Простые истины - Модин Мун

Мэг обернулась к нему.

— Я выше ее на пять дюймов и моложе на десять лет.

— Ты не сделаешь ей больно.

— Как же! Так я и поверила. Можно подумать, моя экономка — очередное воплощение Брюса Ли. Неуязвимых нет.

— Я не говорил, что она неуязвима. Но она неуязвима для тебя.

Он заметил, как ее глаза вспыхнули недобрым огоньком, но она усмирила свой пыл.

— От меня что, в самом деле требуется ударить ее?

Они молча проехали через ворота из белого кирпича. Ворота охраняли подъездную дорогу к группе «новых» зданий, в одном из которых и жил Лукас. Они были заново отделаны и потому смотрелись превосходно. Только тогда он нарушил молчание.

— Ты должна уметь защитить себя, Мэг. И если для этого придется кого-то покалечить, ты должна будешь сделать это.

Его дом находился в тупике, вдали от дороги. Дом окружал газон. Искусный дизайн скрадывал впечатление излишней простоты жилища.

— Вот это да! — Мэг подалась вперед, сдерживаемая ремнем безопасности. Лукас тем временем въехал на дорожку, ведущую к самой двери дома. Как красиво! — выдохнула Мэг. Лукас остановил машину на развороте позади дома. — А кто живет…

Лукас вынул ключ зажигания и повернулся к ней.

— Мы с Джейми. Входи. Нужно кое-что обсудить.

От приглашения повеяло холодком. Мэг поморщилась. Она не стала дожидаться, пока он откроет ей дверцу, и вышла из машины сама. Лукас еще больше помрачнел, когда увидел, что она пренебрегла его галантными манерами.

Но дом и впрямь чудный, думала Мэг; прямые линии и простой дизайн сделали честь таланту и мастерству, вложенным в это творение.

Вот только недолго ей пришлось восхищаться красотами внутреннего убранства: Лукас открыл дверь и провел ее вниз по лестнице в тренажерный зал. Он сразу же подошел к шкафчику слева и открыл его. Когда он снова повернулся к Мэг, в его руках был свободного покроя костюм для занятий — кимоно. Совсем как тот, на котором настаивала миссис Томпкинс. И который Мэг так и не надела, предпочтя ему привычный и удобный тренировочный костюм.

— Это кимоно Джейми, — сказал он, бросая его Мэг. — Но тебе должно прийтись впору. — Он кивком указал ей на дверь в противоположной стене зала. — Можешь переодеться там.

— Так запросто? — возмутилась Мэг. — А если я не хочу? Мое мнение уже ничего не значит?

— Нет, — ответил Лукас. — Не значит.

— Как интересно, — произнесла она, выпрямляясь в полный рост. И сказала ледяным тоном, таким, на какой только была способна: — Никогда бы не подумала, что ты такой любитель подраться.

Лукас оставался невозмутим, лишь сощурил глаза.

— А я бы никогда не подумал, что ты такая дурочка. Будешь ты переодеваться или нет, а занятие состоится.

— Но почему? — не унималась Мэг. — Почему сейчас? Что за спешка? — И почему ему, который избегает ее любым способом, вдруг позарез понадобилось оказаться здесь, с ней наедине?

Лукас отвернулся и спокойно достал из шкафчика свое кимоно.

— Потому что со вчерашнего дня Блейк, а также Джеймс и Одри знают про тебя все. И страшно подумать, сколько еще всяких психов и чокнутых прознали уже про твое богатство. Потому что, — продолжал он, — террористы разуму не внемлют. И потому что молния может дважды ударить в одно и то же место. А еще, — тут он с лязгом захлопнул дверцу шкафчика, — ты не можешь заниматься как следует, потому что боишься причинить боль другому. — Он стоял к ней спиной, и она видела, как вздуваются и опадают мышцы его плеч. — Можешь и не переодеваться, — спокойно закончил он. — Но я переоденусь. И когда вернусь, мы будем тренироваться.

Мэг начала переодеваться. Руки у нее дрожали, когда она снимала с себя мягкую шерстяную кофту и надевала жесткое от крахмала хлопчатобумажное кимоно. Переодевшись, она вышла в зал. В центре его лежал мат. Мэг заметила у стены рядом со входом скамеечку и безвольно опустилась на нее.

Блейк знает. Джеймс и Одри тоже. Они враз объявятся. Мэг в этом нисколько не сомневалась. Лукас, впрочем, тоже. Но почему он обрушил эту новость на нее как… снег на голову?

Блейк знает… Господи! Он же скоро будет здесь. Дэнни… Надо хватать Дэнни и бежать. Она не даст в обиду сына.

— Мэг!

Рука тяжело опустилась на ее плечо, и она подскочила от неожиданности.

— Мэг!

Лукас. Всего-навсего Лукас. Она в безопасности. Напряжение спало, но тут же нахлынуло снова. Какое бы чувство она ни испытывала рядом с Лукасом Ламбертом, но это не было чувством безопасности. А сейчас она была больше, чем просто сердита на него. Мэг уставилась на его руку и не сводила с нее взгляда до тех пор, пока он не убрал ее.

Мэг развернулась и увидела перед собой широкую грудь, затянутую в белоснежное кимоно. На нем эта универсальная, бесполая одежда вовсе не казалась бесформенной: она не скрывала его развитых грудных мышц и плеч, его длинных ног и узкой талии. Талию стягивал белый простеганный пояс. Мастерски завязанный узел выгодно отличался от ее узла.

Колкие словечки, готовые было сорваться у нее с язычка, так и остались невысказанными. Мэг, поерзав на скамейке, встала. Теперь она стояла, выпрямившись во весь рост. Но этого оказалось недостаточно. Без туфлей на шпильках ей все равно приходилось смотреть на него снизу вверх.

Она вскинула голову.

— Ну, и какому же такому экзотическому искусству единоборств ты собираешься обучать меня?

Лукас отступил назад и испытующе посмотрел на нее.

— Едва ли ты готова к восточным практикам. Ни умом, ни сердцем. — Он кивком указал на мат. — Займемся уличной дракой, грязной и безыскусной, но при этом изучим кое-какие восточные хитрости.

Мэг изобразила дерзкую усмешку.

— Грязной и безыскусной? Это что, мой характер?

Выражение лица Лукаса оставалось таким же каменным.

— Нет. Это то, что тебе сейчас нужно. — И снова кивком указал ей на мат.

Мэг расправила плечи и пошла к мату.

— Ладно. Посмотрим, на что ты способен. Но предупреждаю — я уже кое-что знаю о драках без правил. И опыт этот дался мне нелегко. Если новая жизнь предполагает дальнейшее обучение в этом направлении, не уверена, что такая жизнь придется мне по вкусу. Ну да ладно. Давай, показывай, как тебя ударить побольнее.

Но он не поддался на провокацию. Лишь подошел к мату и спокойно взглянул на Мэг; его лицо оставалось бесстрастным, без тени улыбки.

— Цель наших занятий не в том, чтобы научиться бить побольнее, а в том, чтобы избежать подобных ударов. Твое лучшее оружие — спокойный ум, голос, громкий голос, чтобы звать на помощь, и ноги, чтобы как можно быстрее убежать от опасности. Я собираюсь научить тебя тому же, чему хотела, но не смогла научить Томми царапаться, кусаться, выкалывать глаза и пинать, — словом, всему, чтобы только суметь вырваться.