Время драконов - Андрей Ездаков

- А как же мы? - наконец вставил Викулов.

- Да, Михаил, - развил тему Михнев, - Ведь здесь у нас гражданские лица, сотрудники ИСА и "Евростандарта", плюс местное население. Что с ними будет?"

- Не волнуйтесь, с 10.00 по местному времени началась операция "Отлив", в ходе которой производится срочная эвакуация всего гражданского населения из зоны возможного радиоактивного поражения. Ты, Виктор становишься руководителем всей экспедиции. Тебе в помощь придается взвод спецназа старшего лейтенанта Викулова. Ваша задача как можно быстрее выйти в заданный район юго-западнее Верхней Пышмы. Там вас встретит транспортное подразделение, с его помощью вы доберетесь до аэропорта. Самолет уже заправлен и ждет. Подробности в пакете.

С этими словами Михаил вынул из внутреннего кармана куртки запечатанный конверт и передал его Михневу. Судя по всему, сообщение Ивлева поразило не только Виктора. Игорь окаменел лицом, майор Шилов нахмурился, и на лбу его образовалась вертикальная складка.

- На чем поедем? - спросил Виктор.

- На территории базы отдыха есть два старых автобуса. Сейчас мои ребята приводят их в порядок. Дам один БТР сопровождения. Со сборами не тяните.

Михнев понял, что немного обижен: "Ну конечно, бравые парни из войск особого назначения и СБ'шники будут рисковать собой, сдерживая натиск монстров до самого ядерного удара. А мы, гражданские слабаки, должны улепетывать во все лопатки".

Однако поток недовольных мыслей удалось остановить. В конце концов, каждый делает свое дело, на данный момент его задача - организовать быструю и успешную эвакуацию работников ИСА и сотрудников "Евростандарта". Никто не гарантирует, что все пойдет гладко. Напротив, интуиция подсказывала, что проблем будет море.

Виктор погладил пакет с директивами и сказал: "Ладно, будем готовиться к выходу".

Посмотрел на старлея, очень уютно расположившегося на кровати и продолжил: "Игорь, оставь внизу минимальную охрану, а остальных пошли срочно собирать наших. Через пятнадцать минут все члены экспедиции должны быть в холле, полностью экипированные и готовые к отъезду".

Викулов только что не козырнул и моментально покинул номер. От его расслабленности не осталось и следа. За ним поднялся и майор. Повернулся к Ивлеву, спросил: "Разрешите проверить готовность транспорта?"

Михаил молча кивнул. Они остались вдвоем с Михневым.

Виктор открыл конверт и, бегло ознакомившись с содержимым, развернул на столе подробную километровую карту. На ней были четко отмечены база отдыха, пункт отправления в аэропорт и два варианта маршрута движения. Быстро прикинув расстояние, Михнев понял, что предстоит преодолеть примерно тридцать километров проселочных дорог. Он поднял глаза на подполковника:

- Слушай, Михаил, люди без завтрака. Может, знаешь, где раздобыть хоть завалящий сухой паек?

- Своим не поделюсь. В столовой был запас консервов, хлеба и прочего, но я бы пока туда не стал совать нос. Похоже, мы контролируем только этот корпус и дороги вокруг, все остальное смертельно опасно.

- Ну что ж, придется потерпеть. А почему бы нам с ходу не двинуться к аэропорту? И время выиграем и лишнюю перевалочную базу сократим.

- У автобусов ресурс малый, а прямая дорога перерезана.

- Что так плохо?

- Еще хуже. На северо-востоке разрыв составил около четверти всего периметра. Что там творится сейчас одному Богу известно, да может еще авиаразведке. Поэтому высшее руководство так торопит с бомбардировкой.

- В чем ваша миссия?

- Минимизация прорыва тварей, помощь в эвакуации и наведение ударной авиагруппы на цель в случае отказа глобальной системы.

- А с чего это вдруг может отказать спутниковая система?

- Помимо постоянных маломощных передач по всему радиодиапазону в зоне наблюдались мощные импульсные выбросы. В штабе не исключили возможности наведения активных помех при подходе к цели, - Ивлев нахмурился и сплел пальцы. - У нас с собой есть средства лазерного наведения почти до поверхности земли. В параллель с нами действуют еще три такие же оперативные группы, так что запас приличный".

- Но ведь отсюда далековато.

- К моменту атаки мы выдвинемся ближе к "мозговому центру" "зоны" и уж тогда наши летчики наверняка не промахнутся.

У Виктора перехватило дыхание:

- Это же верное самоубийство.

- Не совсем. Взрыв планируют подземный, так что проникающая радиация нас минует. Взрывную волну и последующее заражение как-нибудь переживем под броней. А даже если и не переживем, главное выполнить задачу - остановить эту нечисть.

- Все равно страшно. Да и люди с тобой.

Ивлев помолчал, потом вдруг улыбнулся:

- Мы солдаты. Наше дело такое. В мирное время страна тратит на наше обучение, содержание и экипировку большие деньги, отрывая от тех, кто создает реальные ценности. Когда же становится хреново мы должны закрыть вас всех, пусть даже ценой собственной жизни.

Взгляд Михаила стал просветленным и немного фанатичным: "Ты не понимаешь, хотя у тебя в роду четыре колена офицеров. Я всю жизнь готовил себя к такому. С раннего детства меня задевала несправедливость, и я всегда защищал слабых, получая немало синяков и шишек. Смолоду закалял душу и тело, избегал соблазнов. Постоянно совершенствовался и тренировался. У меня нет семьи и каких-то иных серьезных привязанностей. К своим сорока я прекрасно знаю четыре иностранных языка, спецы называют докой в электронных устройствах, в совершенстве овладел практически всеми видами стрелкового и станкового оружия, тактикой рукопашного боя. Хотя сегодня ты своими кульбитами и стрельбой в прыжке меня поразил".

Ивлев внимательно посмотрел на Михнева. Тот слушал, затаив дыхание. Он понимал, что такую исповедь от сотрудника СБ можно услышать один раз в жизни. Подполковник вздохнул и продолжил доверительно, как другу: "Виктор, сегодня мой звездный час. Я в лепешку расшибусь, технику угроблю, но прикончу эту дрянь. И не потому, что мечтаю о славе и монументе на "родине героя". Мое имя и не прозвучит нигде. Я просто должен спасти людей, отрывавших от себя на мою подготовку, верящих, что "если завтра война", то найдутся бойцы, которые остановят врага. Понимаешь?"

- Да, Михаил. И спасибо тебе.

В горле у Виктора стоял ком, глаза предательски щипало. Он понял, что это не поза, а глубокое душевное стремление истинного воина, цель которого не захват и разрушение, а защита и сохранение. На душе стало легче. Хотелось верить, как в детстве маленькому мальчику, что найдутся смелые люди и спасут от всех бед и несчастий.

Однако нужно было работать, и Михнев снова обратился к бумагам, запоминая ориентиры на маршруте предстоящего движения и продолжая всесторонне анализировать ситуацию.