И аз воздам - Ирина Чернова

— Спасибо, посмотрю, — женщина улыбнулась в ответ и перекинула косу на другое плечо. — А как отсюда попасть в центр Делькора? Мне бы или к рынку выйти, или к зданию суда, оттуда я уже найду дорогу домой.

— А чего одна ходишь, случилось что?

— Нет, ничего, только вот задумалась и не заметила вашей волшебной арки.

— Тебя как зовут? — женщина наклонила голову, рассматривая меня из тени куста, свесившегося в этом месте через пролом в стене.

— Лерия.

— Лерия, значит… — протянула она. — Посмотри вокруг, Лерия, что ты видишь?

— Ну… солнце вижу, дома… людей…

— Ты жизнь видишь, а не просто дома и людей. Жизнь, понимаешь? Все вокруг движется и будет двигаться и радоваться жизни, чтобы с нами не происходило. Ты можешь сейчас умереть, а этого никто не заметит, через тебя перешагнут и пойдут дальше, а ты останешься лежать… разве это хорошо? Много лет назад мне не повезло, мы играли и моя сестренка уронила меня на камни, повредив спину. Она побоялась сказать об этом маме, а я тогда еще не умела говорить и мама не могла понять, почему ее маленькая дочка все время плачет. Она показывала меня нашим лекарям, но они так и не поняли причины, а маги просили много денег, которых у моей семьи не было. Потом спина у меня стала сгибаться и в конце концов вырос этот горб. Знаешь, сколько я плакала, когда подросла? Мне не хотелось жить, потому что от этого уродства никогда не избавиться, мне так хотелось умереть, потому что я завидовала тем девушкам, которые шли рука об руку в храм Айди со своими избранниками, я завидовала, что они имеют детей, а я на всю жизнь лишена этого счастья. Мне было очень плохо, я пришла на берег Дели и решилась на то, чтобы покончить разом со всем, когда меня окликнула женщина, остановившаяся рядом. Знаешь, что она мне сказала? Посмотри вокруг себя, всегда найдутся те, кому гораздо хуже, чем тебе. Посмотри на солдат, которые потеряли ноги или руки, чем их жизнь лучше твоей? Посмотри на больных, которые уже готовы отдать свою душу Вечности, они поняли, что самое ценное это жизнь, которой им осталось так мало, а у тебя она еще вся впереди. Посмотри вокруг себя и спроси, для чего ты пришла в этот мир? У тебя есть мать и отец, которые любят тебя, есть братья или сестры, почему ты решила, что они равнодушно откажутся от тебя, какая бы ты ни была? Всегда найдутся те, кому ты нужна, так что выброси эти мысли из своей глупой головы и возвращайся домой. Я послушала ее и… решила посмотреть, что из этого получится. Я рассказала маме и сестре об этой встрече, а сестра расплакалась и рассказала о том, что произошло много лет назад… я не осуждаю ее за тот поступок, потому что она много лет несла в себе вину и кому было горше из нас? Не опускай руки, Лерия, ты молода, здорова, все пройдет и ты еще будешь с улыбкой вспоминать сегодняшний день, потому что он повернул твой путь туда, куда надо. Посмотри на меня, мне хуже, чем тебе, но я живу, потому что другим еще хуже, чем мне… непоправима только смерть, вот оттуда уже нельзя вернуться назад, а все остальное человек может пережить, только не надо складывать руки и переставать бороться. Мы так часто расстраиваемся по мелочам, что забываем о главном — мы живы, мы видим этот мир, мы дышим, а все остальное приложится, поверь! Ну что, больше ты не хочешь покончить со всем разом?

— Да я и не собиралась это делать, — поглядев на женщину, я поняла, что она мне не поверила.

— Да уж, не собиралась, — фыркнула она, — видела бы ты свое лицо! Идешь, как будто неживая, с таким лицом всех родных в последний путь провожают, а потом в реку бросаются… но ты же не будешь это делать, верно? Войны пока нет, все живы-здоровы… мать-то у тебя где, жива?

— Да, — кивнула я, — жива, скоро рожать будет.

— Вот это правильно, — обрадовалась женщина, — это она молодец, что никого не послушала и ребеночка носит! Небось, все уши прожужжали, что старая? Дети это наше будущее, чтобы там про них не говорили и ради них стоит жить. Иди домой и не думай ничего, мать свою порадуй, что ты любишь ее, а что нам еще надо?

— Нам? — я воззрилась на маленькую горбунью, а она засмеялась.

— Чего уставилась? Нам, конечно, я вот тоже мать, хоть ты и удивляешься такому, сынок у меня растет, здоровый да крепкий… хоть я вот такая, — мотнула она головой, — а тебе и сама Айди велела жить дальше. Ладно, пойду я, а ты можешь посидеть тут в тенечке, да тоже домой иди, уж слишком далеко ты от дома забрела.

Горбунья с трудом поднялась, опираясь на палку и пошла прочь по улице, через которую протянулись длинные косые тени, не оборачивась назад.

До дома Орвилла я дошла уже почти в полной темноте, которая на здешних широтах падала просто с космической скоростью, вот еще недавно на стены домов ложились теплые отблески лучей, а пока дошла до поворота, от них не осталось и следа и улица освещается только тусклым светом отдельных шариков над воротами и дверями. Не иначе, мне помогла сама Айди, потому что еще при свете я добралась до знакомого места, откуда нашла бы дорогу и в темноте.

— Где это ты шляться изволила? — сдержанное недовольство экономки вылилось в змеиное шипенье, — хозяин должен искать тебя по всему Делькору, а ты болтаешься неизвестно где!

— Господин Крайден дома? — объяснять Мирине ничего не хотелось, но и уходить наверх просто так, молча, тоже вроде неприлично, еще больше возрастет неприязнь.

— Был да ушел, — отозвалась она уже не так неприязненно, — велел не отпускать тебя никуда, как придешь. Ужин я не готовила…

— Мне и так есть не хочется… а отвара никакого нет, вот попила бы с удовольствием. — Мысль, что придется просто лежать в комнате, изнывая от невозможности что-либо изменить, была невыносима.

— Свежего нет, разве что холодный остался, — буркнула экономка, — будешь?

— Да, принеси пожалуйста, я в столовой посижу.

Несмотря на все свое недовольство, Мирина все же принесла мне к отвару каких-то булочек, которые я пощипывала за размышлениями. Сейчас я очень хотела поговорить с Орвиллом, потому что кроме него никто не мог бы дать мне более менее точную характеристику всего происходящего. Маги почему-то отказали… нет, причины отказа были до смешного ясны — банальное нежелание тратить свою драгоценную силу на мое перемещение. Они даже не особенно скрывали это, полагая, что либо я полная идиотка и не пойму настоящих причин, либо не буду больше возвращаться к этому вопросу, придавленная условием подписанного обязательства. Оба варианта были одинаково паршивы, но эта четверка еще не весь Совет, может быть, стоит обратиться к кому-нибудь другому? Между прочим, Грегор-то в Совете, так надо попытаться найти его и хотя бы прояснить обстановку — что там у них происходит, может быть внутри Совета существуют какие-то коалиции, а я просто попала не в ту струю? Одновременно с размышлениями всплывали воспоминания, в которых тот же Орвилл неоднократно говорил, что маги это те же люди со своими амбициями, а уж силой-то они ну очень не любят делиться… что-то там еще было про убеждение этого самого Совета. Да, он же удивился, почему в маленькой комнате все было, может быть, это вообще не весь Совет придерживается такого мнения, как эта четверка? Ох, ну где же этот Крайден?