Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

убийственно. А с собранными в «хвост» волосами, сияющим взглядом и ярко-алой помадой на полных и чувственных губах — вдвойне!

— Ты прекрасна! — честно сказал я, сопровождая свои слова «толчком» эмоций. Потом не без труда пережил один, но очень страстный поцелуй, и добавил: — Осталось научиться пользоваться всем этим железом…

— Я научусь! — предельно серьезно пообещала лилия. — И ножами, и мечом, и авадами. И всем тем, что ты сочтешь нужным!

Потом мгновенно успокоилась, обошла стол, уселась напротив, «вывесила» над столешницей «зародыш» будущей картинки и заговорила:

— Итак, представь, что тебе нужен очень хороший костюм, и ты подъезжаешь к повороту на Ореховую аллею…

[1] Щипач — вор-карманник.

Глава 30

Второй день второй десятины первого месяца весны.

Домой вернулись под утро. Усталые, абсолютно не выспавшиеся, но довольные. Как проектом, так и друг другом — после того, как я закончил смотреть презентацию и ляпнул, что за такую бесподобную работу обычно награждают, Стеша потребовала эту самую «награду». Причем «немедленно и побольше». Отказать ей я не смог. Вернее, не захотел, ибо был в полнейшем восторге от того, что сотворили они с Амси. А мои эмоции, как как-то выразилась призрачная хозяйка, послужили очень неслабым «катализатором» для нас обоих.

По привычке вломившись в мою спальню, мы уткнулись взглядами в пустую кровать, недоуменно переглянулись и, наконец, сообразили прислушаться к дому. Потом вспомнили вечер и, не сговариваясь, полезли разбираться с системой визуализации и роботизированными уборщиками. А еще я подключился к потолочным турелям, скрытым за маскировочным полем, и постучал по бронестеклам, пытаясь понять, как этот тонкий и прозрачный материал способен выдержать выстрел из снайперского или штурмового комплекса.

Когда утолили жажду любопытства, я отправился во вторую спальню и разбудил женщин вопросом, сопровождающимся обещанием чуда:

— Дамы, хочет кто-нибудь увидеть результат трудов своей подруги?

Меньше, чем через минуту толпа заспанных красавиц лежала на моей кровати и с нетерпением смотрела на лилию. А та, замерев перед панелью управления системой визуализации, говорила. В основном для Ланы:

— То, что вы сейчас увидите, называется презентацией. Кстати, бояться изображения, которое вот-вот появится в комнате, не надо. Оно — что-то вроде оживших грез. Или радуги. То есть, красиво, безопасно и может разнообразить жизнь нашей семьи.

Алька и Тина, лежавшие по обе стороны от сестры Магнуса, тут же обняли единственную девушку, способную чего-то испугаться. И Амси, прислушивавшаяся к монологу лилии, вывесила в центре комнаты изображение радуги. Яркой, красивой и отличающейся от настоящей только размерами. Первый показанный образ был выбран очень удачно — вместо того чтобы испугаться, Ирлана удивилась. Когда из-под радуги выбежал маленький зайчонок, оглядел нас испуганными глазками и спрятался обратно, умилилась. А при виде воробья, «прилетевшего с улицы», нахально усевшегося на середину многоцветной дуги и начавшего чистить перья, захихикала.

— Как я понимаю, первый ужас пережили без обмороков или побегов к брату? — пошутила Стеша.

Лана показала ей язык, возмущенно фыркнула и посерьезнела:

— Ладно, показывай то, что ты хотела — я уже почти привыкла!

Старшая лилия улыбнулась и начала с тех же слов, что и во время первой презентации. Только обратилась не к мужчине, а к женщинам. Говорила тихо и очень мягко, сопровождая свои слова вспышками нужных эмоций. Поэтому перед зрительницами постепенно открывался придуманный ею образ: Ореховая аллея с притягивающим взгляд зданием с непривычно большими окнами. Широкий пандус для карет, накрытый навесом, подпираемым колоннами в виде скульптур. Резные двери, лестница на второй этаж, общий зал, примерочные — в общем, все, включая кафе, расположенное на крыше. А когда женщины насмотрелись на это великолепие, общий зал вдруг ожил, в нем появились покупательницы, мэтр Колин и манекенщицы, демонстрирующие новые наряды.

До самого последнего мгновения презентации дамы грезили наяву. А когда изображение свернулось и пропало, восторженно уставились на меня.

Мысль, которая читалась в глазах и звенела в эмоциях каждой, первой высказала Тина:

— Нейл, проект бесподобен! Когда эта лавка заработает, весь Лайвен потеряет Свет!

— Ты против?

— Конечно, нет: пусть они его теряют хоть по десять раз на дню!

— Стеш, и твоя идея, и презентация великолепны! — сказала Майра. Потом подошла к лилии и расцеловала. — Я счастлива, что Пресветлая свела твой путь с путем нашей семьи!

Чувств, которые она вложила в последнее предложение, оказалось многовато даже для такого спокойного, как эта лилия, человека: из глаз девушки выкатились слезы счастья, и, прочертив по щекам вертикальные дорожки, сорвались в короткий полет к груди.

— Стеш, а как Нейл тебя наградил за это великолепие? — ехидно поинтересовалась Вэйлька, когда буря в душе девушки более-менее улеглась.

— О-о-о… — мечтательно закатив глаза, выдохнула девушка, а после короткой, но очень многозначительной паузы добавила: — Сейчас покажу…

И начала раздеваться. При этом и раздевалась, и играла эмоциями настолько двусмысленно, что Лана покраснела до корней волос, облизала враз пересохшие губы и торопливо зажмурилась. А когда услышала многоголосый восторженный стон, заткнула уши!

— Эх! — сокрушенно вздохнула насмешница. — А я только собиралась сказать, что ее сбруя, перевязь с мечом и новое белье лежат на подоконнике!

От слитного хохота шести женщин пальцы в ушах не спасли. От щекотки Альки — тем более. А секунд через двадцать после начала истязания младшая лилия, наконец, заметила, во что облачена Стеша. И поняла, что над ней подшутили…

…На тренировку удалось выделить всего полторы стражи: к концу третьего часа после рассвета к воротам подошел Мирко Подкова, и мне пришлось прервать занятие. Общаться с ним на улице я не собирался, поэтому сказал Селии, чтобы она провела гостя в большой обеденный зал и накрыла на стол. А сам сбегал на остров, привел себя в порядок и переоделся. Потом немного подождал чуть менее шустрых дам, и в сопровождении всего своего «цветника» пришел в обеденный зал.

Кузнец на какое-то время потерял дар речи, поэтому сложился в поясном поклоне и простоял так секунд пятнадцать-двадцать. Потом выпрямился, поздоровался и ляпнул:

— Арр, зачем вам были нужны эти рыжие пигалицы⁈ Ваши супруги — самые красивые женщины на свете!!!

— Ну-у-у, как тебе сказать? — «задумчиво» протянул я. — Если честно, то не знаю: слух придумывал не я, а в подробности идеи меня не посвятили…

Мирко жизнерадостно заржал, потом сообразил, что не на улице, и виновато развел руками:

— Извините…

— Мы тоже любим посмеяться! — улыбнулся я, прошел к