Простые истины - Модин Мун

Кое-где свет еще горел. Лукас заметил освещенные окна на втором этаже, в комнате Мэг, а также отдельные прямоугольники света то тут, то там на первом этаже. Томми не ложилась; он предупредил ее, и она оставила ворота открытыми. Когда он взошел на крыльцо, дверь тоже оказалась незапертой.

— Мэг наверху, — сообщила ему Томми, едва он оказался в прихожей. — Но стоит ли расстраивать ее, пока все не так серьезно? Проходи в кабинет. Я попрошу ее спуститься.

Лукас кивнул. Чувствовалось, в кабинете Эдварда Томми уже побывала — лампы включены, и дрова подброшены в огонь совсем недавно.

Ему тоже не хотелось волновать Мэг, если на то нет особой причины. Но может, и есть.

Мэг изящной походкой вошла в кабинет. Она была великолепна в небрежно затянутом поясом халате из бархата гранатового цвета. Из-под халата выглядывала кипенно-белая ночная сорочка.

— Что случилось?

Едва войдя, она остановилась, на первый взгляд, совершенно спокойная. Но ее выдавали руки. Ох уж, эти предательские руки! Как и тогда, в кабинете дознания в Тулсе, руки ее дрожали от усилий, которые Мэг прилагала, чтобы удержаться и не сцепить их до белизны в костяшках.

Лукас подошел к ней. Он взял ее руки, выдающие свою хозяйку с головой. Мэг смотрела на него в недоумении, но Лукас качнул головой и подвел ее к креслу прямо перед камином. Она же вместо того, чтобы сесть, подошла к огню. И резко обернулась.

— Что случилось? — повторила она.

— Твои родственники вычислили тебя.

Лицо Мэг превратилось в маску; но она медленно сосчитала про себя до трех и выпрямилась, встав так прямо, как только могла. Она горько усмехнулась, и вместе с усмешкой немного спало ее напряжение, а вместе с ним и непроницаемое выражение лица.

— Но что привело тебя сюда так поздно — видно, они не только разыскали меня, но и уже в пути? Кто едет? И когда они объявятся?

— Блейк, Джеймс и Одри. — Лукас видел, как при каждом имени она вздрагивала, будто от удара. Но тут же вновь подняла голову и спокойно посмотрела на него, слушая, что еще он скажет. — Помощник Пола Слейтера проследил за ними — они вылетели из частного аэропорта. Теперь они приземлились в Авалоне. Я заскочил по дороге в аэропорт, еду встретить их.

— Итак, началось… сейчас последуют заверения в нежной любви.

— Не обязательно, — сказал Лукас. — Все в твоей власти.

— Я никогда не была настолько смелой, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, но и не трусила, чтобы позволить другим сделать это за меня. Так что я готова.

— Это не трусость, Мэг, — положиться на того, кто сильнее тебя.

— Разве? — Она с сомнением покачала головой, но не стала спорить. — Вместе? Они прилетели вместе? Невероятно — они договорились между собой!

— Сколько у нас времени? — Мэг запустила пальцы в волосы; голова была все еще влажной — потребуется некоторое время, чтобы высушить ее.

— Тебе не обязательно встречаться с ними.

— Необязательно? — переспросила Мэг. — Не могу же я без конца бегать от них. Я хочу встретиться с ними и разрешить все раз и навсегда. А тянуть нет смысла.

— Есть, — возразил Лукас; он заметил огонек надежды, мелькнувший во взгляде Мэг, но быстро угасший. Ее место заняла решимость, которую ему предстояло побороть. — В нашем случае есть смысл. Они хотят завладеть частью твоего состояния. Неприятно говорить, но и ты, и я оба знаем, чего они жаждут. Надежды на то, что они переменились, не изменят их, и прошлое не сделать другим. Так пусть же они приезжают к тебе, Мэг. Пускай станут просителями. Пусть униженно молят о встрече с тобой. Теперь в твоей власти заставить их попотеть, обдумать и отрепетировать предстоящую встречу, размышляя над причинами, приведшими их сюда. По-моему, ты должна так поступить, хотя бы в этот раз, показать свое могущество.

— Могущество? — переспросила Мэг и бессильно потрясла сжатыми в кулачки руками. — Ты думаешь, я когда-нибудь смогу демонстрировать свое могущество над теми, кто раз за разом, на протяжении всей моей жизни, показывал свое могущество надо мной?

Лукас преодолел расстояние в три шага, разделявшее их. Он стиснул ее плечи, успокаивая. Мэг слегка повернула голову, ища глазами его глаза, желая знать то, о чем ему не следовало ей говорить. Он увидел, как она, приняв его молчание за отказ, попыталась отстраниться. Лукас не отпустил ее.

— Зачем это? — наконец, спросила она, пытаясь напустить на себя равнодушие, что до сей поры ей неплохо удавалось. — Подбодрить меня перед битвой?

— Нет, — Лукас притянул ее ближе. Она подчинилась, но тень сомнений вновь затуманила ее глаза. Мэг облизнула пересохшие губы. Положение становилось щекотливым. — Нет, — повторил Лукас и услышал собственный хриплый голос; он прекрасно понимал, что больше всего в эту минуту желает принять приглашение, неосознанно сделанное Мэг. Его непреодолимо тянуло вперед… преодолеть то ничтожное расстояние, разделявшее их, и снова вкусить божественный аромат ее губ, снова ощутить прикосновение се рук.

— Нет, — снова повторил он, отступая, отказываясь от того, на что не имел никаких прав. — Подбодрить себя, иначе не смогу оставить тебя здесь и уехать, чтобы сразиться с твоими недругами.

Но Мэг все же поехала.

Как только она свернула с дороги на стоянку, показались огни взлетно-посадочных полос. На стоянке уже было несколько машин — одна Лукаса и две его помощников, а также и другие машины, вероятно, принадлежащие сотрудникам служб аэропорта и службы безопасности. Она остановила машину в конце этой длинной вереницы и тихо выскользнула из своего микроавтобуса.

Мэг вся оделась в черное — свободного покроя шерстяные брюки и мохеровый свитер. В то же, в чем она ходила с Джейми за покупками. Только на этот раз она нанесла макияж поярче, как учила ее Марианна. И надела сапожки на очень высоком каблуке — все та же Марианна говорила: «Никогда не знаешь, когда возникнет необходимость дать почувствовать собеседнику свою силу». Мягкая шляпка черного цвета и черная накидка завершали ее наряд. Накидка пришлась особенно кстати — ветер задувал сильнее, и в ночном воздухе стремительно разливалась прохлада.

Сверху, у нее над головой, послышался рев моторов подлетающего самолета. Мэг знала, где сейчас Лукас. Он стоял на той стороне здания аэропорта, что выходила к взлетно-посадочным полосам. Само здание было современным, целиком из серебристого металла, стекла и черного мрамора. Мэг стояла на развилке. Одна дорожка вела к ярко освещенному входу в здание. Другая, сопровождаемая всего лишь то тут, то там мерцающими тусклыми фонарями безопасности, уводила в северном направлении, к расположенным друг возле друга ангарам. Мэг отступила в тень и ступила на вторую дорожку.