Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания) - Игорь Андронов

- Уна-то, давно уже просто бока отлёживает, а самовар давно готов, вот только чашки поставлю.

- Уна, лежебока, вставай, умывальник и щетка за твоей спиной, за ширмой, не боись холода, от него тут только здоровья прибавится.

- Да, место здоровое,- лемур смотрел на поднявшуюся девочку,- посмотри как красиво, пока роса не высохла, а солнечные зайчики не отправились опять к себе на небо.

Уна не выдержала и задала вопрос, не забывая при этом умываться, прыгая то на одной ноге (роса была холодной, вот и поджимать ноги пришлось), то на другой:

- А, правда, откуда эти зайчики и роса берутся и куда исчезают, вот вчера меня тоже будили они -- зайцы эти, а куда пропали так и не поняла. А?

Пока Гостья умывалась, а Тихоня заканчивала собирать на стол, одновременно вытирая от росы стулья и поверхность столешницы, Дабруша терпеливо вёл рассказ:

- Как я уже говорил, не далее как вчера, Солнца здесь нет, но свет его струится в Мире Отчаянной Надежды, везде и всюду напоминая о Создателе. Этот свет дарует нам день, жизнь и радость. Солнечные зайчики здесь такие же жители Мира, как и Стражные Зайцы, и Серые Выдры, и Танцующие Ежи (о них ещё речь не шла, но о них можно будет рассказать и позднее), и прочее, и прочее, и прочее.

Уна выглянула из-за ширмы с зубной щеткой в руке:

- А вы Ти и Ди тоже жители Мира, да?

Ди замялся:

- Не совсем, скажем так,- мы с Тихоней тут так давно, и так вжились, что практически нет отличий между нами и Созданными изначально жителями Мира, но мы не исконные обитатели, нет, мы тут с Ти - что-то вроде наладчиков -- пытаемся исправить "заржавевший" механизм, чтобы весь этот Мир исправно функционировал, а не превратился в очередной памятник-кладбище сам себе. Ну, это долгая история: давай-ка лучше заканчивай умываться, а за столом я дорасскажу тебе о солнечных зайчиках.

Уну долго ждать не пришлось, уж больно любопытно ей было, как услышать и о зайчиках, да посмотреть до конца представление, которое они устроили на поляне, так и раскрыть "страшную тайну" своих сопровождающих, потому, как до сих пор считала она их обычными местными жителями, а тут какие-то "наладчики", интересно, же, да?

Завтрак -- это здорово, особенно когда сидишь себе, завернутая в плед, и пьёшь чай с бутербродами и вареньем, чай горячий, с мятой и базиликом, терпкий и сладкий, а вокруг безумное буйство красок на поляне и перезвон опадающей хрустальной росы (как объяснила Ти, иногда зайчики застревают в росинках и они опадают на землю и бьются подобно звонкому хрусталю, хоть и из воды).

- Только не переживай, ни один Солнечный прыгун-зайчик ещё не пострадал, это для них забава.

- Говорят, что живут они на светлой стороне неба, а небо состоит из двух половин - дня и ночи вот там где день- там и их основное место проживания.

- А ещё, говорят, что каждое утро они спускаются на землю, чтобы попрыгать, порезвиться и поприветствовать новый наступающий день, а потом, устав, потихоньку опять уходят на небеса.

- А вот тут-то и появляется место для предположений, где точно и как они живут. А вообще, ни Ти ни я этого не знаем. Только скажу, если днём попробовать подняться очень высоко, где уже и воздуха нет и где уже Радуга остается далеко внизу, то по пути никогда никакого зайца и не встретишь, хоть в космос выходи.

- Потому и считаем, что небо над нами на самом деле намного сложнее, чем просто светящийся воздух с Радугой посередине, а нечто вроде слоеного пирога или стопки бумаги, где то, что мы видим, лишь один внешний слой, ну, или крайний лист.

- А остальные нам с Ти, да и никому в этом подрадужном Мире не дано видеть, но именно там -- на других слоях-листах и находится место жительства Солнечных проказников, именно там.

Завтрак подходил к концу, исчезала потихоньку роса, а Солнечных зайчиков становилось меньше и меньше и, наступил момент когда поляна подсохла, а прыгуны незримо удалились к себе в "небесные домики".

Дабруша вздохнул:

- Ну пора и нам честь знать, а то засиделись что-то.

Тихоня ответствовала, почёсывая подбородок:

- Я собираю Уну, а ты прибери здесь, лады?

- Тады -- лады,- лемур усмехнулся и прямо из-за стола выпрыгнул, оставив за собой шлейф разноцветных искр, встал по центру площадки и жестом бывалого фокусника простёр руки вперёд. Посуда, скатерть, остатки еды и прочее со стола были подняты невидимой силой и, словно живые, сами полетели-понеслись по разным мешкам, сундучкам, рюкзакам, а то и просто долетали до некой полосы белёсого цвета возникшей прямо в воздухе и исчезали прямо там. Мусор сам убравшись и подмёвшись ушёл-убрался в местную кучу, сам стол уменьшился многократно и улетел в рюкзак, и так продолжалось всё время, пока Тихоня подхватив за руки Уну, начала ту облачать в походную одежду, одновременно не забывая заставить ту соблюдать гигиену (руки, лицо, шею умыть. Рот прополоскать, и средство для того есть, а как же. Сплюнуть в стакан...) Одежда менялась сама по себе, подчиняясь движением порхающих как бабочки лапок, то тут, то там пальцы с перепонками тыкались в части одежды и та становилась чистой, глажено-утюженной и, похоже другого стиля. Была добавлена к платью сегодня и курточка. Как объяснила выдра: "сегодня пойдем по Лесу в его сырой части и куртка совсем не помешает".

В общем Уна со сменой одежды, обуви (сапожки!) и умыванием закрутилась и не заметила, как лемур все прибрал на площадке и собрал в знакомые рюкзачки, которые и раздал всем присутствующим.

- Ну, двинулись.

- Пошли!

И наша троица продолжила путешествие по Радужному Пути.

Поляна ароматов.

Через несколько минут подошли к краю поляны, с этого края деревья росли гораздо ближе к замощённой тропинке и были толще, с сыроватой тёмной корой, подлесок при том был гораздо "жиже", что следовало, впрочем, ожидать, да и листва на деревьях шумела где-то высоко над головой, образуя почти сплошной "потолок" насыщенного зелёного цвета. Света до земли доходило явно маловато, чтобы между деревьев росла густая трава. Здесь всё ограничивалось кустарником, да и тот рос не сплошным рядом, а оставлял достаточно места образуя проплешины в "лесной стене".

Зашли в узкий коридор образованный Лесом, а вскоре пахнуло и сыростью, Радужный Путь здесь не торопился показывать свои края, они явно где-то были, но были скрыты за рядами и рядами мрачных тёмных стволов. Но лес при этом не был хвойным, тут даже сосны попадались далеко не часто, это был лес лиственный, но очень и очень старый. Вскоре ноги стали скользить по камням дороги, булыжники покрывал мох и плесень, всё вокруг было пропитано влагой.

Дабруша, укутанный в дождевик вещал: