванс со своих счетов. Всё ещё красный, как рак, Маковски продиктовал компьютеру приложение и размашисто на нём расписался. Взяв наши экземпляры документа, я поднялся с кресла. Донован вслед за мной.

   - Желаю вам всего наилучшего, пан Маковецкий. Надеюсь, больше не увидимся,- и пошел к двери.

   - Можно вопрос?- не выдержал "марку" Маковски,- что за металл вы пронесли через хронопортал? Может быть, я у вас его куплю, если это монеты или другие золотые вещи. Или это платина? Или редкоземельные металлы?

   - Боюсь, что для приобретения этого металла ваших капиталов не хватит, пан Тадеуш. Прощайте.

   Первым делом, не забывая подкрепляться осетриной с княжеским вином, мы с Майклом занялись реализацией самоцветов. Ларец "потянул" на семьдесят миллионов кредов. Мы опешили от свалившегося на нас богатства. Донован поделил деньги решительно: себе взял двадцать миллионов, а пятьдесят отдал мне.

   - Никаких поровну! Мне и двадцати много. Я же в отставку ухожу. Буду пенсию от Корпорации получать. Много ли мне одному надо? На домик с садом и приличную ренту хватит. А детей у меня нет, и не будет. Забыл, что Ядвига говорила? Поеду в Польшу и найду себе скромную вдовушку.