Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Викар призадумался, в общем-то и сам толком не зная ответа на этот вопрос:

— Ну, я надеюсь, что он ждет меня неподалеку от входа в город, по крайне мере должен.

— Отлично! — воскликнула девушка. — Нам туда и надо, а веду я тебя к королевскому омнибусу.

— К чему? — не поняв, переспросил парень, хромая и отдуваясь. Он и так-то чувствовал себя не особо, а теперешняя спешка лишь усугубляла его состояние. К тому же появилось странное чувство, словно бы исходившее от задетых магией скверны кинжалов, теперь висевших у него на груди. Они как будто стали тяжелее и от них струилась странная сила, резонирующая с чем-то глубоко внутри него самого.

Зверь? Размышлял Вик, пофыркивающий от натуги, поддерживаемый под руку Беатой, помогавшей ему идти быстрее. Возможно создание, что они вырвали из души Силики, было очень похоже на то, что жило в нем самом. Возможно смерть собрата, а так же остатки его эссенции на клинках, теперь неким образом отражаются и на его семени Порчи. Почему Ялазар этого не почувствовал? Очевидно, потому что в нем не было порождения ада. Разумеется, все это были лишь догадки, но надо бы не забыть спросить обо всем произошедшем Раха, когда они, наконец, вернутся «домой».

Незаметно для молодого человека, они преодолели большую часть пути, выйдя на широкую привозную площадь с пирамидой, увенчанной огромными, украшенными прекрасной лепниной часами. Повелитель костей не переставал удивлять Викара своим умением быть незаметным, когда захочет и они с Беатрисой едва не подпрыгнули от неожиданности, когда у них на пути выросла мрачная фигура, закутанная в обрывки обгоревшего плаща, с перевязанным багровой тряпицей лицом.

— Ял! — выдохнула перепуганная девушка, однако присмотревшись к нему поняла, что выглядел он даже похуже, чем её довольно потрёпанный ненаглядный, вновь собирающийся улизнуть куда-то за грань их мира.

Сквозь прорехи в ветоши виднелись окровавленные дыры в плоти повелителя костей и если идя по городу, опустив голову, он ещё как-то мог скрыть свое состояние, то перед девушкой, глядящей на него снизу-вверх, этого сделать не удавалось.

— О звезды, что с тобой случилось?! — почти с материнским сочувствием зашептала она сама не заметив, как еще сильнее сжала руку Вика, будто бы боясь, что и того может постичь подобная участь. Ял ничего не ответил и только пожал плечами, мол бывало и хуже.

— Тварь, засевшая в Силике, оказалась несколько крепче, чем мы ожидали, но ты не волнуйся, как только выдастся свободная минутка, я его подлатаю. — попытался упокоить Беатрису Вик. — Видал ранения и похуже.

Однако в глазах девушки фраза «видал он ранения и похуже», да ещё произнесенная обыденным, повседневным тоном, будто бы не было ничего особенного в отсутствии у человека четверти лица, лишь вселила в ту ещё больший ужас. С каждой секундой ей все меньше хотелось отпускать Вика в его родной, ужасный мир, где смерть и боль стали такой же обыденностью как у них, в Вардеме, Приюты Странника или пожелания легкого пути, или добра. Она закрыла ладошкой ротик и пару раз глубоко вздохнула, приводя пытавшиеся разбежаться в страхе мысли в порядок. Это немного помогло. Схватив под руку теперь ещё и Ялазара, ученица богини сосредоточено потащила двоих парней, куда-то в сторону городских ворот. Те переглянулись, удивленные такой серьезной настойчивостью, но ничего не сказали, послушно семеня за хрупкой эльфийской девой.

Очень скоро стало понятно, что их путь лежал к необычному, длинному, двухэтажному дому, поставленному на несколько пар огромных колес, скрытых за решетчатой ширмой, украшавшей борта. Позади, из-под вычурных деревянных волн, выглядывал полумесяц колеса поменьше, слегка повернутый в сторону, видимо служивший для управления всей необычной конструкцией. Там же находилась дверь-пандус, возле которой суетилась пара мальчишек в необычно легкой для города со столь прохладным климатом одежде. Те таскали сундуки, мешки, да сумки, резво вбегая в чрево огромной кареты, а после выбегая обратно, дабы схватить очередную поклажу. Этажи омнибуса имели по пять круглых открывающихся окошек вдоль обоих бортов, а крышу украшала огороженная изящными перилами терраса, уставленная глубокими креслами и небольшими столиками. В самой её конце были видны две широкие, позолоченные трубы, из которых сейчас лениво валил пар, а несколько одетых в кожаные фартуки гномов, о чем-то негромко спорили и взвешивали в руках какие-то камни, указывали

Никаких тягловых животных Викар не заметил, так что как это вычурное чудо должно было приводится в движение, он в начале не понял. Однако вскоре заметил красивые, как и весь остальной экипаж, козлы. Вот там-то, у широкой скамьи, видимо предназначавшейся для погонщика, виднелись уже знакомые по Калери' Юна рычажки. Они были менее богато украшены и не так внушительны, да и силы в тут никакой не было вовсе, кроме тонких завитков стихий, но видимо именно эти рукоятки и приводили омнибус в движение.

Беатриса быстро провела их внутрь, на удивленный возглас здоровенного ящероподобного детины, ткнула тому под нос какой-то пергамент, а пока он вчитывался в него, открыла дверь и кивком головы указала, чтобы парни заходили. Ослушаться те не решились, проходя в уютно обставленную небольшую комнату, явно созданную для комфортного проживания. Письменный стол из темного дерева, тяжелое кресло и пара мягких диванов в разных концах, занимали большую часть помещения. Причем вся мебель была настолько красива и так богато обделана, что даже обстановка в том славном трактире, где им довелось скоротать предыдущую ночь, теперь казалась блеклой и невзрачной.

— Что это за повозка и зачем мы здесь? — разглядывая через уже виденное снаружи круглое окно прибывающих в Снежный купцов, спросил Викар. Внешний вид парней настолько не соответствовал окружающему их благолепию, что закрадывалось подозрение, а не ошиблась ли часом Беатриса, приведя их сюда. Однако та быстро улыбнувшись, сокрушенно вздохнувшему ящеру, прикрыла за собой дверь и пояснила:

— Викариан, сначала пообещай мне, что ты вернёшься в Вардему, как только сможешь. Я три года искала тебя без всякого проку и вот ты наконец появляешься сам, но лишь для того, чтобы вновь оставить меня. Снова обрекая меня на одиночество и тревожное ожидание. — Вик повернулся к ней и нежно обнял, Ял же уселся на мягкие подушки диванов и с чрезмерным интересом уставился в окно. Вряд ли его сильно трогали душевные терзания молодой пары, однако и мешать он им не хотел. — Просто пообещай вернуться, как только сможешь.

— Обещаю, я вернусь. — ответил Вик. Он не солгал, но про себя прекрасно понимал, что вовсе не от перезарядки артефакта зависело это «сможешь». Путь его мести оказался чем-то гораздо большим, чем просто вендетта и в его личную трагедию теперь вплеталась рапсодия Последней Войны. Эхо её аккордов гулким набатом стряхивало пыль с тайн и секретов, сопровождавших его родных и того, кто убил их. За герольдом Темного Короля вилась нить, теперь соединявшая жизни слишком многих, чтобы при первом возможном случае бросить все и бежать в светлый мир.