За гранью долга - Василий Горь

— Увы, я вынужден вас арестовать, граф… — отрицательно мотнул головой сотник. — Как метко выразилась баронесса Церин, принц — не базарный воришка. Что бы не являлось причиной вашего поступка, вы все равно остаетесь убийцей члена королевской семьи. Кстати, вы не находите, что с моей стороны было бы странно позволить убийце сопровождать в столицу тело его жертвы? Сдайте оружие — я обязан выполнить свой долг…

— А где были вы и ваш долг тогда, когда его высочество рвал одежду на неопоясанной дворянке? Почему вы, сотник, позволили принцу потерять лицо?

Пропустив мимо ушей его вопрос, сотник тяжело вздохнул:

— Не усугубляйте свою вину, граф! Последний раз прошу вас сдать оружие и проследовать в свою комнату. В обстоятельствах убийства будет разбираться его величество и Королевский Суд. И вы, и я будем отвечать перед ним. А для этого нам надо как можно быстрее добраться до столицы. Вместе со свидетелями. Увы, у меня нет гарантий, что вы, оставшись на свободе, не скроетесь в неизвестном направлении. Поэтому…

— Вы дворянин? — холодно поинтересовался Утерс.

— Нет. А какое это имеет значение? — поморщился Ялгон.

— Жаль. Вы только что нанесли оскорбление не только мне, но и моему роду. Если бы вы не являлись свидетелем, то я бы отрезал вам язык немедленно. А так мне придется подождать…

— Что тут происходит? — в голосе мужчины, шагнувшего через порог, звучала такая привычка повелевать, что Томас невольно вытянулся по швам. — О, граф Вэлш? Рад приветствовать вас в нашем городе! С ума сойти: вы — вылитый отец! Кстати, мне понравился ваш подход к наведению порядка среди мздоимцев у городских ворот. Совершенно правильное решение. Но, на мой взгляд, немного однобокое. Я, со своей стороны, уже переговорил с начальником стражи и приказал ему высечь и десятника, и всех воинов, которые несли службу вместе с виновным. Так, а почему вас окружили эти солдаты? И что это за труп на полу? Тоже ваших рук дело?

— Простите, не имею чести быть представленным… — буркнул Утерс, слегка опешивший от такого напора.

— Бальдр Тиррер, граф Орман к вашим услугам… — улыбнулся мужчина. — Заречье — столица моего лена. Так что, по сути, вы у меня в гостях. Ну, не совсем в гостях, конечно — постоялый двор принадлежит не мне. Но в моем городе. Кстати, я с удовольствием приглашаю вас провести эту ночь у меня в замке. Подождите, пока я найду принца Ротиза, который, как мне доложили, тоже поселился в "Четырех комнатах", и мы сможем скоротать время за приятной беседой и кубком хорошего вина…

— Увы, вы опоздали, ваша светлость… — вмешался в разговор сотник. — Принц Ротиз мертв…

— Что?

— Его высочество принц Ротиз мертв. А я, начальник его охраны, сотник Модар Ялгон, как раз пытаюсь убедить милорда Утерса сдать оружие и проследовать на королевский суд под охраной моих людей…

— Граф? Это правда? Принца убили вы? — мгновенно помрачнев, спросил Тиррер.

— Да… — кивнул Аурон. — Я. Согласно Уложению…

— Нисколько не сомневаюсь в том, что вы действовали в рамках закона, граф. Однако все равно вынужден прервать ваш рассказ. Ибо, согласно тому же Уложению, всеми преступлениями, совершенными против членов королевской семьи, занимается исключительно королевский суд. Я — не его величество Вильфорд Четвертый. И не королевский обвинитель. Поэтому не имею права вникать в подробности дела до начала его слушания в суде. Однако, как мужчина и человек чести, приму участие в вашей судьбе. Прошу вас проследовать в мою карету — мы отправляемся в столицу. Немедленно…

— В ночь? — удивился сотник. — Почему именно в вашу карету, милорд? А что насчет сдачи оружия?

— До приезда в Арнорд его сиятельство граф Вэлш — мой гость… — скрипнув зубами, объяснил граф. — До момента, пока королевский обвинитель не объявит его виновным в убийстве, он считается невиновным. Сдавать оружие человеку чести никакой необходимости нет. Не дергайтесь, сотник: я ручаюсь, что через три дня граф предстанет перед королем. Кстати, чем стоять столбом, лучше бы занялись делом. Для начала пошлите людей на городской рынок за медом и подготовьте тело принца Ротиза к транспортировке. Что значит, ночь? И что? Пусть взломают лавки и возьмут столько меда, сколько нужно, чтобы сохранить тело. А ущерб, нанесенный городским торговцам, я оплачу из своего кармана. Далее, раздобудьте для каждого свидетеля отдельную карету. И сделайте все, чтобы у них не было возможности общаться между собой и с теми, кто будет их охранять. Потом пообщайтесь с каждым из тех, кто уже в курсе гибели его высочества, но не является свидетелем происшествия: если по королевству поползут ненужные слухи, то спрашивать будут с вас…

— Хорошо, ваша светлость…

— Можете идти… — граф Тиррер повернулся к Утерсу, и, нервно сжав в руке рукоять висящего на поясе кинжала, негромко поинтересовался: — Ну, что, юноша, вы мне доверяете?

— Да, граф! — кивнул Аурон. — Я о вас наслышан. Вы — достойный воин и настоящий мужчина. Поэтому искренне благодарю за предложение. Сожалею, что познакомился с вами в такой ситуации. Буду рад проделать путь до столицы в вашей компании…

— В моей карете, но не в моей компании… — угрюмо вздохнул Тиррер. — До момента, пока вас не признают невиновным, беседовать с вами наедине я, увы, не смогу…

Глава 12. Аурон Утерс, граф Вэлш

…Несмотря на поздний час, на улицах города продолжала кипеть жизнь: Арнорд готовился к Празднику Совершеннолетия. Поэтому жуткое столпотворение из десятков груженых телег, наглухо перекрывших подъезд к городским воротам, и начало центральной улицы столицы до Стрелецких казарм кареты преодолевали больше трех часов. Увы, за Стрелецкими казармами движение стало еще хуже, и сотник Ялгон, знающий город вдоль и поперек, решительно направил лошадь в какую-то темную и грязную подворотню. Моя карета последовала за ней, и следующие два часа мне пришлось дышать смрадом городских трущоб.

Впрочем, не могу сказать, что ароматы, доносящиеся до меня с улицы, чем-то принципиально отличались от тех, которыми пах любой другой район города — в один из тренировочных выходов с Кузнечиком мне пришлось несколько дней помотаться по большинству районов Арнорда. И я еще тогда понял, насколько приятнее жить на природе, нежели в переполненной людьми столице. У нас даже в самой захудалой деревне люди не ленились выкапывать отхожие ямы и сжигать мусор. Ибо особо ленивых секли плетьми или навсегда изгоняли из графства. Так же, как и записных грязнуль: как говорил отец, распространение эпидемий, периодически выкашивающих тысячи жизней, можно было предотвратить только так.