Время драконов - Андрей Ездаков

У бронетранспортера Виктору дали флягу и мягко, но настойчиво отобрали автомат, который он так и сжимал в правой руке. Михнев глотнул, приятная обжигающая жидкость плеснулась в горле. Второй глоток отозвался теплом в желудке, а после третьего его стало отпускать.

Поняв, что "клиент созрел", Ивлев спросил: "Что это за чудеса акробатики ты тут выделывал?"

Виктор хотел ответить, но не смог. В глазах потемнело, лицо подполковника странно вытянулось и поплыло вбок, откуда-то налетел порыв прохладного ветра и все исчезло.

9. 10:40, пятница.

Мягкое плавное покачивание неожиданно сменилось резким рывком и ударом в правое плечо. Виктор пришел в себя и, приподняв голову, увидел, что четверо солдат внесли его на брезенте в холл спального корпуса. Похоже, они оказались нерасторопны и в узких дверях зацепили его плечом за косяк.

Такого c Михневым еще не было. Он потерял сознание первый раз в жизни и сейчас вспоминал момент перехода в лежачее положение с глубокой неприязнью, ибо это было очень тошно. Впрочем, счастливых и светлых лиц вокруг него как-то не наблюдалось и Виктор сделал философский вывод в стиле "А кому сейчас легко?". Было подозрительно тихо.

Носильщики остановились, и Михнев попытался сесть. Это удалось лишь со второй попытки. Тотчас же закружилась голова, почти неудержимо захотелось снова прилечь, однако он удержался. Концентрация внимания и контроль за правильностью дыхания опять сделали свое дело, и неприятные ощущения стали ослабевать. Удалось даже коротким броском перебраться на стоящее рядом кресло. Неожиданно прорезались звуки, и Виктор понял, что народ вокруг отнюдь не безмолвствовал, просто отчего-то временно отказал слух.

"Ни фига себе, - подумал он. - Как я весь рассыпался-то".

Мрачные размышления о тщете всего сущего прервались громким криком со стороны лестницы: "Витенька! Живой!".

Остановить порыв Вики, наверное, не смог бы и здоровенный "тролль", оставшийся лежать у догоравшего ангара. Она вихрем пронеслась через холл и кинулась Михневу на шею. Дышать снова стало тяжело.

Кое-как успокоив рыдающую женщину, Виктор огляделся. В холле толпилась множество людей. Здесь были и солдаты спецназа, охранявшие базу отдыха, и вновь прибывшие бойцы, и ребята из "Евростандарта", и, наконец, научные сотрудники ИСА. Порядка не наблюдалось никакого, все галдели, одни обнимались и хлопали друг друга по плечам, другие бурно жестикулировали, кто-то, раскачиваясь, стонал, словно от зубной боли. "Ага, - сообразил Михнев, - в разгаре встреча вернувшихся героев. Тех, кто смог вернуться. И мне кое-что перепало".

Последнее относилось не только к прильнувшей Вике, но и к непрерывно трясущему его за левое плечо Игорю Викулову. С лица старлея при этом не сходило выражение прямо-таки детской радости, даже шрам стал менее заметен.

- Ребята, а кто и как охраняет здание? - попытался привлечь внимание окружающих к насущным проблемам Виктор. - Там этого зверья еще столько бегает.

- Не волнуйся, - продолжая улыбаться, ответил командир взвода и отпустил плечо. - Там спецгруппа Ивлева все под контролем держит. Они на БТР'ах патрулируют территорию базы. Не одна сволочь не высунется.

- Как тут насчет подвалов и разных подземных коммуникаций?

- Точно не знаю.

- Игорь, нужно проверить, да и подполковника предупредить, а то, знаешь, насмотрелся я на эту злобную мелкоту. Отнюдь не семечки и пролезть везде могут. Их будто направляет кто.

- Хорошо сейчас распоряжусь.

Викулов сразу посерьезнел и быстро отошел к группе своих солдат. Михнев же по-прежнему чувствовал себя не очень хорошо и решил пока остаться в нежных объятиях подруги. Нужно было привести в порядок не только вестибулярный и мышечный аппарат, но и разбегающиеся мысли. Пока Виктор сосредоточился на одной из них, а именно на эффекте "отдачи" после неоднократного и, можно сказать, частого и длительного пребывания в состоянии берсерка. Результат его явно не устраивал, хотя, если задуматься, без "боевого режима" все могло бы оказаться гораздо хуже, даже этой омерзительной слабости и тошноты могло уже не быть никогда.

Почувствовав себя немного лучше, Виктор опять обратился к старлею: "Игорь, а много моих людей вернулось?"

- Семеро.

- Джип добрался?

- Все в порядке, не волнуйся. Сейчас подполковник сотоварищи распаковывает подарки "Евростандарта".

- Насчет подземных коммуникаций ...

- Предупредил и организовал группу внутри здания.

- Хорошо.

Кажется, действительно можно было расслабиться. Свою миссию отряд выполнил насколько мог и даже, наверное, сверх того. Ребят было очень жаль. Впрочем, упрекать себя было не в чем. За чужие спины Виктор не прятался, силы распределил разумно. Просто враг оказался очень силен. А перед глазами Михнева стоял солдат, растерзанный у выхода из ангара, который своим последним усилием спас его от неминуемой гибели.

"Спасибо тебе, - мысленно поблагодарил Виктор и попросил Всевышнего: Господи, прими душу его и прости прегрешенья его".

Тело по-прежнему было тяжелым и самочувствие не блестящим, поэтому Михнев попросил Вику помочь добраться до номера. С трудом преодолев ставшую необычайно крутой лестницу и ужасно длинный коридор он, наконец, скинул куртку и растянулся на постели. Глаза норовили закрыться, но его беспокоила одна мысль: как бы подруге не захотелось чего-нибудь более интимного. Впрочем, девушка вновь продемонстрировала высокую степень сознательности, а может, просто выпавшие на ее долю переживания временно отбили сексуальные желания. Она села рядом с кроватью и стала тихонько гладить Виктору руку. Стало уютно, внутри тела разлилось приятное тепло. Глаза закрылись, и он задремал.

Проснулся Виктор словно от внутреннего толчка. На часах было 10:40 по местному времени.

"Черт возьми, - вспомнил Михнев, - а ведь ровно сутки назад я спокойно поднялся с постели у себя в квартире и, обдумывая радужные перспективы предстоящих выходных и отгулов, начал неторопливо собираться на работу. Боже мой, сколько же всего случилось за эти чудовищно растянутые сутки. Однако несмотря ни на что мой внутренний будильник четко сработал".

Приподняв голову, Виктор огляделся. Вика сидела рядом на кресле и о чем-то глубоко задумалась. В окно уже лился нормальный свет осеннего пасмурного дня. Состояние заметно улучшилось, тошнота, слабость и головокружение полностью прошли.

"Эх, что не говори, а здоровый образ жизни дает о себе знать и при восстановлении после критических ситуаций, - подумал Михнев, с удовольствием потягиваясь, - сейчас бы еще часок порасслабляться и перекусить, а потом можно и горы своротить".

Но горам, похоже, просто не стоялось на месте. Этого часа ему никто выделять не собирался, и в дверь настойчиво постучали.