Властители магии - Алекс Морган

— Весь в тебя, друг мой. Рад представить тебе мою гостью, княгиню Каролину Берг де Кюри.

Глаза у его друга округлились от изумления и он на мгновение застыл, недоумённо глядя на Джека. Однако, немедля опомнившись, он улыбнулся и, поцеловав мне руку, воскликнул:

— К нам спустилось само солнце! Бог мой, мадмуазель, вы знаете каким убийственным оружием обладаете? Вы затмите своей божественной красотой саму Афродиту!..

— Ну что вы, сударь, вы мне льстите… — пробормотала я.

— Как можно, мадмуазель!.. Я действительно потрясён вашей неземной красотой.

— Никогда бы не подумала, что обладаю "неземной красотой"… — не моргнув глазом ответила я и Джек внезапно рассмеялся:

— Я же вам говорил, что не удержитесь!..

— Я случайно… — вымолвила я, сообразив что не вольно придаю своей речи и тону кокетства.

— О чём я ещё не в курсе? — поинтересовался Ричард, притворно хмурясь.

— Не принимай близко к сердцу, мой дорогой друг.

— Как же я не люблю быть в неведении!.. А как к этому относится Её Светлейшее Сиятельство?

— Не называйте меня так… — попросила я, чувствуя как застучало сердце.

— Почему? Княгиню полагается называть Её Светлейшим Сиятельством. Прошу прощения, что сразу с этого не начал, мадмуазель. Пускай, ваш наряд, простите меня за мою нескромность, не совсем вам подходит, титула вы от этого не лишаетесь, Ваше Светлейшее Сиятельство.

Руки у меня вмиг похолодели, голова пошла кругом… Опять!.. И этот туда же! Да что за бич с этими титулами?! Почему надо всё вывернуть наизнанку?! Я никогда… никогда не смогу найти свой причал в этом мире. Я никому не нужна. Все слова — лицемерие и фальш Джек даже не попытался остановить его…", — подумала я и задрожав, попятилась назад.

— Каролина, вы же обещали мне!.. Успокойтесь, умоляю вас! — воскликнул Джек и, сделав шаг в мою сторону, взял за руки.

До меня вдруг дошло, что далеко не только моя утренняя ложь вызвала гнев капитана. Его вызвало само существование у меня титула, сам факт того, что я — княгиня. И теперь Ричард только подтвердил это. Я видела его выражение лица, когда Джек представил меня как титулованную особу "Княгиню Каролину Берг де Кюри". Казалось, даже взгляд его вопрошал: "Княгиня? Ты не сошёл ли с ума? Что делает она на этом корабле?..".

— Я прошу вас, Каролина, возьмите себя в руки… — зашептал Джек, глядя мне в глаза. — Он же не знал, он не хотел…

— Что я сделал?

— Никогда не напоминай ей о ее титулованности! — спокойно сказал капитан, обернувшись к другу. — Ну же, скажите что-нибудь, мадмуазель!..

— За что вы так ненавидите меня? — выдавила я из себя, взяв себя в руки и устремила взгляд в его чёрные глаза.

— Ну вот опять!.. Как объяснить вам, что я отныне ваш друг, а не враг?

— А Ричард?

— Простите мою глупость, мадмуазель. — жалостливо пробормотал он. — Я не хотел вас обидеть и даже в мысли мне не приходило ненавидеть вас. Вы мне нравитесь и, думаю, у вас такая же красивая и добрая душа, как и ваша внешность. Вы прощаете меня, Каролина?

Я внимательно посмотрела на него и не удержалась от смеха. У него был такой несчастный извиняющийся вид, что тут сказать "нет" просто не возможно. Всё равно что маленького ребёнка обидеть.

— Только не называйте меня так больше… — попросила я, смущенно потупив взгляд

— Ради вашей улыбки, мадмуазель, я готов на всё.

— Учту на будущее, сударь. За язык вас никто не тянул. — как ни в чём небывало сообщила я.

Корабль, на котором приплыл Ричард, кажется, он носит название "Ястреб", уплыл так же неожиданно и стремительно, как и появился, а мы отправились на экскурсию по кораблю. Точнее сказать я, в сопровождении двух экскурсоводов в лице Джека и Ричарда.

Меня официально представили всей команде (и я с удовольствием отметила, что Тáкерли куда-то непостижимым образом исчез, впрочем, мне даже было не любопытно куда именно) и показали весь корабль от "головы до пят".

Вечером даже сама природа благоволила нам и океан был как никогда спокойным. Накрыли на стол (я с удивлением отметила, что приборов — на четверых человек) прямо на верхней палубе. Джек накинул мне на плечи чёрный бархатный плащ, сообщив, что даже при спокойном океане в безветренную погоду в это время суток в начале мая ещё прохладно. Я с благодарностью кивнула.

Я чувствовала себя немного не ловко: во-первых, я совершенно не знаю как должна вести себя женщина в этом мире, а, во-вторых, если рассуждать логично, то для "титулованной особы" я одета слишком вульгарно (в платье было бы куда приличнее, да и в турецкой бы одежде тоже, наверное…). Однако, выбора не было. В конце концов, не могла же я просто взять и отказаться от ужина в их компании! Это уж было бы точно непростительным оскорблением. Джек ведь сам сказал, что "пир" устраивается в мою честь, в честь нашего знакомства.

Когда мы поднялись с ним наверх, я с удивлением обнаружила Ральфа подле Ричарда. Они сидели в стороне и о чём-то болтали, но, увидев нас, одновременно направились к столу. Может, моё удивление в отношении Ральфа было чересчур заметно, не знаю, но Джек, словно подслушав мои мысли, сказал:

— Чтобы развеять все ваши подозрения, Каролина, хочу сказать вам, что этот светловолосый бес родной сын Ричарда.

Я перевела взгляд с отца на сына и вдруг увидела, что они удивительно похожи. Просто, такое простое объяснение поведению Ральфа мне как-то в голову не приходило.

— Вы удивлены, мадмуазель? — ехидно спросил парень, сверкнув в мою сторону глазами, не скрывая злости. О! Кто-то обиделся, что девушка его отшила!

— Хм! Даже если и удивлена, то это не ваше дело, молодой человек!.. — фыркнула я и, гордо вскинув голову, опустилась на предложенный мне стул.

— Ах, простите, я же слишком молод для вас, да и мало что смыслю в жизни!.. Простите, мадмуазель… — с не скрываемой иронией в голосе воскликнул он, тоже заняв своё место.

— Замолчи, Ральф! Ты ведёшь себя не почтительно!.. — оборвал его Ричард, стукнув руками по столу и буравя сына тяжелым взглядом.

— Не почтительно? К кому? Между прочим, мадмуазель Каролина сама мне говорила это! Ну да, вы с Джеком куда больше ей подходите. Взрослые мужчины, знающие толк в жизни, любившие ни одну женщину и… я уверен, она уже в предвкушении того, какое блаженство хотя бы один из вас может доставить ей в постели. А может и оба!

— Что ты себе позволяешь, щенок? — гневно