И аз воздам - Ирина Чернова

— Сразу, говоришь, — Крайден поцеловал меня в лоб, поглаживая по спине, — сразу… чтобы не болело.

— Нет, чтобы один раз отболело, а потом зажило, — я уже проваливалась в сон, но сочла своим долгом внести уточнение.

Безусловно, утром я проснулась одна… ну, слышала, как Орвилл уходил с рассветом, поцеловав на прощанье, только на эту тему меня уже больше ничего не беспокоило, как будто все пришло к какому-то единому знаменателю, хоть ничего и не было сказано напрямую. Ушел, пояснив, что ему и на службу вообще-то надо появляться, а то придется переселяться куда-нибудь под городскую стену. Наверное, это было местное выражение нашей паперти, судя по контексту, но уточнять я не стала. Вряд ли здесь деньги получают из воздуха благодаря своим магическим способностям, раз уж на меня умудрились повесть долг, то вряд ли все остальные тут работают задарма! Деревня наверняка живет натуральным хозяйством, а вот в городах без звонкой монеты не обойтись и упоминание Орвилла о своей службе — тоже спуск с небес на землю. Что-то меня сразу заинтересовало, а на какие барыши его благоверная себе такую кучу нарядов в шкаф напихала? Может, тот самый Мервилл ей мешок золота преподнес за содействие? Райшер на бедняка не тянет, но у него на роже написано, что просто так он ни с одним грошиком не расстанется, или что у них тут в ходу? Да, надо бы подробнее разузнать про всю ихнюю систему товарно-денежных, да прикинуть, что почем. Может, и я на что сгожусь? Ну в самом деле, не у Крайдена же просить эти проклятые пятьдесят золотых, может, тут такие цены, что его дом столько не стоит? Логичнее всего было бы поговорить с самим Лиенвиром, но… вот что-то опять удерживало меня от этого шага. Для любого разговора должна сложиться подходящая ситуация, это для меня был своего рода закон, которому я неукоснительно следовала и чаще всего он давал свои положительные результаты. Не знаю, что тут было определяющим, скорее всего мой какой-то личный биоритм, потому что одна из моих приятельниц по институту, уже давно вышедшая замуж, делала как раз все наоборот и это ей приносило исключительно успехи во всех начинаниях. Правда, она была человеком совершенно иного склада, чем я — энергичная, напористая, забивающая в разговоре любого собеседника… я уж не говорю про собеседницу! Рядом с ней я всегда была на вторых ролях, ведомым звеном, а уж когда рядом появлялись парни, на которых она стремилась произвести впечатление, то я уходила вообще на уровень плинтуса. Из нее во все стороны било искрометное веселье, шутки, смех, она не замолкала ни на минуту и буквально купалась в восхищенных взглядах противоположного пола. Перебить ее было невозможно… я же предпочитала слушать собеседника, а роль царицы бала оставляла ей. До поры до времени наш тандем устраивал нас обоих — в любом месте она моментально находила кавалеров и, благодаря ей, я уже имела возможность выбирать кого-нибудь из этого окружения, поскольку сама на контакт шла с большим трудом, а моя излишняя серьезность отпугивала парней, желающих приятно провести время. Замуж Светка вышла тоже в своем стиле — не дожидаясь решения бойфренда, она сделала это сама и он радостно согласился. Ну что ж, каждый решает свои проблемы по-своему…

Коридоры Академии, застланные большими квадратами паркета, уводили, казалось, в бесконечность. Само здание, построенное в виде вытянутой буквы П, имело центральный вход как раз посредине перекладинки, к которому вели широкие полукруглые ступени, изрядно подстертые ногами многочисленных студентов этого учебного заведения. Сейчас они уже покидали свою almamater и выглядели как любые другие парни и девушки, закончившие скучные занятия и перемещающиеся в направлении гораздо более интересных дел. Отличие в одежде и прическах от известных мне типажей не играло никакой роли, поменяй их на наши кожанки, шпильки и джинсы и все остальное будет точно таким же, и заливистый хохот девушек и желание парней выглядеть умнее и старше, чем они есть на самом деле. Пробежавшая мимо веселая компания из трех девиц с жаром обсуждала некого Мерлона, хихикая и придумывая ему какие-то каверзы, от которых он должен забыть все, что хранится в его заумной голове. Искренне посочувствовав неизвестному Мерлону, я поднялась на второй этаж, где и должна была найти Грегора Макдайли. Орвилл очень подробно объяснил, где может находиться маг после окончания занятий, но я на всякий случай уточнила это у дежурного за высокой конторкой с многочисленными гвоздиками за спиной, располагающегося прямо здесь, на площадке второго этажа, как гостиничный портье. При ближайшем рассмотрении гвоздики оказались здоровенными металлическими крючками, выполненными с достаточным изяществом, на которых висели самые разнообразные ключи Хотела бы я видеть ту дверь, которой открывается во-он тот, черный, с сиреневатым отливом, у которого замысловатые гребешки на рабочем конце площадью с мою ладонь!

Судя по количеству ключей на доске дежурного, примерно половина аудиторий была закрыта, но он все же указал мне на четкий ориентир — вторая дверь слева после поворота.

— Мэтр Макдайли еще не сдавал мне ключ от лекционного зала, — внимательно изучив свое хозяйство, вежливо сообщил пожилой дядечка, отложивший при моем появлении толстую книгу, — спешите, если хотите еще его застать. Прошлого дня он дверь запер, да отвлекся на разговор, ну и потом, сами понимаете, где его искать? Был бы у него ключ, как от класса, где ребята с огнем тренируются, так тот и не захочешь, сам побежишь отдавать, поскольку хоть и маленький, а тяжелый и руки жжет, коли долго держать будешь, а этот… не ключ, а так, ерунда! Вы-то, небось, у него учились, только давно уже, что-то я вас и не припомню совсем… ну да вы не обижайтесь, глаза у меня уже не те стали, что раньше, а хорошенькие девушки около меня не часто останавливаются. Да и какой им от меня прок, когда вокруг столько молодых парней, пока они тут учатся, надо же и хороший выбор сделать, чтобы потом локти не кусать. Это когда выпускники на ежегодный бал съезжаются, особенно с границ, вот тогда почему-то первым делом ко мне подходят, да начинают вспоминать сразу, что меня они лучше всех преподавателей помнят! Вы-то, поди, редко на балы приезжаете, да оно и понятно — семья, заботы… ну да заболтал я вас совсем, а то потом поминать меня будете лихим словом, что время зря потеряли со старым Патриком.

— Не буду, — заверила я дядечку, — если мне действительно нужен этот разговор, то я встречусь с ним все равно, а если нет… спасибо, я пойду. Вторая дверь слева после поворота, вы сказали?

Патрик кивнул и снова раскрыл отложенную книгу, углубившись в чтение, а я пошла направо по широкому коридору, рассматривая то тяжелые двери с левой стороны, то стены с портретами, то темный сводчатый потолок над головой. Высота потолков здесь просто впечатляла, второй этаж был где-то на уровне четвертого по нашим меркам и огромные расстояния заставляли прибавлять шаг. Выглянув в широкое окно справа, я поразилась виду внутреннего двора, через который только что прошла, не заметив из-за спешки ничего особенного. Сам двор был вымощен цветным камнем с геометрическим орнаментом вдоль стен Академии, в середине был очень хорошо виден круг и… что это за фигура-то, блики от солнца падают… ого, да это же наша роза ветров, четыре луча больших, между ними лучи поменьше, на их концах еще какие-то символы… может, это по-местному стороны света так обозначают? И перила какие-то видны… вот это балкон, всем балконам балконище! И ведь не заметила я ничего, когда шла, а сейчас вижу, что широченная, метра в три, терраса идет вдоль здания по всему внутреннему периметру, расширяясь над входом, отчего перед центральным окном видна целая полукруглая площадка. Ну да, ступени-то были тоже полукруглые, а еще и колоннами подпирались… ну и красота здесь! Представляю, что творится на этих самых балах, когда тут собираются выпускники! Должны быть обязательно туи в кадках и цветущие деревья, фуршетные столы с белыми скатертями, прекрасные дамы в соблазнительных туалетах и галантные кавалеры во фраках. А музыка, музыка тоже, причем оркестр должен быть живой! Теплый вечер, везде блистают осветительные шары, смех, встречи старых знакомых, танцы и сплошное веселье… крррасота!