Воронье царство (СИ) - "Ifreane"

Бодвар же, выходит, этого всего даже не замечал. Раз выразил желание закончить вместо Аммы обучение, видя, что супруга совсем остыла к сему делу. А ведь Корвус зацепился за эту возможность, Хольмы в равной степени могли привести его к нужным связям. Господин действительно занялся образованием Корвуса и уже успел показаться с ним на приеме, оставалось только закрепиться в этом положении, дождаться подходящего момента и избавиться от бешеной суки. Если бы только Амма не решила вовлечь мужа в свою забаву. Терпеть обоих Корвус не желал, но и выбрать кого-то одного из супругов никак не выходило. Да, к прихотям госпожи он уже привык, но не было уверенности, что она не откажется от наставничества окончательно. При этом Бодвар, который как учитель был гораздо лучшим вариантом, мог потерять к нему всякий интерес без Аммы. Во всех отношениях. Или все же нет?

— С позапрошлой зимы, — ответил Корвус, внимательно вглядываясь в реакцию мужчины.

На лице Бодвара от удивления, кажется, даже разгладились морщины. Не думал же он, что без его участия ничего не происходило? И как он теперь поступит? Выгонит наглеца? Положит конец этому непотребству? Или докажет, что они с супругой два сапога пара? Провоцировать его, конечно, совершенно не хотелось, но лучше сразу разузнать, каковы его намерения.

«Ты здесь, чтобы выяснять отношения или затем же, зачем приходит твоя жена?» — Корвусу пришлось буквально прикусить язык, чтобы не сказать это вслух, но ухмылку он не смог сдержать.

— Тебя это забавляет?

— Нет, мой господин, — мягко ответил Корвус.

Как легко оказалось смутить съедаемого сомнениями взрослого человека. От этой фразы Бодвар потупил взгляд, словно был таким же юнцом, как и сидящий рядом Корвус, а не разменявшим пятый десяток мужиком. Промолчать бы — и пусть идет себе с миром, но узнавать, так узнавать.

— Что же забавного, когда жена не удовлетворяется мужем?

Миг, и вскочивший на ноги мужчина схватил юношу и приложил его об стену, едва не выбив дух. Корвус отчетливо услышал, как затрещал воздух вокруг, и почувствовал покалывание чужого колдовства на коже. На всякий случай юноша прокусил губу, позволив тонкой солоноватой струйке стечь по подбородку.

Бодвар крепко прижал Корвуса к стене, болезненно уперевшись тому коленом в низ живота и застыл, так близко, что почти касался острым кончиком носа его лица. Видимо, господин сам удивился своей реакции и теперь не знал, что делать дальше.

Тяжело дыша, но не проронив ни слова, Бодвар ослабил хватку, и тут его взгляд упал на книгу, свалившуюся в результате рывка на пол, и выбивающийся из нее листок. Отпустив своего ученика, хозяин выдернул бумагу.

«Зараза», — мелькнуло в голове Корвуса. Лучше бы он продолжил начатое, чем совал свой нос в его записи.

— А ты, я смотрю, продвинулся куда лучше в этом вопросе, нежели Амма, — неожиданно спокойным тоном проговорил мужчина, принявшись расхаживать по занимаемой Корвусом комнатушке с листком в руках.

— В теории, — а вот Корвус, наоборот, потерял солидную часть своего хладнокровия.

Мысленно обругав себя за беспечное отношение к важным вещам, он, не отрывая глаз, наблюдал за своим учителем.

— Да, конечно, в теории, — невозмутимость Бодвара настораживала. — Ты же понимаешь, сколько шкур она с тебя снимет, чтобы попробовать воплотить это?

Еще бы не понимал. Да только кто ж ей даст. Кончиком языка Корвус проверил, течет ли до сих пор кровь из губы, готовый в любой момент призвать тень. Неразумно убивать Бодвара прямо тут, Амма хоть и дура, но может догадаться, но и уйти с расшифровками рун Корвус не мог позволить. Да, ему удалось выудить из книг хозяйки то, что в будущем может оказаться крайне полезным. Использование рун и печатей для умножения и сохранения чар, создание сосудов, в том числе и живых. И Корвусу не терпелось применить это к силе, дарованной «той стороной», но само собой без участия Хольмов.

— Не думаю, что Амме стоит видеть эти записи, — внезапно подытожил Бодвар, расстегивая верхние пуговицы своего жилета. — Точно так же, как и знать, что я сюда приходил.

========== 21. Великодушие ==========

И снова Хальварда с головой поглотило чувство, что он должен быть где угодно, но только не здесь. Да хлеще прежнего, поскольку в этот раз под сводом широкого шатра Корвус собрал всех своих военачальников, а на массивном столе перед ними раскинулась карта родного государства.

— Я планировал в Гвинланде зимовку, как вы помните, — Корвус макнул перо в чернильницу и вальяжно облокотился на стол, — с последующим захватом Солнечных островов. Но, судя по тому, что нам встретилось в Равнице, — кто-то из полководцев непонимающе переглянулся, но царь не стал ничего пояснять, — времени на это может уже не хватить. Потому: боги с ними, с островами, — Корвус перечеркнул архипелаг, расположенный на востоке от берегов Гвинланда, а затем проделал то же самое с Высоградом. — Зарина, более чем уверен, будет встречать нас вместе с войском в Пограничье, так что и столица нам ни к чему, туда я отошлю вестника. Второй и четвертый полки отправятся со мной в небольшое поселение к северо-востоку от Высограда, — Корвус отметил точку на карте, а затем очертил ломаную линию через всю страну, от границы с Таламией до моря. — Остальные корпуса движутся прежним маршрутом. Вирфус, — обратился царь к рябому полководцу, из тех, кого Хальвард видел в прошлый раз, — возьмешь эту часть кампании на себя. Как и прежде, жду от вас быстрого захвата побережья и, соответственно, флота. Форт Нзарт, — Корвус ткнул кончиком пера через залив в территорию Гаршаана, — также на твоей совести. Он и станет нашим местом зимовки, если понадобится. Я же заберу то, что мне причитается и пересеку границу с империей по суше. Крепость Акташ все еще наша главная цель, ее мы должны занять или до начала сезона пылевых бурь, или сразу по окончании зимы. — Корвус выпрямился. — Вопросы?

Военачальники бросились обсуждать между собой тактические детали, но Хальвард не различал их слов из-за грохота собственного сердца в ушах. Никак не удавалось оторвать взгляд от линии, черным уродливым рубцом перечеркивающей родную страну.

— Что-то не так? — вкрадчиво поинтересовался Корвус.

Халь поднял глаза и не удержался от колкости:

— А сам-то как думаешь?

Корвус спокойно осмотрел стол и, бросив короткое: «А…», вновь взялся за перо.

— Вирфус, — второй чертой Корвус рассек часть карты. — Возьмешь чуть западнее Есенского края.

— Для чего делать такой крюк? — непонимающе возмутился полководец.

— Для того, чтобы позлить меня обсуждением моих приказов, — гневно отрезал царь. — Что ж, раз других вопросов нет, не буду вам больше мешать.

И, вызывающе взглянув на брата, Корвус направился к выходу.

— Дом? — прозвучал рядом негромкий голос Раунхильда.

— Дом.

Оторвавшись наконец от созерцания участка карты, окруженного теперь двумя маршрутами, Хальвард вместе со жрецом последовали за Корвусом.

Свежий вечерний воздух помог выйти из оцепенения, и запоздалая волна облегчения захлестнула сердце Хальварда, ненадолго вырвав его из лап постоянного беспокойства.

— Государь, — у шатра ожидал караульный. — Разъезд возвратился. Перехватили таламийских беглецов.

И солдат указал на место поодаль, где готовились принять свою участь усаженные на землю пятеро пленных: белобрысый мальчишка, не старше двенадцати зим, в дорогом отороченном мехом камзоле, его же возраста услужник и трое таламийских вояк.

— Прекрасно, — спокойно отреагировал Корвус, направившись в их сторону, и так же беспечно добавил: — Подготовьте петли.

— Но там же дети, — не поверил своим ушам Хальвард.

— И ты туда же. Это не дети, Халь, это заноза в виде законного наследника. И отступники, что помогли ему сбежать.

Хальвард посмотрел на испуганного мальчишку, ради которого Свирепый положил свой полк — меньше всего он сейчас походил на того, кого заботила власть.