Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

и с тобой! Хотя бы и потому что я тебя… и все же еще… уважаю, как и ценю. И даже… еще где-то и люблю! Не так, как раньше, правда… не так сильно и глубоко… но… люблю! Ведь и ты же опять-таки… и все для меня… так достаточно много тогда значил. Достаточно же… да и почти же что чрезмерно… для того… чтобы не «не любить» сейчас! Не «не любить» и… совсем. Не разлюбить и не развидеть… Как и не расслышать! Во всех же смыслах. И чтобы не «не помнить». Да и так же все уходить — оставив и все так же, как… и ты сам оставил! И оставлял…

— Значил? — Закусил нижнюю губу мужчина, чуть одергивая черную ткань своих джинс от коленей вверх и присел на корточки, чтобы хоть так и видеть глаза девушки перед собой.

— Значил… — кивнула ему она, подтверждая. Но и после, тяжело вздохнув, не вынеся такого прямо-таки уже и обстрела глазками: буквально же и с каждого и под каждым же углом, посмотрела в его глаза и на него самого. Потихоньку хоть и пока лишь еще про себя и внутри оттаивая и сплетая его жар со своей же озоновой свежестью. — И значишь же так же, как ни крути. Но и я же все еще обижена! И жду объяснений… Хотя бы, как я же уже и сама сказала, каких-то. Пусть даже и без добавлений и деталей… Мелочей… Просто и в ответ: почему и за что?

— Не за что… — покачал он головой, тут же почти привстав и, оправив вновь штаны, обнял ее, прижимая к себе за талию. Так легко и свободно. Почти и неощутимо. Не удерживая. Но и в то же ведь время не вы и отпуская. — А вот: «почему?».. Я расскажу! Все расскажу… Дай мне только на это еще немного времени, хорошо? Чтобы собраться и… Не все ведь и сразу! Постепенно… Как и ты же сама — мне, да? Помнишь же? Вза-им-но!

— Ты не в том сейчас и здесь положении, чтобы выставлять и мне какие-то и свои ультиматумы-условия! — Фыркнула София, продолжая все же еще держать оборону и сдерживать вокруг себя хоть и какие-то уже, но и еще же остающиеся же грани гордости и предубеждения. Но и тут же осеклась, услышав сначала тихий и хриплый, а затем и почти что уже и громкий и чистый его смех. Только и пока же все про себя и за него самого предположив, что он мог подумать про ее язык и сколько же он пропустил, что он стал таким длинным и прытким. Резким. Так еще и довольно-таки дерзким. И прикусила его в секунду, чуть смутившись под его же все и серой игривостью глаз. Сбавив и сбив тут же и таким образом свою же скорость наступающего и прямо-таки уже и предъявляющего тона на его поворотах. — Но… Ладно! Так и быть… Но и в последний раз!

— Спаси-и-ибо! — Оценил ее сговорчивость и отходчивость своей благодарностью русоволосый. Продолжая еще при этом и дергать же уголками своих губ в приступе смеха и чуть громче же прежнего, но и так до конца и не явленного миру. Сотрясающего уже и слегка его голос, как и лишь чуть сильнее его — грудную клетку. — В последний. Обещаю! — И, лишь на мгновение переведя взгляд на парня, в немом вопросе приподнял свои светлые брови, не намекая тем самым и уже на его все и недавний же «эмоциональный косяк-всплеск». На что и сам же уже Никита только обреченно поджал губы и свел уже свои темные брови домиком над своим же жалостливым желтым взглядом, что и прям Морт и кот из «Шрэка» в одном флаконе. Прося таким образом сразу прощения и обещая же параллельно быть и если в следующий раз — куда осмотрительней. На что и уже ему же в ответ он сам подкатил свои серые глаза и сделал лишь первый и последний предупреждающий выдох-выстрел, понимая-принимая же за них обоих под этим: «Ладно, но и никакого в следующий раз — лишь до поры до времени». И после же вновь вернул себе прежний вид, как и настрой. — И да, Ник, мы знакомы…

— Стоп! — Дернула головой тут же брюнетка и, чуть проморгавшись, отстранилась. Стряхивая же тем самым с себя не только и приятное минутное наваждение момента-воссоединения, но и будто бы тут же просыпаясь, очухиваясь от сна и возвращаясь же в реальность с совершенно другим взглядом глаз. Переводя их теперь с мужчины на парня и обратно — осознанно и в то же время пока и до конца не осознавая, не понимая и не принимая. — Подопечный?

— Да! — Гордо отозвался самый взрослый из них, тут же похлопав и Никиту по его же правому плечу своей левой рукой: по внешнему оберегая и внутренне поддерживая. Как и спирая сразу же и без того уже сухой воздух вокруг них. Разогревая, распаляя и почти же что уже сжигая атмосферу и все своим же интересом ко всему, всем и сразу. — И не только же он… У меня ведь и таких — еще двое. Самих подопечных… Не клонов! Как и еще твоих же друзей, Софи. Нынешних, будущих… Ну и как братьев же, собственно!

— Оу! Эм… Что ж… — замялась София и уставилась на них обоих уже и своими же широко раскрытыми карими глазами, не зная что и как лучше-то дальше говорить в таком случае. И даже начала искать боковым зрением помощи у Карины: снаружи и внутри нее. Но и та же была ничуть не лучше ее, а даже еще и хуже. Ведь и стояла еще с раскрытым в размер же своих уже и собственных глаз ртом ко всему: не дыша, как и почти что не моргая. Так еще и красная, как помидор. Только и сейчас, видимо, осознав, кого она так лестно причесала против шерсти своим же недавним и лишь акцентом на широту его же собственной все улыбки. И брюнетке бы, да, впору бы было уже и улыбнуться, если и не рассмеяться над этим в частности, как и комичностью ситуации в целом. Да и тем же, что она же сама и раньше ее поняла и приняла заглянувшего к ним на огонек. Но ведь и что раньше, что позже: вряд ли бы это что и исправило сейчас. Как и помогло. Ведь и обе были почти что в одном положении на момент. Правда, и