Иллюзия обмана - Илона Романова

Клинок скользнул по голубоватому свечению, как по стеклу, и, не причинив вреда Тийнерету, отлетел в противоположный угол.

Старый жалкий человек был обречён. Страшная жажда — это было единственное, о чём он мог думать в это мгновение. Пока кот выбирался из ловушки, Цервемза оглядывал комнату в поисках кувшина, совсем забыв, что сам неосмотрительно выплеснул вино. Он схватил какую-то бутыль. Встряхнул её. Судя по звуку, там что-то плескалось. Зубами выдернув тугую пробку, бывший Правитель в несколько глотков осушил всё до капли. Он осознал свою ошибку, только когда почувствовал привкус болотной воды на губах. Страшная боль понеслась по его телу. Огненное зелье, хранившееся в кабинете на всякий случай, не могло причинить лозову слуге таких же страданий, как остальным. Оно просто превратило его в бурое пламя. Цервемза истошно закричал. Быстро затих. И рассыпался пеплом.

Кот, который, наконец, сумел освободиться, едва успел отскочить от вспышки, поглотившей его врага. Огонь даже слегка подпалил чёрную, растрёпанную шкурку.

— Мало того, что хвост, так ещё и бок! — подсчитал зверь свои убытки и вдумчиво, хотя и безграмотно, выругался на человеческом наречии.

Выждав несколько мгновений и поняв, что это не очередная уловка, Тийнерет осторожно подошёл к тому, что осталось от почтеннейшего господина Императора. На всякий случай понюхал. Потом основательно пометил и без того зловонную кучку. Хотел было ещё и закопать, потом решил, что Цервемза не заслуживает погребения. Даже такого!

Завершив свои дела во дворце, кот по возможности победно задрал покалеченный хвост и, пошатываясь, вышел на балкон. Прежде чем возвращаться к своим, нужно было умыться и зализать раны.

III

Основательно потрёпанный, хотя уже чистый, кот сидел на балконной ограде. Он, не мигая, смотрел на светлеющее предрассветное небо. Оно медленно просыпалось, радуясь наступающему утру.

"Странно… — размышлял Тийнерет, — Я завершил дело. И что теперь?" Он не чувствовал ни удовлетворения ни гордости, только усталость. Хвостатый воин вспомнил, что однажды уже испытывал нечто подобное. Только тогда это был сон.

Он почувствовал чудовищный голод, но, ни искать еду, ни тем более охотиться сил не было. Больше всего зверь сейчас хотел оказаться в кухне "Неудавшегося гладиолуса", где всегда так вкусно пахнет… А потом хорошо было бы забраться кому-нибудь на колени. И пусть все хвалят. Восторгаются его мужеством. Жалеют. Лечат. Гладят по пушистой шубке. А он будет спать! Несколько суток кряду. Тийнерет так явственно представил себе эту картинку, что зажмурился и громко замурлыкал. Однако мурлычь не мурлычь, а до дома нужно было ещё добраться. Он, как и все его соплеменники, с самого котячества умел преодолевать любые расстояния, не тратя на это времени. Как это получалось, он толком не знал. Просто в одном месте исчезал, а в другом возникал. В особо удачных случаях он мог даже оказываться и там и сям одновременно. Собравшись с мыслями, зверь встал. Потянулся. И сделал шаг… Другой… Третий он предполагал сделать уже по амграманской мостовой. Однако под лапами бесконечно тянулся парапет, опоясывавший мэнигский дворец. Это было что-то новенькое. И крайне неприятное. Ещё пару раз безуспешно повторив попытку, кот задумался. Похоже, в бою он растратил все силы. Как бы там ни было, отсюда нужно было уходить. В запасе оставалось не больше часа, а потом проснутся слуги. Обнаружат перебитую стражу. Хватятся исчезнувшего Правителя… Картинка складывалась не самая весёлая.

Тийнерет тяжело и непривычно шумно спрыгнул в сад. Можно было попробовать добраться до места захоронения Превя. Где-то рядом должен был быть проход в Немыслимые Пределы. Это, конечно, не "Гладиолус", но там, по крайней мере, он будет у своих и в полной безопасности. Да и накормят…

Стараясь ступать как можно тише, кошачий воин скрылся в густой траве. Он уже почти дошёл до цели, когда его усы почувствовали чьё-то опасное присутствие. Осторожно выглянув, он увидел, что поляна оцеплена стражниками. Проскользнуть мимо них не было никакой возможности. Даже коту. Обратный путь был отрезан. Ещё одну битву, тем более, совершенно бессмысленную было уже не выдержать…

— Ну что ж… Нелепо, но запасных жизней у меня давно уже нет… Всё-таки я победил, не запачкав, лап в крови! — усмехнулся Тийнерет и отключился.

IV

Очнулся он от того, что кто-то бережно и тщательно намывает его уши и мордочку.

— Что за котячьи нежности! — попытался возмутиться зверь.

— Так надо! — раздалось чьё-то до боли знакомое молчание.

С трудом разлепив веки, мохнатый рыцарь увидел только синее марево, сквозь которое светили две заботливые золотые звёздочки.

— Очухался? — спросил всё тот же голос.

— Вроде того, — буркнул кот, который терпеть не мог признавать свои слабости.

— Меня-то узнаёшь?

Туман сгустился и превратился в молодого лежбика. Того самого. Кот приветственно муркнул. Зевнул. И лишь потом спросил.

— Откуда ты?

— Да прилетел вот… Говорю же, так надо! Помнишь, в том сне я дожидался тебя на балконе, пока ты воевал?

— Ну?

— Ты думаешь, я мог пропустить такое развлечение? — рассмеялся Синий.

— А узнал-то как? Я же, когда уходил не сказал никому, — Чёрный уселся и уже самостоятельно продолжил приводить себя в порядок.

— Слушай, кот я или не кот? Мне положено знать больше, чем всему остальному миру. Сам, будто, не такой!

— Здорово, что ты прилетел! А то я уже совсем помирать собрался.

— Только, видишь, опоздал немножко. Самое интересное пропустил! — разочарованно вздохнул лежбик. — Прилетаю. Смотрю, от Правителя только пепел остался. Тебя нигде нет. Ну, я и отправился искать.

— Не было там ничего интересного! — вдруг ощетинился кот. — Бой был. И всё.

— Ты не злись. Подкрепись лучше. Я тебе её прямо из Стевоса принёс, — юнец положил перед другом здоровенную рыбу.

— Р-рыба! Мне-у? — довольно заурчал Тийнерет. — Один не буду. Давай присоединяйся!

Когда с едой было покончено, Чёрный блаженно растянулся на траве. Он огляделся и увидел, что находится в совершенно незнакомом месте.

— Это мы где?

— На полдороге от Мэниги к Ванирне. Пока здесь безопасно. Сюда-то я за каких-то несколько часов добрался. А вдвоём… да ещё и рыбина эта, — Синий по-котячьи виновато опустил голову.

— Как тебя только не заметили!

— Ты видел когда-нибудь, чтобы солдаты в небо смотрели, если, конечно им не прикажут?

— В Амграмане был?

— Был.

— Как там?

— Как всегда. Совещаются. Готовятся наступать на Мэнигу. Да ещё тебя ищут.