Время драконов - Андрей Ездаков

Крыс нигде не было видно. Однако "боевой режим", способный привести на грань безумия, и не думал отпускать Виктора.

"Почему? Где новая угроза?" - крутилось в голове.

Чтобы лучше разглядеть, что происходит в конце ангара за автобусом, Михнев легко перепрыгнул с одного джипа на другой, стоящий более чем в трех метрах. У солдата округлились глаза, видимо, запас способности к удивлению у него еще не был исчерпан. Но Виктор тут же забыл о нем, поскольку увидел врага.

Больше всего эта зверюга, ростом почти со слона, поднявшая над автобусом свою маленькую голову с приплюснутым лбом, напоминала каменного тролля из фэнтезийных творений, навеянных незабвенным Толкиным. Михнев почему-то сразу понял, что этой скотине, покрытой толстенной кожей, пальба из "Газели" повредит не больше, чем настоящему слону дробина. Сомнительна была и эффективность "Бизона".

Похоже, монстр это тоже сообразил, во всяком случае, в его маленьких красных глазах явно отразилось понимание. Своими огромными лапами он раздвинул автобус, который шумно и пыльно развалился на две части, и не торопясь, направился в сторону застывших людей.

"Если это не конец, то что же?" - отрешенно подумал Виктор и стал судорожно соображать, как избежать неминуемой гибели.

Злобные глазки приближающегося чудовища светились разумом: жестоким, злым, но, безусловно, разумом. И решение пришло самое простое - погасить этот черный свет. Конечно, для точного попадания в такую небольшую и постоянно смещающуюся мишень нужно было быть отличным снайпером.

Впрочем, шансы были. Отец, офицер в четвертом поколении Михневых, научил Виктора стрелять уже в семь лет и позже, вплоть до совершеннолетия сына и появления стойкой неприязни к оружию, постоянно тренировал его. Быстрота реакции сейчас была невероятная. Нужно только было подпустить зверюгу поближе и не спугнуть раньше времени.

"Мы еще посмотрим, кто из нас сегодня охотник!" - прошипел Михнев, держа монстра на прицеле и выжидая удобного момента. Тот не замедлил представиться. Спецназовец не выдержал и, громко вскрикнув, рванул к воротам.

"Стоять!" - рявкнул Виктор, не спуская глаз с чудища.

Монстр, похоже, воспринявший это на свой счет, неожиданно замер и уставился на него, казалось, даже с удивлением. Дистанция около пятнадцати метров устраивала Михнева. Два одиночных выстрела практически слились, а потом все потонуло в ужасающем реве.

Зверь зажал морду лапами и заметался по ангару круша все вокруг. К счастью, после выстрелов он развернулся градусов на семьдесят и основной удар его многотонной туши приняла на себя левая стенка ангара. Проржавевший металл не выдержал и разорвался. Все сооружение начало заваливаться на бок.

"Ходу!" - заорал Виктор, спрыгивая с джипа.

Солдата не надо было уговаривать, он и так всей душой уже был на свежем воздухе.

Михнев чуть задержался, уж очень он не любил крыс. Вытащил зажигалку, открыл максимальный сектор газа и поднес к неширокому ручейку бензина. Полыхнуло крепко. Смотреть на разгорающийся пожар было некогда и Виктор в несколько прыжков оказался на улице. Там все было плохо.

Перед ангаром на асфальтовом пятачке и утоптанной земле лежало несколько растерзанных тел и с десяток крупных монстров. Гораздо большее их число было в полном здравии и, они явно обрадовались неожиданной возможности продолжить свой скудный завтрак. Подминая жухлые кусты, зверюги со всех сторон дружно двинулись на людей, причем в этот раз не торопились.

Михнев обернулся. Сзади, в скособочившемся ангаре, вовсю бушевало пламя, а впереди смыкалось полукольцо жутких тварей.

"Поспешишь, людей насмешишь, - вспомнил Виктор, проклиная свое недоброе отношение к грызунам, - да и патронов осталось мало".

Солдат встал рядом и изготовился для стрельбы. Он что-то шептал, то ли молился, то ли по старой славянской привычке матерился, распаляя себя перед последним боем. Изощренный ум научного работника буквально гудел от перенапряжения, пытаясь отыскать какой-нибудь выход. Однако, похоже, оставалось только подороже продать свою жизнь, и Михнев смирился. Коротко помолившись, он начал прицеливаться в наиболее наглых хищников, которые подобрались особенно близко.

Две твари справа, пригнулись и рванули вперед. Короткая очередь успокоила их. То, что это был обманный маневр, Виктор сообразил, лишь уловив шум с другой стороны. Он отпрыгнул с разворотом и еще в воздухе открыл огонь. Монстров было слишком много. Михнев понял это, еще не коснувшись земли. Спецназовец не успел отскочить, и моментально был сбит с ног. Правда, он еще стрелял, но жить ему оставалось секунды.

Пользуясь преимуществом в реакции, Виктор опять резко отскочил, почти к стене ангара. Пропустил двух зверей и расстрелял в спину. Тут же уклонился от когтистой лапы и сильнейшим ударом приклада раздробил атакующему хищнику нос. Ускользнул еще от двоих, уже не успевая стрелять, и столкнулся с третьим. Потерял равновесие и упал на спину.

Сверху надвинулась зубастая пасть. Сгруппировавшись, Михнев перекувырнулся через голову. Не успевая вскочить на ноги, резко спружинил вправо. Пока удавалось уйти от непосредственного контакта, но это не могло продолжаться долго, "Бизон" замолчал, а звери набегали отовсюду. Один из них оказался совсем рядом, плотоядно ощерился и, вдруг, напрочь лишился головы. То есть часть ее, включая нижнюю челюсть, еще оставалась при нем, а вот остальное убыло в неизвестном направлении.

Виктор подумал, что сходит с ума, однако еще несколько монстров повалились на землю и только тогда до слуха донеслись звуки выстрелов крупнокалиберных пулеметов. Сделав еще парочку сальто-мортале, Михнев снова оказался у стены ангара, раскаленной от полыхавшего внутри огня.

Хищникам было не до него. По дороге к базе отдыха неслись три бронетранспортера, а еще два остановились на небольшой возвышенности и вели прицельный огонь. С одной из приближающихся машин сорвалась управляемая ракета, и через пару секунд за ангаром раздался взрыв, наконец-то прервавший рев ослепленного гиганта.

Все было кончено. Третий раунд снова остался за людьми.

Когда с подъехавшего БТР'а соскочил подполковник Ивлев, Виктор едва смог подняться ему навстречу. Его шатало, трясло и дико мутило. Была одна только радость, что позавтракать он не успел. Отключившийся "боевой режим" отыгрывался на организме за несколько минут чрезвычайного напряжения. Михаил подбежал, обхватил аналитика слева и быстренько отвел от плюющегося изо всех дыр и щелей пламенем ангара.

У бронетранспортера Виктору дали флягу и мягко, но настойчиво отобрали автомат, который он так и сжимал в правой руке. Михнев глотнул, приятная обжигающая жидкость плеснулась в горле. Второй глоток отозвался теплом в желудке, а после третьего его стало отпускать.