... со вздохом на устах... - Константин Воронин

   - Хотеть-то хочу, но...

   - Господи, куда мир катится?! Невинная девочка пытается затащить к себе в постель старого развратника, а он ещё и упирается...

   - А что папа с мамой скажут про твои ночные крики?

   - Я живу отдельно от них. Я - самостоятельный человек, а теперь ещё и офицер. Сначала они меня пытались наставить на путь истинный, потом рукой махнули, когда Ванечка у них родился. А теперь, вроде, стали уважать и гордиться. Они считают меня взрослой. Так оно и есть. Не забывай, что Кате - двадцать один год.

   - Сейчас - уже тридцать шесть. (Боже, а мне - двадцать семь!)

   - Нет. Душа её, расставшись с телом, так и осталась двадцатилетней. Я же моложе её. Где же ей было набраться жизненного опыта тридцатилетней женщины?

   - Ох, сложно всё как...

   - Ничего сложного. Будь самим собой и всё. Не занудствуй и не ханжествуй: "Ой, ей всего шестнадцать...". Я - половинка твоя, понял.

   - Знаю. Мне об этом говорила колдунья в том мире, откуда я только что вернулся. Она умела видеть будущее.

   - Далеко умела видеть?

   - На всю жизнь.

   - Здорово! У неё, значит, большая магическая сила. А я пока только года на два-три вперёд умею заглянуть. И что она про тебя рассказывала?

   - Сказала, что ты меня ждёшь; сказала, что ты - моя судьба; скзала, что ты - колдунья и в тебе живут две души.

   - Вот почему ты так спокойно воспринял. Ты уже знал...

   - Да. А ещё она сказала, что у нас будут дочка и сын.

   - Серьёжка! - такси уже остановилось, а её губы никак не могли оторваться от моих.

   В стекло стучали с двух сторон. С одной - водитель. С другой - барабанил по стеклу дверцы Веня Петров. Вика чуть отпрянула в сторону, чуть покраснела, но счастливая улыбка не сходила с её лица.

   Расплатившись с водителем, вылез из такси, вынул из багажника сумку. Вика продолжала сидеть в машине.

   - Мужчина, помогите же беспомощной даме выйти из таксо,- капризно-плачущим голосом простенала она.

   - Вот артистка,- покачал головой Веня. А я протянул руку. Вика взяла её в свою, не опираясь, легко выпорхнула из такси. Обняла рукой Венину шею.

   - Папка!

   Другой рукой обняла меня.

   - Сергунька!

   - А за "Сергуньку" можешь от него и по попе получить,- строго сказал Веня.

   - Это со всем моим удовольствием,- откликнулся я и шлёпнул по упругой попке.

   - Нравится?- показала кончик языка Вика. Так всегда мне показывала язык Катя.

   - Ещё бы!

   - То-то же!- и нарочито покачивая бедрами пошла по дорожке к дому через распахнутую калитку.

   - Вот же зараза выросла!- посмотрел вслед Веня.

   Обменявшись с Веней рукопожатием, мы приобнялись, похлопав друг друга по спинам.

   - Ну, здравствуй,.. тесть.

   А к нам уже подходила Ольга.

   - И ты, тёща, здравствуй,- чмокнул Ольгу в щёку и получил полотенцем, висевшим у неё на плече, по спине.

   - Какая я тебе тёща?! Здравствуй, Серёжа. Мы уже заждались.

   - Самая натуральная тёща,- ответила Вика, жуя пирожок, который успела вытащить из дома,- поелику я - твоя дщерь, а ентот па-а-алковник - мой муш-ш-ш-ш.

   - Эй, доча, хоть ты теперь и офицер десанта, но за такие шутки я тебя шлёпну не так ласково, как Сергей,- попытался урезонить Вику отец.

   - Серёженька,- нежно пропела Вика.

   Я обнял её за плечи, и она прильнула ко мне, обхватив руками мою талию.

   - Хоть вы ей и родители, но обижать мою жену я никому не позволю.

   - Та-а-ак,- протянул озадаченно Веня.

   А Ольга вдруг заплакала, крупные слёзы потекли по её щекам. Веня совсем оторопел, не зная, что предпринять.

   - Ты что, мамочка?- бросилась Вика к Ольге.

   - От радости за тебя, дурёха. Добилась всё-таки своего?

   - Ага, мамочка. Я сейчас тоже расплачусь. От счастья. Он - мой!

   - Чего добилась-то?- недоумевал Веня,- чина офицерского? Так это ещё позавчера отметили. Чего реветь-то?

   - Отец, и дочка-то у тебя умница, да и сын не дурак... Нужен ей этот чин офицерский... Она его из-за Серёжки получила. А теперь вот мечта её сбылась. Пойдёмте-ка в дом, чего торчим посреди улицы,- сказала Ольга, утирая слёзы. И пошла к калитке. Следом шел Веня, всё ещё удивлённо покручивая головой.

   Войдя, в обнимку с Викой, во двор дома Петровых, я сразу увидел произошедшие изменения.

   - Веня, ты соседний участок себе отхватил?

   - Ну, да,- несколько смущенно ответил Веня,- уж извини, на Викины, то есть на твои деньги. Понимаешь, Вовка Панченко, ну, ты его должен помнить, десантник бывший, собрался на Украину уезжать, жить там постоянно. А на его дом мой сосед глаз положил, да денег у него не хватало. У Вовки дом - картинка, да и на участке Оксана всего насажала. Соседский же дом с участком на такую цену не тянул. Я и предложил соседу - ему покупаю Вовкин дом, а он мне свой участок отдаёт. Столковались, он и переехал. А я его домишко подновил, считай, почти заново отстроил. Получился, как бы, флигель. И баньку соорудили у него на участке. Да Ольга яблони посадила, пару грядок сделала.

   Когда гости в доме - их во флигель. Вот, Гамильтоны там жили, им понравилось. Там и кухня, ванная комната большая, с душем. А когда гостей нет, там теперь Вика живёт. Ванюшка подрос, вчетвером в нашем домике чуть тесновато. Всего-то миллион из твоих потратил. Ну, да за двенадцать-то лет процентов и на девять миллионов набежало. Ругаться не будешь за растрату?

   - Не дури, Венчик. Я ещё круче разбогател. Всем хватит. Можешь, если хочешь, ещё участок прикупить и там дом двухэтажный отгрохать. И мы с Викой где-нибудь неподалёку отстроимся.

   - Так во флигеле и живите.

   - Пока да. Пока строиться будем. А потом ведь детишки пойдут. Мал нам будет флигелёк твой.

   - Это, да,- смутился Веня,- это что ж, я скоро дедом стану?

   - Не скоро, папочка, успокойся. Раньше двадцати лет я рожать не собираюсь. Для материнства ещё не созрела.

   - А-а, тогда ладно,- успокоился Веня.

   Вышедший из дома Петровых мальчишка, как две капли воды похожий на Веню, подошел ко мне.

   - Петров Иван Вениаминович,- важно произнёс, протягивая ладонь "дощечкой".

   С серьёзным выражением лица я пожал ему руку.

   - Иванов Сергей.

   - Мне про вас много рассказывали. Папа с мамой говорили, что они вам всем обязаны.

   - Это они шутят. Мне обязаны лишь кое-чем. А всем - папиному трудолюбию и маминой красоте и доброте.

   - А наша Вика - тоже офицер. Она вчера форму примеряла, ей очень идёт. Только орденов у неё пока нет. Но она очень упорная, она их много получит. У неё ещё пистолет есть, только она мне его не даёт, потому что вредная. А ещё она меня драться научила. Чтобы я мог за себя постоять. Её Николаич и папа научили, а она - меня. А вы и вправду на Вике женитесь?