... со вздохом на устах... - Константин Воронин

   Короткие шорты оставляли открытыми идеально стройные, длинные ноги. Плечи круглые и покатые. Белая футболка, без всякого рисунка, облегает полную, высокую грудь. Под футболкой, естественно, больше ничего ент, маленькие соски чуть приподнимают ткань.

   - Любуешься? - с вызовом спросила,- любуйся, любуйся, имеешь полное право любоваться на свою собственность.

   И тут же смутилась от своих слов, потупила глаза, лицо заалело. Порывисто шагнула ко мне, прижалась и уткнулась лицом в моё плечо. При её росте, спрятать лицо на моей груди никак не получалось. Горячая капля обожгла маня через ткань форменной рубашки.

   - Отставить слёзы, малыш.

   - Есть, командир,- всхлипнув, она провела ладонью по глазам, вытирая их насухо. Улыбнулась,- вот и всё.

   - Какой же я тебе командир?

   - Непосредственный. Ты же командуешь группой "Грона", в которую меня взяли стажером.

   - Погоди, погоди!- и я ахнул:- Так это ты и есть сержант Иванова из Новгородской области?!

   - Да. Вчера посылку с формой и личным оружием получила. И документы.

   - Тебе же только шестнадцать лет!

   - Как сказали: в виде исключения. Поскольку группа необычная, то и сотав может быть необычным.

   - Пойдём-ка, на скамеечку вон присядем,- новость была сногсшибательной,- надо мне это как-то осмыслить, Викуля...

   - А за Викулю можно и по шее,- в голосе зазвенела сталь,- никакая я не Уля. И не Уня, так что Викуней тоже не зови. И не Уся. Я - Вика. Виктория плюс Катя. Можно - Котёнок. Можно - Малыш. Не нравится - не ешь. Тогда - сержант Иванова.

   Она села на скамеечку не боком, а лицом ко мне, вполоборота. Секунду поколебавшись, взяла мою ладонь в свои руки. Маленькие, нежные, но крепкие. Пальцы длинные и изящные, но сильные. А чему удивляться? Уж я-то точно знал, какие экзамены и тесты проходят при приёме в группу "Грона". В группе нет ни одного рядового - только офицеры. Помимо английского языка необходимо знание ещё двух языков на выбор из русского, немецкого, испанского и китайского. Владение всеми системами огнестрельного оружия, от кремневого ружья до ракетной установки. Владеть холодным оружием, ездить верхом, водить танк, катер, вертолёт (в идеале - легкий самолёт). Рукопашный бой ставится на уровень выше, чем у рядового десантника. Метеорология, топография, тактика и стратегия, военная история, сапёрное дело - всё на уровне офицерского училища. Разведка и сбор информации, допрос пленного, общение с аборигенами, маскировка, уход от погони, командование воинским подразделением. Много, очень много надо знать и уметь, чтобы тебя зачислили в группу особого назначения. В армии - десант. В десанте - спецназ. В спецназе - группы особого назначения. Кроме "Гроны" были ещё три группы: антитеррористическая, морская и дальней разведки (эти на космосе специализировались).

   - Девочка моя, как же тебе это удалось?

   - Девочка твоя,- мечтательно повторила она и хитро посмотрела на меня,- потому и удалось, что девочка твоя. Или девочка твоя, потому, что удалось.

   На лице блуждала счастливая улыбка: - Девочка твоя. Девочка. Твоя. Твоя.

  Твоя. Я - девочка твоя.

   - Сержант Иванова!

   - Я,- вскочила, руки по швам.

   - Доложите, как вы попали в состав группы.

   - Есть. Господин полковник, осмелюсь доложить, что ценой неимоверных усилий и колоссального напряжения мне удалось прорвать вражескую оборону в лице начальника разведки Корпорации.

   После чего уселась ко мне на колени и обвила мою шею тёплой. Нежной рукой. Другой рукой положила мою ладонь на своё тугое, гладкое бедро. Свободной рукой я обнял её за тонкую, гибкую талию. Крохотные бугорки под белой футболкой поднялись, натягивая ткань. Вика прильнула ко мне так, что я ощутил не только упругость её налитой груди, но и твёрдость этого маленького бугорка.

   - Ну, слушай, Серьёжка. Когда мне исполнилось шесть лет, мне надоело приставать к папе с мамой с безответным вопросом:"Где мой Серёжа?" Я пошла к бабушке Ане, которая живёт в избушке на опушке. Её у нас в городке зовут и знахаркой, и ведьмой, и травницей, и целительницей, и экстрасенсом. Но это всё неправильно. Она - колдунья. Я хотела, чтобы она мне сказала, куда ты девался. Только бабушка Аня сразу мне говорить ничего не стала. А начала обо всём расспрашивать: обо мне, о тебе, о родителях. Потом вкусной кашей накормила и отправила домой. Велела завтра прийти, а сегодня спать лечь пораньше.

   Ночью мне приснился сон. Утром, чуть свет побежала я к избушке, а бабушка уже меня поджидала. Говорю ей, что видела тебя во сне, ты ехал на лошади среди густой травы, с тобой ещё какой-то дядька был в кольчуге и с мечом.

   "Значит, жив твой Серёжа",- сказала мне бабушка Аня.

   "А как мне узнать, где он и когда вернётся ко мне?",- спрашиваю я её.

   "Ты сердце своё слушай, оно тебе всё и скажет"

   "Как же его слушать, оно же говорить не умеет?"

   "Я тебя научу слушать, а сердце твоё говорить научу",- сказала мне бабушка Аня.- "Раз тебе после моей каши сон вещий приснился, значит, есть у тебя способности к нашему делу".

   "К какому делу, бабушка?"

   "К колдовскому. Будешь прилежно учиться, станешь настоящей колдуньей".

   Я испугалась сначала, но уж очень мне сильно хотелось узнать, где ты и что с тобой. И стала я колдовству учиться. Да так успешно, что через год сумела позвонить вашему начальнику разведки на его личный номер. На служебный-то меня бы и не подключили. А его личный номер известен только очень узкому кругу лиц. Вот, ты его знаешь?

   - Нет.

   - И почти никто не знает. Поэтому он на мой звонок ответил, удивился весьма, выслушал. Сказал, что ты выполняешь важное задание и когда вернёшься - неизвестно. Может быть, и никогда. Сказал всё это и отключился. Недосуг ему с семилетней девочкой разговаривать. И тут же личный номер сменил. Тогда я ещё через пару дней ему позвонила по личному и сказала, что хочу попасть к тебе. Он на это ответил, что для этого надо быть зачисленным в группу. Не называя её. И перечислил требования к членам группы. Спросил, сколько мне лет и как я узнаю его номер. Ответила, что лет мне - семь, а как я узнаю номер - моя личная тайна. Он сказал, что подготовка к экзаменам и тестам займет у меня лет восемнадцать. Так что в двадцать пять лет меня могут зачислить, если я пройду все испытания. "А если я уложусь в девять лет с подготовкой?" Он подумал, помолчал и сказал, что, если подготовлюсь за девять лет, то меня, в виде исключения, смогут зачислить, так как человек, сумевший за такой короткий срок пройти такую подготовку, им, безусловно, нужен.

   И я стала готовиться. За четыре года прошла курс средней школы, за три - офицерского училища. Ещё два года оттачивала навыки, готовясь к экзаменам. При этом, продолжала ходить к бабушке Ане, училась у неё колдовским наукам. Когда мне исполнилось двенадцать лет, бабушка Аня сказала, что научила меня всему, что знает сама. Объявила, что передаёт меня на выучку дальше, к другому колдуну. "Ты можешь стать намного более сильной колдуньей, чем я. И станешь",- вот её слова.