Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

реорганизовали текстильную промышленность и воспитали новый класс богачей, которые встали рядом с купцами в поддержку короля; теперь сукно заменило шерсть в качестве главного экспорта Англии. В основном на экспорт шли предметы первой необходимости, производимые низшими классами, а на импорт - предметы роскоши, доступные только богатым.37 Торговля и промышленность получили выгоду от закона 1536 года, узаконившего процентную ставку в 10 %; быстрый рост цен благоприятствовал предпринимательству, в то время как наказывал рабочих, крестьян и феодалов старого образца. С 1500 по 1576 год арендная плата выросла на 1000 процентов; 38 цены на продукты питания выросли на 250-300 процентов, а заработная плата - на 150 процентов.39 "Сейчас царит такая бедность, - писал Томас Старки в 1537 году, - которая ни в коем случае не может противостоять истинному и процветающему общему благу". 40 Члены гильдий находили некоторое облегчение в страховании и взаимопомощи от бедности и пожаров; но в 1545 году Генрих конфисковал имущество гильдий.41

IV. ДРАКОН УХОДИТ НА ПОКОЙ

Что за человек был этот король-людоед? Гольбейн Младший, приехав в Англию около 1536 года, написал портреты Генриха и Джейн Сеймур. Великолепный костюм почти скрывает королевское телосложение; драгоценные камни и горностай, рука на украшенном мече - все это выдает гордость власти, тщеславие неоспоримого самца; широкое жирное лицо говорит о сердечной чувственности; нос - опора силы; сжатые губы и суровые глаза предупреждают о деспоте, быстром в гневе и холодном в жестокости. Генриху было уже сорок шесть, он находился на вершине своей политической карьеры, но входил в физический упадок. Ему суждено было жениться еще трижды и не иметь потомства. От всех его шести жен у него было только трое детей, переживших младенчество. Один из этих троих - Эдуард VI - был болезненным и умер в пятнадцать лет; Мария оставалась удручающе бесплодной в браке; Елизавета так и не решилась выйти замуж, вероятно, из-за осознания какого-то физического препятствия. Проклятие полустертости или телесных недостатков легло на самую гордую династию в истории Англии.

Ум Генриха был острым, суждения о людях - проницательными, мужество и сила воли - огромными. Его манеры были грубыми, а угрызения совести исчезли вместе с молодостью. Однако для своих друзей он оставался добрым и щедрым, веселым, приветливым и способным завоевать любовь и преданность. Рожденный в королевской семье, он с самого рождения был окружен покорностью и лестью; лишь несколько человек осмелились противостоять ему, и их похоронили без головы. "Конечно, - писал Мор из Тауэра, - очень жаль, что любой христианский принц должен благодаря гибкому [коленопреклоненному] совету, готовому следовать его привязанностям [желаниям], и слабому духовенству... подвергаться столь постыдному злоупотреблению лестью".42 Таков был внешний источник регрессии характера Генриха - отсутствие сопротивления его воле после смерти Мора сделало его таким же дряблым в моральном плане, как и в физическом. Он не был более распущенным в сексе, чем Франциск I, а после смерти Анны Болейн, похоже, был более моногамным, чем Карл V; сексуальная распущенность не была его худшим недостатком. Он был жаден до денег, как и до власти, и редко позволял соображениям гуманности останавливать свое присвоение. Его неблагодарная готовность убивать женщин, которых он любил, или мужчин, которые, подобно Мору и Кромвелю, верно служили ему в течение многих лет, достойна презрения; но в итоге он не был и на десятую долю таким же убийцей, как благонамеренный Карл IX, санкционировавший резню святого Варфоломея, или Карл V, потворствовавший разграблению Рима, или немецкие князья, тридцать лет сражавшиеся за свое право определять религиозные убеждения своих подданных.

Внутренним источником его деградации было неоднократное разочарование его воли в любви и воспитании детей. Долго разочаровывался в своих надеждах на сына, был бесчестно остановлен в своей разумной просьбе об аннулировании первого брака, обманут (как он считал) женой, ради которой он рисковал своим троном, так скоро лишился единственной жены, подарившей ему наследника, обманом втянутый в брак с женщиной, совершенно чуждой ему по языку и темпераменту, рогоносец (как он думал) со стороны жены, которая, казалось, обещала ему наконец счастье домашнего очага - вот король, владеющий всей Англией, но лишенный домашних радостей самого простого мужа в своем королевстве. Страдающий от периодических мучений из-за язвы на ноге, терзаемый бунтами и кризисами на протяжении всего своего правления, вынужденный почти каждый момент вооружаться против вторжений, предательств и убийств - как мог такой человек нормально развиваться или избежать вырождения в подозрительность, коварство и жестокость? И как нам, которые с тревогой воспринимают уколы частных несчастий, понять человека, который перенес в своем сознании и личности бурю и стресс английской Реформации, отучил свой народ опасными шагами от глубоко укоренившейся лояльности и при этом, должно быть, чувствовал в своей разделенной душе разъедающее удивление - освободил ли он нацию или сокрушил христианство?

Опасность, как и власть, была средой, в которой он жил. Он никогда не мог сказать, как далеко зайдут его враги и когда они добьются успеха. В 1538 году он приказал арестовать сэра Джеффри Поула, брата Реджинальда. Опасаясь пыток, Джеффри признался, что он, другой брат, лорд Монтегю, сэр Эдвард Невилл, а также маркиз и маркиза Эксетер вели изменническую переписку с кардиналом. Джеффри был помилован; Эксетер, Монтегю и некоторые другие были повешены и четвертованы (1538-39); леди Эксетер была заключена в тюрьму, а графиня Солсбери, мать поляков, была взята под охрану. Когда кардинал посетил Карла V в Толедо (1539), он передал тщетную просьбу Павла III о том, чтобы император вместе с Франциском объявил вне закона всю торговлю с Англией,43 Генрих в ответ арестовал графиню, которой было уже семьдесят лет; возможно, он надеялся, что, удерживая ее в Тауэре, он сможет сдержать энтузиазм кардинала в отношении вторжения. Все было честно в игре жизни и смерти.

Пробыв два года неженатым, Генрих велел Кромвелю подыскать для него брачный союз, который укрепил бы его руки против Карла. Кромвель рекомендовал Анну, невестку курфюрста Саксонии и сестру герцога Клевского, который в то время враждовал с императором. Кромвель очень рассчитывал на этот брак, с помощью которого он надеялся в конечном итоге создать лигу протестантских государств и тем самым заставить Генриха отменить антилютеранские "Шесть статей". Генрих отправил Гольбейна написать сходство с дамой; возможно, Кромвель добавил художнику несколько указаний; картина появилась, и Генрих счел принцессу сносной. На портрете Гольбейна, висящем в Лувре, она выглядит удручающе печальной, но не менее простой, чем та Джейн Сеймур, которая на мгновение смягчила сердце короля. Когда Анна появилась в