Простые истины - Модин Мун

Воцарилась звенящая тишина. Вдруг Одри очнулась, вспомнив о роли.

— Маргарет! — всхлипнула она, но Мэг запахнула накидку и, полная достоинства, отступила обратно в тень. Одри оттолкнула руку Джеймса, удерживавшую ее, и кинулась за Мэг. Но дорогу ей преградили помощники шерифа, служащие аэропорта и даже водитель Норриса Хакстабла.

— Это… это самоуправство какое-то, — возмутился Джеймс.

Лукас самодовольно улыбнулся.

— Это Авалон. Тулли?

— Да, сэр.

— Приступай.

Лукас приберегал своего помощника с его зловещей улыбочкой для особых случаев. Любой, знакомый с Тулли Уилбанксом, знал, что на самом деле он добрейшей души человек. Но незваные гости не догадывались об этом. Не сказав больше ни слова, Лукас развернулся и пошел прочь.

— Эй, постойте! — грубо бросил вдогонку Лукасу Блейк.

— А теперь всем слушать меня, — скомандовал Тулли. Живая стена все еще держала троицу на обочине дорожки. Лукас тем временем скрылся в тени, следуя за Мэг. Тулли продолжал: — Номерочки Хакстабла просто шик. У него не раз останавливались президенты, короли и рок-звезды. А не хотите, посадим вас в самолет и вышлем.

Лукас нагнал Мэг на стоянке. Она стояла в кругу света и пыталась попасть ключом в замок мини-автобуса, но ей никак не удавалось. Когда подошедший Лукас накрыл ее руки своей и помог направить ключ, Мэг вздрогнула от неожиданности. Она отошла, предоставив ему действовать самому. Отперев машину, Лукас бросил ключи на сиденье и захлопнул дверцу. Он повернулся к ней и обнял ее за плечи.

— Ты была великолепна.

Мэг фыркнула. В глазах ее стояли слезы.

— Я — жалкая трусиха. И половины не сказала из того, что хотела бросить им в лицо.

Он улыбнулся.

— Больше и не надо. Они до сих пор еще не оправились от потрясения, вызванного твоим появлением.

Лукас заметил, как слезинка скатилась по ее щеке.

— Я думала, что смогу. Я в самом деле думала, что смогу увидеть их и ничего при этом не испытать. Но ошиблась. Одно лишь вертелось у меня на языке. Почему вы не любили меня?

— Их обязательно спросят об этом. Но не ты, Мэг.

— Тогда кто же? — Она усмехнулась и хотела было смахнуть слезинку. Но рукам мешала накидка, да и Лукас держал ее за плечи. — Неужели ты? Это уже выходит за пределы твоих и без того слишком великодушно расширенных полномочий.

Он не мог больше ничего с собой поделать. Навлечет ли он тем самым на себя проклятие? Оправдываясь про себя, что делает это не столько для себя, сколько для нее, Лукас притянул Мэг ближе.

— Но как человек, просто человек, разве не могу я сделать это?

Она слегка отклонила голову, чтобы не мешали поля шляпки. Он схватил шляпку одной рукой и снял с ее головы, высвободив мягкие завитки, тут же подхваченные ветром. Она не могла не заметить огня страсти, бушевавшего в его взгляде, да и не пытался он скрыть свои чувства.

— Не делай этого, Лукас, — умоляюще прошептала она. — Не делай этого со мной снова.

— Не делать чего? — спросил он.

— Не позволяй мне думать, будто я нужна тебе, будто небезразлична.

Почему вы не любили меня?

Произнесенные совсем недавно слова Мэг висели в ночном воздухе. Лукас зажмурился, но отпустить эту женщину было выше его сил.

Он почувствовал, как Мэг задрожала. Ее глаза застили слезы, в них стояла боль.

— Вот видишь, — голос Мэг показался Лукасу беззащитным. — Ни деньги, ни образование, ни даже ухищрения Марианны не помогли — я все так же недостойна любви… твоей… ничьей.

Она закрыла глаза в тщетном стремлении скрыть боль.

Возможно ли ему не полюбить ее?

О, несчастный! Ведь ему нельзя любить ее!

Подавив рыдания, Мэг оттолкнула Лукаса и бросилась к машине. Но не может же он отпустить ее. Никак не может.

Лукас поймал Мэг и притянул к себе.

— Нет, Лукас, — простонала Мэг. — Пожалуйста, не надо.

С таким же успехом она могла приказать ему не дышать.

— Мэг, — прошептал, вложив в ее имя мольбу о прощении, об утешении, о любви, которая нужна ему так же, как и ей, но о которой он даже сейчас не смел просить. Лукас ощутил на своей щеке ее дыхание, сладкое и теплое; почувствовал, что напряжение отпустило ее. Она сделала шаг, отделявший их друг от друга. Он услышал ее стон, полный мольбы, и одновременно раздался рев двух мощных моторов, потрясший ночную тишину. Напряжение вернулось к ним обоим — они слушали, как разгонялся самолет. Слушая шум, он перевел взгляд сначала на ангар, а затем — на здания, где размещались летные экипажи.

— Они остались, — безошибочно определил он.

Сломленная, Мэг приникла к нему, не имея более сил. Но тут же выпрямилась.

— Ничто не дается легко, — рассудила она. — С чего я вдруг взяла, что все обойдется?

— Пойдем, — позвал ее Лукас.

— Но…

— Еще немного, и твои родственнички пройдут через все формальности. Ну же, Мэг! Пойдем!

Она бросила взгляд на машину.

— Я позабочусь, чтобы ее отогнали обратно, — успокоил он Мэг. — Пойдем же, Мэг!

Она посмотрела на него долгим взглядом. Лукас почувствовал, что Мэг увидела гораздо больше, чем он намеревался ей открыть. Она увидела во взгляде его приглашение, означавшее большее, гораздо большее, чем просто подвезти ее до дома. Лукас не мог больше сдерживать себя.

Она коснулась ладонью его щеки и улыбнулась; улыбка вышла печальной.

— Хорошо. Едем.

Дом Лукаса белел в сумраке ночи, большой, без единого горящего окна. Его освещал лишь мягкий свет луны. Дом стоял на возвышенности, окруженный приятным глазу пейзажем. Лукас свернул на подъездную дорожку и, проехав немного, остановился. Мэг подняла голову, разглядывая темные окна.

— А мы не разбудим Джейми? — забеспокоилась она.

— Не разбудим, — Лукас заглушил мотор и вынул ключ зажигания. — Я не знал, когда освобожусь, и отправил ее к Марианне.

Мэг в волнении сглотнула. Никаких свидетелей, даже Джейми. Что же, разве не этого ей хотелось? Разве не о том она мечтала чуть ли не с самого первого дня их встречи?

— В-вот как. Сегодня я узнала от Джейми, что Марианна приходится ей тетей.

— Не совсем так. Мать Джейми приходилась Марианне двоюродной сестрой.

— А-а-а…

— Черт! — вырвалось у Лукаса, и он сунул ключ обратно.

— Что ты делаешь?

— То, что и должен был сделать с самого начала. Отвожу тебя домой.

— Нет. — Мэг дотянулась до ключа и вынула его. Не дожидаясь Лукаса, она открыла дверцу и вышла в черноту ночи.

Мэг услышала, как Лукас тоже вышел и захлопнул дверцу машины; сердце ее отчаянно забилось. Она пошла через газон и поднялась по низкому широкому крыльцу. Мэг ничего не слышала, кроме гулких ударов собственного сердца; ее мучили страхи и сомнения. Правильно ли она поступает? Она нужна Лукасу, была нужна, по крайней мере — в этом у нее сомнений нет. Но сколько это продлится, она не знает. Впрочем, неважно. Впервые в жизни она действительно кому-то нужна.