Сталинская премия по литературе: культурная политика и эстетический канон сталинизма - Дмитрий Михайлович Цыганов

// «Идет война народная…»: Литература Великой Отечественной войны (1941–1945). С. 141–174.

719

Расшифровка стенограммы доклада опубликована в кн.: «Мы предчувствовали полыханье…»: Союз советских писателей СССР. Кн. 2. С. 198–208.

720

Цит. по: Исаковский М. В. О советской массовой песне // О писательском труде: Сб. статей и выступлений советских писателей. С. 92.

721

Цит. по: Там же. С. 94, 97.

722

Уже в конце 1960‐х Исаковский, претендовавший на звание классика в жанре советской «массовой песни», в сборнике собственных литературно-критических работ посвятит целый раздел проблемам песенного творчества (см.: Исаковский М. И. О поэтах. О стихах. О песнях. М., 1968. С. 61–124).

723

См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении советских писателей», 31 января 1939 г. // Известия. 1939. № 25 (6795). 1 февраля. С. 2. Фамилия поэтессы написана с ошибкой — «Олигер».

724

Цит. по: Тарасенков А. К. Маргарита Алигер. «Камни и травы» // Тарасенков А. К. Статьи о литературе. Т. 1. С. 286.

725

Кроме того, уже тогда всем было известно о романе Алигер с Фадеевым. Завистливые литераторы быстро распустили слух о том, что юная поэтесса получила Сталинскую премию, «затащив в постель» секретаря Союза писателей. Эту версию в воспоминаниях о Фадееве подробно излагает К. Зелинский: «Под утро в воскресенье, 13 июня, Фадеев немного забылся сном на раскладушке, которую ему вынесли в сад. Под крышу он по-прежнему не хотел идти. Утром после завтрака к Б[убеннову] приехали два поэта. А. Фадеев пил меньше всех. Он по-прежнему сидел на узенькой маленькой скамеечке за зеленым столом, босой, небритый. Он был полон радушия к людям, от него веяло теплом и дружелюбием. Каждому он хотел сказать что-нибудь приятное. Он хотел, чтобы забыли о том, кто он. Он говорил В[асильеву], хватаясь руками за голову:

— Сережа, как я перед тобой виноват! Боже мой, как я перед тобой виноват! Я же люблю твои стихи, — при этом Фадеев читал некоторые стихи поэта наизусть. — Я еще во время войны должен был провести тебя на Сталинскую премию.

— Что же делать, Саша. Ведь я во время войны не мог от тебя забеременеть.

— Ах вот как ты бьешь. Ну что ж, бей. Я это заслужил. Ты это про А[лигер] говоришь, я знаю. Было это у Павлика на квартире. Было в гостинице „Москва“. Была такая полоса, когда я не выходил из „штопора“, хотя, как сказано у Пушкина, „но строк печальных не смываю“» (Зелинский К. В июне 1954 года // Минувшее: Исторический альманах. Париж, 1988. Т. 5. С. 92–93; впервые целиком опубликовано в: Зелинский К. В июне 1954 года // Вопросы литературы. 1989. № 6. С. 150–185).

726

При обсуждении издательского плана между Алигер и Берггольц возник конфликт: обе они хотели озаглавить свои тексты «Твоя победа», но в итоге Берггольц уступила, и ее поэма вышла под названием «Твой путь». Об этом конфликте Тарасенков упомянул в письме Вишневскому от 8 мая 1945 года: «Дамочки дерутся и не могут поделить одновременно изобретенное заглавие» (цит. по: «Мы предчувствовали полыханье…»: Союз советских писателей СССР. Кн. 2. С. 347).

727

Трегуб С. «Новые стихи» Маргариты Алигер // Литературная газета. 1946. № 44 (2307). 26 октября. С. 3.

728

Симонов К. М. Глазами человека моего поколения. С. 403–405. Кроме того, об особом внимании Сталина к этой пьесе свидетельствует и то, что он собственноручно вносил правки в рецензию (ее проект был подготовлен при участии Щербакова), опубликованную в «Правде» 29 сентября 1942 года.

729

3 ноября 1943 года Храпченко в записке к Щербакову отметит: «Считая, что пьеса уже не выполняет своей прежней серьезной воспитательной функции, руководители МХАТа высказывают мнение о целесообразности снятия этого спектакля с репертуара. <…> Руководители Малого театра высказываются также за постепенное снятие спектакля „Фронт“ с репертуара» (Большая цензура: Писатели и журналисты в Стране Советов. С. 542).

730

См.: Деятели русского искусства и М. Б. Храпченко. С. 180–181.

731

Цит. по: «Мы предчувствовали полыханье…»: Союз советских писателей СССР. Кн. 1. С. 560.

732

Это письмо содержало просьбу ознакомиться с пьесой «Ленушка», подробнее о которой мы еще скажем далее.

733

«Поклонник немецкой культуры» К. Федин писал о присуждении Леонову высшей советской награды: «Леонов за такую ерунду („Нашествие“) получил премию, но это понятно — нужно было поклониться в ножки, он поклонился, приписал последнюю картину, где сплошной гимн [Сталину], вот ему и заплатили за поклон» (цит. по: Власть и художественная интеллигенция. С. 495).

734

Всеми средствами искусства вдохновлять к победе, [редакционная] // Литература и искусство. 1942. № 29. 18 июля. С. 1.

735

См.: А. А. Фадеев — И. В. Сталину, А. А. Жданову, А. С. Щербакову, 7 мая 1941 г. // Александр Фадеев. Письма и документы. С. 104–106.

736

См. об этом: Гладков Ф. В. А. С. Серафимович // Гладков Ф. В. О литературе. С. 187–197.

737

Вересаев состоялся как советский писатель в 1920‐е годы, а в 1928–1929 годах в свет вышло 12-томное собрание его сочинений.

738

Серафимович А. С. Большое счастье получить народное признание // Правда. 1943. № 77 (9213). 21 марта. С. 3.

739

См.: Постановление СНК СССР «О присуждении Сталинских премий за выдающиеся работы в области искусства и литературы за 1943–1944 годы», 26 января 1946 г. // Правда. 1946. № 23 (10105). 27 января. С. 4; О присуждении Сталинских премий за выдающиеся работы в области искусства и литературы за 1945 год // Правда. 1946. № 151 (10233). 27 июня. С. 3.

740

Кормилов С. И. Белое пятно в истории Великой Отечественной войны: Литературная критика. С. 34.

741

В военное время стихи Ахматовой хотя и публиковались весьма умеренно, но до читателя доходили. Как представляется, причиной своеобразной «реабилитации» поэта стала публикация стихотворения «Мужество» в марте 1942 года на третьей странице «Правды» (№ 67 (8838)). Затем стихи Ахматовой («Небывалая осень», «Хорошо здесь», «Маяковский в 1913 году», «Мужество», «Первый дальнобойный в Ленинграде») были напечатаны в 1943 году в «Сборнике стихов», составленном Казиным и Перцовым. Доподлинно известно, что сама Ахматова высоко ценила