Простые истины - Модин Мун

— А мне ничуть не жаль, — Дэнни захлопнул свою дверцу.

— Знаю, — ответила Джейми. — Это-то и плохо.

— Почему? Парень сам напросился.

Дэнни резко обернулся, и Мэг открылось его лицо с рассеченной, распухшей губой. Кровью была забрызгана и разорванная рубашка. Мэг едва не вскрикнула.

— Все так, — согласилась с ним Джейми, — он и правда нарывался. Но не тебе следовало задавать ему взбучку.

— Ладно. — Дэнни заметил мать и замолчал. Не говоря ни слова, он прошел к разделочному столу и шмякнул на него взятое из холодильника съестное. — И кто бы сделал это вместо меня? Ты, Джейми? Ты же поджала хвост, готова была смыться куда подальше. Где же твои хваленые приемчики?

Тут уже Джейми заметила Мэг. Она слегка кивнула ей, рассеянно улыбнувшись, и снова повернулась к Дэнни. Ее худенькая фигурка была сама решимость.

— Хваленые приемчики, как ты выражаешься, слишком ценны, чтобы растрачивать их на малолетнего задиру, которого можно приструнить словами, а то и вовсе не обращать на него внимания.

Мэг прислонилась к косяку двери; у нее отлегло от сердца. Драка в школе. Всего-то, а уж она чего только не передумала, когда увидела сына таким…

— Как это сделала ты?

— Да. И мы почти что отделались от него, но тебе вздумалось погеройствовать.

— Он схватил тебя!

— Все было под контролем.

— Ты любезничала с ним, а такие негодяи, как он, не понимают слов.

Джейми швырнула упаковку йогурта на стол и уперла руки в бока.

— Не все такие, как твой отец, Дэнни.

Последнее застало врасплох всех — и Дэнни, и его мать.

— А откуда… откуда ты знаешь о моем отце?

— Я слышала, что говорил папа своему помощнику Тулли. Они обсуждали меры безопасности — что делать, если твой отец объявится в Авалоне.

— Ну, здорово! — Дэнни гневно воззрился на мать. Мэг прочитала в его взгляде обвинение в предательстве — как могла она выдать их общую тайну. — Полицейский сговор, все ясно. Ну, и кто же из них сдаст меня папаше?

— Никто, — ответила Джейми.

— Ага, так я и поверил! Скажи-ка мне, на что вы с отцом живете в этом городишке? Полицейским в таком захолустье много не платят. У твоего папочки, небось, все схвачено?

Мэг вздрогнула от такого выпада со стороны Дэнни. Придется вмешаться, пока они не зашли совсем далеко. Но прежде чем к Мэг вернулся дар речи, заговорила Джейми.

— Тебе не удастся втянуть меня в ссору, — спокойный голос Джейми был полон достоинства. — Я горжусь своим отцом. Он здесь потому, что хочет этого, и потому, что этого хочу я. Да, мы не так состоятельны, как Карлтоны, но нам хватает. И еще я рада, что мой отец больше не мотается где-то, выслеживая тех, кто взрывает самолеты и школы и… и убивает маленьких детей. А ты, Дэнни, если желаешь подраться со мной, приходи в полицейский участок, в спортивный зал. Там мы сразимся по-честному. А наскакивать на меня только потому, что ты испугался, не надо.

— Испугался? — Мэг увидела, как мягкий выпад Джейми достиг своей цели и Дэнни вспыхнул: — Я испугался?

— Все мы, бывает, боимся. Так мне папа говорил. Я, например, когда пугаюсь, иногда делаю совершенно сумасшедшие вещи.

— Ну а я нет, я просто зол до сумасшествия. — Дэнни поднялся; теперь его лицо оказалось почти вровень с лицом Джейми. — Но и не думал пугаться. Поняла?

На этот раз Мэг пришлось вмешаться.

— Дэнни, — мягко окликнула она сына.

Он резко обернулся к ней. Но тут в дверях рядом с Мэг возникла Марианна, и Дэнни несколько смягчился.

— Зол, — повторил он. — Просто… зол — и все тут. — Он схватил свою новую куртку со спинки стула и выскочил из кухни обратно под дождь.

Мэг кинулась было за ним, но Марианна мягко коснулась ее руки.

— Пусть. На улице не так холодно, не простудится, а больше ему ничего не грозит.

Мэг понимала, что Марианна права, но душа ее волновалась за сына — тому было больно.

— Ему необходимо побыть одному, — тихо убеждала ее Марианна. — Мне кажется, Дэнни считает, что вырос из того возраста, когда мама ходила за ним по пятам.

— Извините меня, миссис Уилсон, — произнесла Джейми.

— За что? — удивилась Мэг. — За то, что ты повела себя как взрослая, умная женщина?

Девочка нахмурилась.

— Видно, не такая уж умная. Я хотела, чтобы он задумался, а не сбегал.

— Ему и в самом деле не мешает подумать, Джейми. — Мэг покачала головой. Пора что-то делать со все возраставшей враждебностью Дэнни. Иначе вскоре во всем городке у него будут одни враги. — А я зашла просто так… думала приготовить горячего шоколада. Думала… может, вы оба составите мне компанию?

Джейми задорно улыбнулась.

— Конечно! От шоколада я никогда не откажусь. Но вы не заняты?

— Нет, я… — Или занята?

— Сдается мне, сейчас у вас, Мэг, не будет на это времени. — Марианна сняла с руки Мэг позабытые полотенца и положила их на стол. — Томми попросила меня разыскать вас. Они уже здесь.

Мэг отправилась в кабинет, Марианна пошла с ней. Они шли молча, но Мэг было очень спокойно рядом с Марианной. Разговор не будет тяжелым, Мэг знала об этом. Вдруг она остановилась, как раз перед главным холлом. Слова Джейми, все слова Джейми, прокрутились в ее мозгу. Выходит, ее первое впечатление от Лукаса оказалось верным. С самого начала она вообразила гладиатора со шрамами, полученными в сражениях. Который всю свою жизнь занимался тем, что предупреждал убийства и вставал на сторону тех, кто не мог постоять сам за себя. Страшно подумать, какие опасности окружали его!

— Мэг! — обернувшись, тихонько позвала се Марианна.

— Это правда? — вырвалось у Мэг.

— Что именно?

— О Лукасе. То, что сказала Джейми?

Марианна замялась; она внимательно посмотрела на Мэг.

— Да, — ответила она, — правда.

В кабинете се ожидал только один фэбээровец. С ним был Лукас. Завидев Мэг, незнакомец, до того говоривший с Лукасом, замолчал. Марианна мягко, но решительно дала понять Мэг, что та пойдет без нее. И ушла.

— Мисс Уилсон, — приветствовал ее агент, и Мэг уловила тот же легкий южный акцент, что и у Лукаса. — Я — Трент Доусон. Рад, что мы, наконец, встретились. Я побеседую с вами и постараюсь сделать так, чтобы беседа оказалась как можно менее болезненной для вас.

Как можно менее болезненной! Но это не значит, что совсем безболезненной. Мэг уже успела уяснить это сегодня. Но могло быть и хуже, гораздо, гораздо хуже. Трент Доусон добивался от нее воспоминаний — того, чего у нее не было. Он намеревался распутать дело, которому уже не один десяток лет, и думал, будто ключ к разгадке у нее.

— Не помню, — наконец, не выдержала она, отвернувшись к окну, за которым дождь поливал все сильнее и сильнее. — Разве вы не понимаете, что, помни я хоть что-нибудь, я бы непременно рассказала вам? Похитители лишили жизни двух человек и исковеркали жизнь мою и моего брата. Разве не желаю я, чтобы их наказали? Но я правда, правда ничем не могу помочь.